этому времени и публика поднабралась, начала требовать «Куклу колдуна» и «Пачку». Ну мы и вжарили. Все остались довольны. А у нас двойной гонорар. Так что я угощаю!
— А знаешь, что Кабан надумал? — перешел к делу Остап. — Говорит, давайте снова нашу старую группу соберем, будем репетировать…
— Я в деле! — радостно взвизгнула Джей и залпом опрокинула рюмку «Неп Мой».
— Чего⁈
— Реюнион «Изгоев»! Панки, хой!
Режиссер насторожился:
— Ты прикалываешься, что ли?
— Я серьезна, как инфаркт. Мне эта идейка по душе. Будем изредка собираться, лабать. Можно на нашей репточке, кстати. Но только по ночам. Зато бесплатно.
— Да вы все что тут, с ума посходили⁈
— Ну а почему бы и не полабать? Вспомним молодость. У меня, кстати, есть штук пять песен, которых я никому не показывала еще. Ну и новый альбом неплохо бы записать. Загрузим на стриминговые сервисы, и алга! Сейчас панкуха на подъеме, может, даже выстрелит!
Остап почесал подбородок, бросил быстрый взгляд на пьяненького Луцыка, и решил напомнить подруге детства:
— Но ты же… ты же без пяти минут как замужем…
— И что? — искренне удивилась она.
— Жених-то не против?
— Ну мы же не свальным грехом собрались заниматься, а музыку играть.
— Так-то оно так, но семья, обязанности и вот это все…
— Одно другому не мешает. И честно говоря, мальчики, мне очень не хватает вас!
Кабан шмыгнул носом.
— Простыл, наверное, — поспешил объяснить он, и высморкался в платок.
Джей ностальгически вздохнула:
— Как же славно было тогда! Беззаботное время. Помните наш подвал, где мы репетировали?
— А то! — мечтательно улыбнулся сегодняшний курьер. — Аппарат у нас был тот еще! Все шумело, пердело. А инструменты — вообще финиш.
— Зато какие песни были! Луцык тексты строчил пачками! Один лучше другого.
Текстовик мрачно ухмыльнулся и процитировал один из своих хитов того времени:
— «Не храните деньги в банках, а отдайте деньги панкам».
— А что, отличная песня! Только надо аранжировку грамотную придумать и записать нормально. Будет пушка!
— Все, пора вызывать санитаров, — прогундел Остап и сделал вид что набирает на айфоне номер.
— Ну ты и душнила! — шикнула на него Джей.
— Вот-вот, я тоже ему это говорил, — поддакнул Кабан.
— Давайте же выпьем за наше возрождение! За «Изгоев»! Ура!
Пожелание дамы было незамедлительно исполнено.
Луцык и Джей, попыхивающая вейпом, стояли на улице.
— Ты что, курить бросил?
— Да уж месяц как.
— И не тянет?
— Иногда.
— Какие красивые звезды…
Луцык пристально посмотрел на нее пустым, осоловелым взглядом:
— Ты почему меня на свадьбу не пригласила?
— Не начинай, — после небольшой паузы сказала Джей.
— Что не начинать? Я как-никак друг…
— Свадьба — это формальность. Куча пьяных родственников, тамада… Прикинь, родня жениха тамаду пригласила! Настоящего! С баяном! Вот умора!
— Уходишь от ответа…
— Да ладно тебе. Потом отметим, в тесном кругу. Хочешь, с моим познакомлю?
— А Кабана и Остапа пригласила…
Она выругалась:
— Вот суки! По-хорошему же просила держать язык за зубами. Кабан проболтался?
— Остап.
— Гадина какая! Ну ничего, я ему по шее надаю!
— И все-таки ответь…
Джей провела ладонью по его щеке.
— Давай не будем. Ну не порть момент. Сегодня такой прекрасный вечер.
— Я настаиваю.
— Ладно. Я не пригласила тебя, потому что ты мой бывший парень. Ты доволен?
— Да когда это было⁈ Все быльем поросло…
— Просто я так хочу. Это мое желание, понимаешь?
— Витя! — вдруг окликнула Луцыка длинноногая губастая блонда в короткой синей шубке.
Это соблаговолила пожаловать Гюрза.
— Знакомьтесь. Это Гузель. А это Дже… Анжелика.
— А где Володя? — кивнув в знак знакомства, спросила пришедшая.
— Проходи внутрь, они там за столом сидят.
— Это что за чудо в перьях? — поинтересовалась Джей, когда Гюрза скрылась за дверью.
— Новая пассия Остапа. Звать Гузелью.
— А-а! Та самая! Актрисочка.
— Угу. Мы с Кабаном кличем ее Гюрзой.
— За что?
— Больно токсичная.
— А как ее называет Остап? Гузка? — хихикнула Джей.
— Гузя, — ответил Луцык.
Джей одобрительно кивнула.
— Ничего себе бабенка.
— Она Остапу в дочки годится…
Джей пихнула Луцыка в бок локтем:
— Завидуешь? Признайся, завидуешь?
— Нисколько.
Она затянулась вейпом и впустила изо рта огромное облако пара:
— Кстати, ты меня тоже на свою свадьбу не пригласил…
— Не ври. Я приглашал. Просто ты была с гастролями в Италии.
— В Испании.
— Тем более.
Когда они вернулись в кафе, то увидели, что к их столу подсел незнакомец. Тот самый здоровый мужик, который в одиночестве хряпал водку. Был он ширококостным, краснолицым и чем-то напоминал братка из девяностых. Костюмчик, пудовые кулаки и золотая печатка на пальце. Только очки были не в тему. Старомодные такие, как у Шурика в «Операции 'Ы». У его ног стоял синий рюкзак.
— Разрешите представиться, Тимур, — сообщил браток.
— Мы нашли продюсера! — торжественно объявил Кабан.
— В смысле? — недоверчиво подняла брови Джей.
— Тимур занимается раскруткой молодых групп…
— Молодых, — хмыкнул Луцык.
— Скажем так, перспективных, — уточнил Тимур.
— Но вы же еще не слушали наших записей, — хитро заметила вокалистка.
— Мне обещали прислать.
— Ой, там такое… А качество просто тихий ужас.
— Ничего. Я рос, когда по рукам ходили записи Летова, переписанные с десятой копии, там вообще был не звук, а сплошная каша. Но все равно зацепило!
— А какой у вас любимый альбом «Гражданки»? — продолжила свой допрос Джей.
— «Мышеловка».
Ответ явно вызвал ее уважение.
— Предлагаю выпить и обстоятельно все обсудить, — перешел к делу внезапно свалившийся, как снег на голову, продюсер и, запустив руку в рюкзак, выудил оттуда пузатую бутылку «Hennessy XO».
— Вот это по-нашему! — оживился Остап, до этого момента занятый тем, что шушукался с Гюрзой и целовал ей ручки. — А то меня уже мутит от этой вашей вьетнамской самогонки.
— Божечки! Обожаю «Hennessy»! — защебетала его пассия.
— А тут можно со своим? — осторожно поинтересовался Кабан.
— Я обо всем договорился! — объявил Тимур.
Застолье вышло на новый виток.
Тимур оказался отличным собеседником. Он знал много интересных
