открыла бутылку, понюхала и торжественно сообщила:
— Это бухло! Гуляем, ребята!
Еду честно разделили на всех. На сей раз Гюрза не стала артачиться и съела все без остатка, а также уплела порцию Остапа. Хлеб был твердым и пресным, солонина жилистой и очень соленой, но никто даже не пикнул по поводу качества еды. Лишь Луцык с сожалением сказал:
— Маловато будет.
После трапезы Джей промыла рану Кабана жидкостью из бутылки и перевязала его руку куском ткани, отрезанным от платья зомбячки.
— Не болит? — спросила она.
— Немного.
Бузотера, все еще находящегося в отключке, связали проволокой, которую обнаружили в кармане его треников и заткнули рот тряпкой, обнаруженной там же. Потом его затащили в кузов.
Стали думать, что же делать с трупом.
— По-хорошему надо бы ее похоронить, — сказал Луцык.
— А могилу чем рыть будем? Ручками? — спросил Остап.
— Луцык прав, — вмешалась Джей. — Труп может привлечь хищников.
— Единственный хищник, которого мы здесь нашли — вот эта мертвая сучка, — возразил Остап.
В итоге зомбячку завалили камнями, которых вокруг имелось в изобилии. В захоронении приняли участие все, кроме Гюрзы. Она демонстративно развернулась и ушла к ручью.
— Слушай, Остап, ты бы провел воспитательную беседу со своей кралей. Мы тут все горбатимся, а она ведет себя как принцесса на горошине, — попросила Джей.
— Бесполезно, — ответил тот и как-то сразу поник.
Когда все было сделано, возник логичный вопрос: кто скажет прощальные слова?
— Покойся с миром… как там ее звали? — тихонько сказала Джей.
— Елизавета… Лизонька… — подсказал Кабан. — Так ее бородач называл. Муж ее, наверное…
— Покойся с миром, Елизавета.
— А вдруг она снова восстанет из мертвых? — поинтересовался Остап.
— Не восстанет, — успокоил его Луцык.
К импровизированному захоронению подбрела Гюрза и с видом знатока сказала:
— Надо было ей кол в сердце забить.
— Кол — против вампиров, — пояснил Луцык.
— Тогда выстрелить ей в сердце серебряной пулей.
— Во-первых, у нас нет ни серебра, ни пистолет. А во-вторых. серебряные пули — против оборотней. Мы же имели дело с зомби. Хотя, по-хорошему, ее бы следовало разрубить на куски или хотя бы отрезать голову.
— Так почему же вы этого не сделали?
— Мне кажется, моего удара было достаточно, — сообщила Джей.
— Кажется или достаточно? — спросила Гюрза.
— Если тебя что-то не устраивает, достань ее и сделай по-своему.
— Еще чего!
— Тогда помалкивай.
Наступил подходящий момент, чтобы испробовать содержимое пузыря, найденного в кабине.
— Не потравимся? — с опаской спросил Остап.
— Водила же пил и не умер! — напомнила Джей.
— Он из другой бутылки пил вообще-то.
— И ты полагаешь, что этот хрен специально возит с собой литруху отравленной самогонки? Типа так, на всякий случай.
— Может, это денатурат.
— Это самогонка.
— С чего ты взяла?
— По запаху определила!
Спор разрешил Луцык. Он взял бутылку и сделал мощный глоток. Поморщился и блаженно улыбнулся.
— Ну как?
— Крепка!
Бутылка пошла по кругу. Зазвучали тосты, шутки, смех. За неимением лучшего самогонку запивали водой из ручья.
Поначалу Гюрза отказывалась участвовать в распитии и запрещала употреблять жидкость из бутылки Остапу. Но после череды уговоров все-таки разрешила ему сделать «всего один глоточек». На радостях он всосал сразу граммов сто пятьдесят и быстро захмелел.
Когда всем уже стало хорошо, Джей выцепила Луцыка и предложила отойти пошептаться.
— Приставать будешь? — игриво спросил он, когда парочка отдалилась на порядочное расстояние.
— Фу, пошляк! — фыркнула Джей.
— А что тут такого? Мы черт знает где, и неизвестно, что с нами будет дальше. Может быть, нас снова атакует зомби, а может, мы отравимся самогонкой и не проснемся. Так почему бы не провести оставшееся время с пользой?
— Хорош паясничать. У меня серьезный разговор.
— Даже так? Ладно, слушаю. Только давай присядем, а то меня малек штормит.
Они присели на корточки. Чтобы не упасть, Луцык уперся ладонями в землю.
— Ты помнишь, что происходит с человеком, которого укусил зомби?
— Он тоже превращается в зомби. Ты это к чему?
— Да к тому! Кабана же укусили!
— А-а-а, вот оно что. Ну, знаешь, история с превращением — это не аксиома. Я видел один старый итальянский ужастик и там никто из укушенных не становился зомбарем.
— А в «Рассвете мертвецов» становились!
— Ты про какой «Рассвет»? Про ремейк или про оригинал.
— Про оба.
Луцык громко икнул:
— Прости. Что-то я перебрал.
— Это потому, что пил на голодный желудок. И меры не знаешь.
— О да! Я ненасытен! И не только в пьянстве! Понимаешь, о чем я?
— Кончай шутить, сейчас не до этого.
Он потерял равновесие и неуклюже плюхнулся на землю:
— Пардон!
— Так что будем делать? — продолжила Джей.
— Выход только один — убить Кабана. Только я этого делать не буду. Он мне как брат. А ты дерзай, тем более опыт у тебя имеется, — ответил Луцык.
— А ведь ты сам предлагал его съесть.
— Я же прикалывался.
— Если все на самом деле так, как в фильме, Кабан опасен.
— Тогда будем следить за ним. Если почуем неладное, то сразу — чик, — Луцык приставил вилку из пальцев к кадыку.
— Ты вправду сможешь убить своего лучшего друга?
— Не знаю. А что ты предлагаешь?
— Меня вполне устраивает твой план. Только давай будем держать эту информашку при себе. Гюрзе и Остапу знать про это не обязательно. За Остапа не скажу, а эта его бабенка и глазом не моргнет, размозжит булыжником голову Кабану, когда тот уснет.
— А я все слышал, — вдруг раздался позади них голос только что упомянутого друга.
— О, дружище! И ты здесь! — пьяно протянул Луцык.
— Я все слышал, — повторил Кабан, — и полностью с вами согласен. Если я превращусь в зомби, убейте меня.
Он говорил очень спокойно и уверенно. Джей поднялась и положила ему руку на плечо:
— Ты очень храбрый, Кабан.
— Только пусть меня убьет кто-нибудь из вас. Ну или, на крайняк, Остап. Не хочу сдохнуть от руки этой ведьмы.
Даже будучи пьяным, писатель не терял профессиональный слух:
— Слушай, Кабан, а ты случаем не
