я заглядывать не стал. Но на ощупь передняя часть оканчивалась вполне привычным круглым отверстием.
Я растерянно повертел оружие в руке, потом насухо вытер кобуру, и убрал его на место. Пластиковая кобура, конечно, тоже выглядела очень необычно — но, по крайней мере, так не было видно странных светящихся патронов. Немного подумав, я снял экран, закрывающий ванну, и спрятал кобуру в закуток, который совершенно не просматривался снаружи.
Поставив экран на место, я разделся, и принял душ. Обычно мне хорошо думается под теплыми упругими струями воды, но в этот раз совершенно никаких мыслей не было. Кроме осознания того очевидного факта, что я очень близок к тому, чтобы вляпаться в какую-то крупную историю.
По-хорошему надо бы «забыть» этот ствол где-нибудь подальше от дома. Но это тоже не гарантировало безопасность. Когда его найдут, приложат все усилия, чтобы вычислить меня. Не так-то просто в нашем мире незаметно избавиться от оружия. Да и просто слить такую находку было как-то обидно. Денег-то у меня от этого точно не прибавится. А одного бензина за эту ночь я сколько сжег!
Есть и другой вариант. Как-нибудь осторожно пораспрашивать наших про необычные находки. А ну вдруг кто натыкался уже на подобное? Было бы неплохо выяснить, чем закончилось тогда. Может, найдется спрос и на такой ствол, если осторожно и грамотно подход искать?
После душа, решив, что утро вечера мудренее, я отправился спать. И, как это не удивительно — отрубился почти сразу. Никаких снов в ту ночь мне не снилось. Или, по крайней мере, я о них утром не вспомнил.
2
Будильник в телефоне трезвонил противно и настойчиво. Я специально положил аппарат подальше — чтобы нельзя было дотянуться, не встав с постели. Ругая последними словами собственную предусмотрительность, я выбрался из-под теплого одеяла и, шлепая босыми ногами по линолеуму, направился к подоконнику.
Уже потянувшись, чтобы вырубить телефон напрочь, через кнопку питания, я зацепился взглядом за уведомление на экране. И хорошо, что зацепился! Ёлки, у меня через пятнадцать минут назначена индивидуалка в зуме! По нашим временам подводить клиентов нельзя было никак. Такие удаленные тренировки давали хоть какие-то деньги, чтобы можно было платить за квартиру, и не протянуть ноги с голодухи. Конечно, откладывать на будущее и помогать родителям уже не получалось. Да что там: даже нормально подготовиться к соревнованиям не выходило. Надо было тачку продавать, и покупать чего попроще. Вот, перспектива такого даунгрейда и сподвигла меня на ночные подвиги.
Вспомнив про кобуру, я поморщился, и постарался выкинуть ее из головы. Никакого решения за ночь, понятное дело, у меня не родилось. Нужно было думать о тренировке.
Как бы то ни было, всего через пятнадцать минут я стоял перед камерой, в спортивной форме, свежий, подтянутый, излучающий уверенность в себе и дружелюбие. По крайней мере, мне искренне хотелось так думать. Леночка — одна из самых любимых и верных моих клиенток. Рублевская жена, третья по счету у известного олигарха. Тот имел привычку раз в три-четыре года менять официальных жен — ровно в тот момент, когда подрастал первый совместный ребенок. Впрочем, бывшие на него за такое коварство были вовсе не в обиде, у него было достаточно денег, чтобы содержать в роскоши все свои семьи. Как-то раз, еще на очной тренировке, Леночка призналась, что ждет — не дождется, когда же, наконец, закончится и ее «вахта». Она говорила: «Вот на свободе хоть заживу по-настоящему! НП ревнивый, невозможно просто. А будущим рисковать не хочется. Пускай уж сам бросает поскорее, да денег на жизнь дает!»
В назначенный час Леночка появилась на экране — как обычно, она предпочитала тренироваться возле бассейна, у себя дома, поэтому камера на ее стороне иногда некстати запотевала. Но сейчас изображение было как никогда четким, поэтому от меня не укрылся легкий намек на синяки под ее глазами.
Не подав виду, я включил музыкальную колонку, кивнул клиентке, и сказал:
— Привет! Выглядишь сегодня супер! Сразу видно, готова как следует попотеть!
— Привет, Гриш, — кивнула в ответ Леночка, — ой, да гонишь же — я как чувырла невыспатая. Но все равно приятно!
— Не, реально. Круто выглядишь, — настаивал я, — ну что? Музыку включила? Не слышу что-то на твоей стороне. Давай, с разминки, — мне хотелось поскорее приступить к упражнениям. Чем активнее проходила тренировка — тем меньше сплетней мне приходилось слушать. Нет, конечно, сплетни, и разговоры за жизнь — это тоже часть тренерской работы, куда же без этого. И я тоже старался этот скил качать. Но именно сегодня мне было не до этого. И именно сегодня Леночке обязательно было нужно выговориться.
— А знааешь, че я такая невыспатая? — продолжала она, — вчера до трех ночи домой попасть не могла, прикинь? Весь поселок перекрыли! Фэсэбэ, фэсэо, и все прочие. Лес, грят, прочесывали. И меня тоже опрашивали, ты прикинь! Подходит, значит, такой мент — спортивный такой, на тебя похож. Шмот форменный крутой какой-то, новье. И грит, значит: вы не видели никого по дороге в походной или рабочей одежде? Или внедорожник в грязи? А я ему такая: блиин, чувак! Да тут в каждом дворе по круизеру! Какой внедорожник! Да на квадриках никто не против прошвырнуться с мелкими. А что за терки то? Но тот, короче слился.
После ее слов у меня неприятно похолодело в животе. Я лихорадочно вспоминал, где именно находится поселок, в котором жила Леночка. И по всему выходило — совсем рядом с местом моего ночного раскопа.
— Ну нифига себе! — картинно удивился я.
— А вот прикинь же! — подбодрилась Леночка, — я сначала подумала — мало ли, маньяка или педофила какого ловят. Или киллера. Может, кто-то узнал, что его заказали — ну, и меры принял. И что ты думаешь? — она заговорщицки подмигнула.
— Что?
— Катька — ну, ты знаешь, я грила про нее, муж — силовик — вот, она через фэсэо пробила. Оказывается, какой-то копатель что-то вырыл сильно не то, что надо было. Только это между нами, ясно? А то ее благоверный на стрингах распнет. Короче, кто-то настолько прифигел, что рыться начал на Седовском участке. Ну, тот, который щас под застрой готовят. И, короче, что-то там срыл защитное, из-за чего оно фонить начало. И это, короче, рублевские датчики засекли. Вот и закрутилось все. Я, короче, только после трех домой попала. Не, ну, они, конечно, извинялись, и все такое — но ты все равно прикинь, че у нас под боком твориться? Нетфликс этот ваш отдыхает!
— Да, странные
