— Твое наследство, — уточнил Риган, — принадлежит мне только в глазах закона. Ты же рассуждаешь так, будто деньги и земля — единственное, что меня интересует. Во-первых, это не так, а во-вторых, должен же кто-то привести в порядок твои финансовые дела.
— И, разумеется, этот «кто-то» — ты! Что ж, забирай все, что мне принадлежит, я все равно выживу… чтобы ухаживать за могилой сына!
— Ребенок умер, — с силой выдохнул Риган, — и тебе давно пора оставить скорбь. Этот мир создан для живых людей, — добавил он, наклоняясь к ней.
— Оставь меня в покое, — предупредила Сирена. — Со временем, конечно, я примирюсь со своей потерей, но пока это время еще не пришло. Я люблю тебя и всегда буду любить, но ведь ты никогда не заменишь мне моего сына! Почему ты не хочешь этого понять?
Агатово-голубые глаза Ригана потемнели, в них тоже читалась горечь утраты.
— Он был и моим сыном, не забывай. Нам следует разделить нашу печаль, и сразу станет легче. Я как-то пытался утешить тебя, но ты меня отвергла — так же, впрочем, как ты отвергла и Калеба.
Новая боль, столь же сильная, как и прежняя, пронзила несчастную женщину, когда она подумала о юном Калебе. Сирена обожала его. Он был ей как брат. Возлюбленный брат! И все-таки Михеля он заменить не мог — просто потому, что им не был!
— Это у тебя есть Калеб, — сказала она. — Он твой сын, твоя плоть и кровь. У меня же нет ничего. Ты просто потерял одного сына. А я потеряла единственного!.. Да, у меня теперь нет ничего, ничего!
Внезапно Риган схватил Сирену за руки и потянул к себе с такой силой, что тяжелые черные юбки стали волочиться по полу.
— Убери руки! — закричала Сирена. — Ни один мужчина больше не подчинит меня, ни один не изнасилует, включая тебя! Минутой раньше, минутой позже, но твоя хватка все равно ослабнет, и тогда я ослеплю тебя, я вырву твои насмешливые глаза!
Риган заглянул в разъяренные глаза супруги и еле заметно улыбнулся: перед ним была именно та женщина, которую он любил, — решительная и жизнелюбивая! Та, которая могла сражаться, пока не добьется преимущества и не заставит саму Судьбу играть по своим правилам! Та, которая могла расшевелить кровь в его жилах, возбудить в нем страсть.
Риган привлек Сирену к себе еще ближе и припал ртом к ее губам.
— Дьявол! — вскричал он, отпрянув: Сирена прокусила ему губу, и теперь оттуда сочилась кровь.
Хватка мгновенно ослабла, жена вырвалась и тотчас бросилась к длинной резной лестнице, надеясь поскорей добраться до своей спальни и запереться там в безопасности.
В бешенстве Риган огромными скачками кинулся за беглянкой, стараясь схватить ее за юбку.
Но быстроногая Сирена увернулась от него и, задыхаясь, метнулась наверх. Риган преследовал ее по пятам, его широкие плечи то и дело задевали стены.
Наконец Сирена добежала до спальни и успела захлопнуть дверь, сразу же повернув ключ в замке.
Риган ударил плечом в дверь. Один раз. Потом еще. На третий раз тощие тиковые филенки затрещали и раскололись. Сирена вся напряглась, готовясь к нападению мужа, только что продемонстрировавшего свою необычайную силу.
В следующее мгновение он вошел, перешагивая через обломки, и посмотрел исподлобья на супругу. На его побелевших, сжатых губах Сирена прочла свой приговор.
— Неужели ты в самом деле настолько не уважаешь мое горе? — попробовала она защищаться. — Тебе наплевать на смерть сына или на смерть его матери, которая, судя по твоему виду, уже близко? Неужели ты действительно не думаешь ни о чем, кроме своих желаний? Убирайся отсюда! Ищи развлечений где-нибудь в другом месте!
Но Риган все-таки приближался шаг за шагом, немного ссутулившись, сверкая глазами.
— Оставь мне хотя бы мою скорбь! — взмолилась Сирена, отступая в глубь комнаты таким образом, чтобы на пути мужа встала кровать — хоть какая-то преграда!
Но секундой позже Риган бросился на постель и схватил жену. Сирена почувствовала, как рвется ткань на ее рукаве, пока они борются в изножии кровати. И этот треск материи вдруг пробудил в женщине волю к сопротивлению.
В руках Сирены оказалась лампа, которая тут же полетела в Ригана, едва не поразив цель. За лампой последовал хрустальный флакончик с духами.
— Ты не сможешь победить, Сирена! Я решил твердо. И сегодня добьюсь своего. Иди сюда!
В тот самый миг, когда слова слетели с языка, Риган пожалел о том, что не может взять их обратно. Никогда он не видел женщины в такой ярости!
— Сирена! Я твой муж. И если я говорю, что собираюсь быть с тобой, то так оно и будет. И еще: ты едешь со мной в Испанию. С меня хватит этой чепухи, — добавил он, торопливо отступая к двери: по глазам Сирены он понял, что было ее целью.
Внезапно Риган набросился на супругу и грубо схватил ее за плечи, глубоко впившись пальцами в нежную кожу. Грязно ругаясь, он бросил Сирену на кровать.
— Я решил, что буду сегодня с тобой, — проговорил он отчетливо. — И потом… Потом, пожалуйста, не делай ошибок! Уже утром ты будешь на борту моего корабля. Я хочу поторопиться с отплытием, и ты обязательно будешь со мной…
Сирена лежала не двигаясь, с закрытыми глазами. Она не подавала вида, что прислушивается к его словам, и тем более, что прислушивается с интересом.
— Встань!
— Нет!
Риган рывком поставил ее на ноги.
— Снимай одежду, — приказал он. — Ты всегда имела склонность таскать на себе всякие траурные тряпки. Меня тошнит от твоего мрачного наряда. Снимай его!
— Нет.
— Ну тогда я сам это сделаю, — зарычал Риган, разрывая на Сирене платье от горла до пояса.
Сирена испустила легкий вскрик, как только Риган поцеловал ее уже потемневшими от страсти губами. Все чувства завертелись в ней вихрем, воспарили на головокружительную высоту. Забыв обо всем, женщина крепче обхватила мужа руками, привлекая его к себе.
Сирена жаждала все новых прикосновений, хотела насладиться вкусом его губ, запахом кожи. Она безумно изголодалась по Ригану и даже не понимала этого! Лишь сейчас Сирена поняла, что этот человек, которого она обожала всем своим существом, нуждается в ней, безумно хочет ее! И Сирена захотела его в ответ.
Он отвечал на жаркие объятия супруги столь же горячими — каждый почти как ожог — поцелуями.
* * *
Потом они лежали в объятиях друг друга, наконец обретя успокоение. Сирена томно закрыла глаза.
— Дорогая, — мягко проговорил Риган, еще крепче прижимая к себе супругу и тем самым побуждая ее ответить, — дорогая, ты еще не изменила своего решения? Ты ведь поедешь со мной завтра? Скажи, что едешь. Я должен услышать это от тебя самой.
