— Тс-с-с, — прошептала Сирена, нежно накрыв ладонью его губы. — Мы поговорим об этом чуть позже.
— Нет, — мягко возразил Риган, — мы должны обсудить все прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты поехала в Испанию вместе со мной. Калеб в Голландии, учится в школе. В Испании мы будем ближе к нему, чем здесь. Ну скажи, что едешь!
— Но Михель, — возразила Сирена со слезами в голосе, — я не могу оставить его…
— Милая, Михеля уже давно нет, и то, что ты останешься здесь, ничего не изменит.
— Но я не могу, не могу покинуть его, — разрыдалась Сирена. — Да, я ненавижу этот остров за все, что он у меня похитил, но я не могу уехать отсюда…
— Я не могу уехать, — повторяла Сирена, уткнувшись лицом в подушку, — и, пожалуйста, не заставляй меня…
— Нет, — печально проговорил Риган, — я не буду заставлять тебя делать что-либо против твоей воли… Но я решил твердо: утром еду. Если ты переменишь свое решение, то…
Ответом Ригану были приглушенные рыдания Сирены — она еще глубже зарылась лицом в подушку. Ван дер Рис вытянулся рядом с супругой, обнял ее, попытался утешить. «Боже, — подумала она, — как я его люблю! Почему я не могу поступить так, как он просит?» Риган принял решение уехать — все равно, с ней или без нее. И так оно и будет, половинчатости ее муж ни в чем не терпел! Но сможет ли она, Сирена, выжить без него? А с другой стороны, как можно оставить Михеля?
Ночью Риган иногда просыпался, тихо вставал с постели и, замерев, подолгу смотрел на Сирену, стараясь как можно глубже запечатлеть ее черты в своей памяти.
Сирена пошевелилась, почувствовав на себе один из таких взглядов, словно бы тот был любовной лаской. Она села на постели, волосы темными завитками рассыпались по плечам, в глазах влажно поблескивали невыплаканные слезы, щеки — это было видно даже в полумраке комнаты — горели.
— Послушай, Риган, ведь твой корабль еще не готов к отплытию. Ты планировал отправиться в путешествие в конце месяца. Зачем же уезжать так скоро?
— Ты знаешь зачем, дорогая. Это просто становится вопросом выбора: Михель или я. Сегодняшняя ночь напомнила, как сильно ты мне нужна и как страстно я тебя люблю. Но, увы, в моей жизни не будет места для некоего получеловека в качестве супруги, я тебя ни с кем делить не собираюсь. Пусть Михель останется в твоем сердце, но только в нем одном, умоляю!.. Едем вместе, Сирена, будь моей…
Сирена потупилась, не в силах больше видеть боль, застывшую во взгляде Ригана. Когда несчастная женщина вновь подняла глаза, выражение лица мужа сделалось уже холодным, хотя и с оттенком горечи.
— В таком случае… до свидания, Сирена, — проговорил ван дер Рис. — Если тебе наскучат твои молитвы и ночные бдения, ты сможешь присоединиться ко мне в Кадисе. Но запомни: я не собираюсь ждать вечно!
— Понимаю, — без всякого выражения ответила Сирена и почти шепотом, чувствуя, что слова застревают в горле, добавила: — Счастливого пути, милый…
* * *
Сирена быстро спустилась по лестнице и выбежала в сад. Трава на лужайке вся блестела от росы. Туфли мгновенно промокли. Сирена дрожала от зябкого утреннего воздуха.
Не обращая внимания на влажную от росы траву, она встала на колени у могилы сына. В ее памяти пронеслись воспоминания о смеющемся личике Михеля.
— Михель, Михель! — вскричала Сирена и бросилась всем телом на небольшой земляной холмик.
Но на этот раз она не почувствовала присутствия сына рядом с собой. Теперь его образ казался почему-то таким далеким… Сирена несколько картинно, вымученно, с явным надрывом впивалась пальцами в мягкую землю, сгребала ее в горсть, мяла, крошила, задыхаясь, отказываясь расставаться с ребенком. Судорожные рыдания сотрясали ее тело, слезы смешивались с росой. Скорбь, как настоящий монстр, душила ее, отсекала в ней ростки жизни, превращая ее в живой труп.
Внезапно, к собственному изумлению, Сирена поняла, что имя, которое она выкрикивала, рыдая, было Риган, а не Михель. Опять и опять она повторяла его, сокрушаясь о новой потере. И тогда вдруг в ее сознании возник новый образ — образ старухи, одинокой и никем не любимой, проливающей слезы над могилой сына, который умер сотню лет назад. Решено: она поедет с мужем куда угодно и когда угодно, сейчас, завтра, главное — навсегда! А Риган подождет, Сирена знала, что подождет. Они вместе отправятся домой и присмотрят за тем, чтобы все было как следует заперто, закрыто. Конечно, понадобится какое-то время, чтобы фрау Хольц, их экономка, могла упаковать свои вещи, но уж потом они будут все вместе. Всегда вместе.
* * *
Бешено скача по пыльной дороге в Батавию, Сирена, смеясь, понукала лошадь бежать быстрее вперед. Длинные темные волосы женщины развевались на ветру, глаза вспыхивали от восторга, гладкие щеки раскраснелись. Она представляла себе лицо Ригана, когда скажет ему, что ни за что не отпустит его одного. Они принадлежат друг другу.
Сирена проскакала по великолепной улице Львов, потом проследовала узкими переулками прямо к конторе голландской Ост-Индской компании. Офис Ригана находился на дальнем конце пристани, у двери была привязана лошадь под седлом.
Женщина спешилась и кинулась в контору. Не утруждая себя никакими объяснениями, Сирена ворвалась к Ригану, лицо расплылось в улыбке, в глазах светилось радостное ожидание…
— Риган, я пришла, чтобы…
Слова застряли у нее в горле: вместо Ригана в кресле сидел его друг, капитан Дикстра.
— Петер, — спросила Сирена, едва переводя дыхание, — где мой муж? У меня для него приятная новость.
Дикстра нахмурился, и что-то в его красивых голубых глазах испугало женщину.
— Где он, Петер? — спросила Сирена снова, на сей раз тихо, почти униженно. — Ну, Петер?
— Он уехал.
— Уехал? — проговорила она запинаясь, не вполне понимая, что капитан имеет в виду. — Уехал? Но это же невозможно! Я пришла сюда, чтобы сказать ему: я решилась, решилась ехать с ним куда угодно!
У капитана от напряжения вздулись вены на шее. Он знал Сирену и Ригана, когда они еще только поженились. Он видел, как росла их любовь друг к другу, а теперь эта боль в глазах… Нет, Дикстра не мог вынести подобного. Ни слова не говоря, он взял Сирену за руку и подвел к окну, выходившему на море. Там, у самого горизонта, она увидела удалявшийся парус.
— Риган сказал, что нет смысла тянуть с отплытием.
— Петер, ты должен мне помочь! — взмолилась Сирена, судорожно сминая ткань платья. — Я обязана ехать за ним! Помоги!
— Я не могу помочь тебе, Сирена. В бухте нет ни одного корабля, готового к отплытию. Лучшее, что ты можешь сделать, — это подождать примерно месяц, пока следующий корабль не поднимет паруса и не отправится в Европу.
