чашку с чаем. Дыхание вдруг прервалось, сердце забилось так, что стало толкать тело назад-вперёд, а ладони мгновенно намокли, оставив на белой скатерти след.
С этим человеком было что-то не то, сказала Маша себе. Но тут же поняла, что это неправильная формулировка: не было «не того».
Наоборот, с этим человеком всё было очень «то»! Ярко, пронзительно, потрясающе «то»! Этот человек был первым за всю её жизнь, кого она не смогла бы назвать чужим. Она не знала, как это может, чёрт подери, быть!
И она вообще не знала, кто это.
Мужчина был поражён появлением Маши не меньше, однако он быстро взял себя в руки, о чем-то подумал, встал из-за столика, подошёл к девушке, чуть поклонился и сказал:
—Привет, Виола.
Маша оцепенела, горло её мгновенно пересохло, и вместо членораздельного ответа вырвался короткий хрип. Девушка быстро и осторожно скользнула по мужчине взглядом, сглотнула и, наконец, тихо проговорила:
—Я не Виола.
Мужчина чуть заметно погрустнел:
—Да, действительно, не Виола, что это я... Извините.
Однако интерес его не угас:
—Позвольте, я присяду на минутку.
Он без спроса, но осторожно присел, словно не желая спугнуть нечаянную посетительницу, и несколько секунд помолчал. Видно было, что он пытается что-то сказать, но не знает, как.
—Я знал однажды одну девушку, очень похожую на вас, - наконец, проговорил он, утирая платком вспотевший лоб, — она работала в нашем агентстве. Она... так же любила одеваться в зеленое и голубое, как и вы. И она так же любила заплетать волосы в косы.
Магия продолжалась. Он знал. Он был своим. Он был её мечтой. Он говорил правду.
—Вы меня знаете? — робко спросила Маша.
Он коротко кивнул.
—Да.
Они помолчали. Молчание прервал мужчина.
—Я работаю сыщиком, можно сказать, — он подумал и покивал, словно соглашаясь с самим собой, — да, можно так сказать. По роду своей работы я давно научился узнавать людей, которых не видел долгие годы и десятилетия. Поэтому не удивляйтесь.
Я хочу предложить вам работу. Вам ведь нужна работа?
—У меня есть работа, я логист в "Генпроводнике"... — начала она и на полуслове поняла, что изменилось всё. Работы у неё больше нет, Иевлев уже назначен на её пост, ей глубоко безразличны едущие по своим маршрутам курьеры, а она сама, в свою очередь, глубоко безразлична "Генпроводнику" в целом и каждому его сотруднику в частности.
Маша только кивнула.
—Наша организация называется «Агентство потерянных душ». Вот вам моя визитка, — мужчина передал девушке белую картонку с адресом, — Приходите завтра.
Он встал, подошел к выходу из кафе, оглянулся и сказал с улыбкой:
—Поверьте, вам будут рады!
И вышел вон.
Глава 2: Катя
Маша уже полминуты стояла перед чёрной металлической дверью без надписи, как Алиса перед кроличьей норой, и не смела войти. Обман? Прекрасный новый мир? У кого спросить?
Вокруг облупленного углового дома на перекрёстке Папанина и Челюскинцев ходили люди, но они даже не замечали замешательства девушки. Да и что они могли бы сказать?
Делать было нечего — рука девушки повернула дверную ручку, и Маша вошла.
В приёмной, за солидного и пышного вида конторкой сидела чопорная дама лет сорока в строгом костюме с собранными в пучок волосами и что-то писала. Строго взглянув на Машу, она вдруг застыла, потрясённая до глубины души.
Губы женщины задрожали, а почти физический удар от неожиданной встречи за долю секунды выбил у неё слёзы, которые так и потекли, смешиваясь с чёрной тушью и оставляя на щеках тёмные дорожки.
—Виолка... — прошептала женщина, а потом вскочила, — Виолка!!!
Она неуклюже, мелкими шажками пробежала на высоких каблуках недлинный путь до девушки и, рыдая, бросилась ей на шею.
Маша неуклюже приобняла женщину, но в этом действии было настолько мало искренности и естественности, что женщина сразу это почувствовала.
Она отстранилась, улыбнулась и утёрла лицо тыльной стороной ладони.
—Виолка... Ты же ни черта не помнишь, да?
Маша покачала головой в подтверждение и не стала упоминать, что это не её имя: ситуация показалась ей ужасно неудобной при такой-то встрече.
—Как же тебя звать-то теперь? — вдруг сама спросила женщина, лукаво улыбнувшись.
Маша не ответила. Она будто стояла посреди тёплого, ласкового невидимого моря, пропитывавшего всё её тело живительной влагой, и в разум вливалось только одно: "Я дома... Дома... Дом, господи, дом... Я дома..." Удовольствие было настолько интенсивным и непрекращающимся, что не давало Маше какое-то время подумать другую мысль.
Маша только и смогла, что присесть на краешек белого кожаного дивана для посетителей, закрыть лицо руками и молчать, упиваясь неведомым ранее ощущением. Так она просидела полминуты, прежде чем прикосновение женщины с пучком волос вернуло ей способность общаться.
—Как зовут-то тебя сейчас, дурёха? — улыбалась ей женщина, сразу скинувшая десяток лет. Она прекратила размазывать тушь по лицу рукой и теперь где-то добыла влажную салфетку.
—М-мария. Б-бастарчук Мария Сергеевна, — с трудом ответила Маша и, неловко порывшись в сумочке, подала ей свой паспорт. — Мне сказали, что здесь могут принять на работу.
—Надо же! А меня зовут Катя. Маша и Катя — мы теперь тут две русские красавицы!
Она отдала Маше паспорт, даже не взглянув на него:
—Ты принята. С возвращением!
Маша промолчала, чтобы никого не обидеть. Она решила разобраться в этом театре абсурда потом — по телу до сих пор разливались нежащие волны "домашнего" моря. Она вернулась на Родину. И уходить отсюда из-за каких-то странностей обращения она не собиралась.
Катя тем временем взяла ещё не пришедшую в себя девушку за руку и повела её по комнатам этого таинственного заведения.
Обстановка была более чем роскошная. На полу везде лежал натёртый паркет, обновлённый будто час назад. Стены были местами украшены росписью по штукатурке на какие-то исторические мотивы, местами гобеленами, местами какими-то шикарными обоями, каких Маша в глаза раньше не видала. За дверьми комнат стояли роскошные столы с вырезанными по дереву фигурами и орнаментами. Хрустальные люстры, чуть не достающие до голов сидящих за этими столами людей, были достойны кремлёвских палат.
—Здесь приёмная для клиентов. Здесь, дальше по коридору, офисы детективов, — Катя настойчиво тащила Марию за руку, — Нас сейчас немного, всего человек десять. Здесь кухня. Ты по-прежнему любишь чай с корицей?
Маша сглотнула и еле кивнула. Она пила чай с корицей уже несколько лет.
—Не удивлюсь, если он ещё остался в закромах нашего буфета!
