class="p1">—Но если вот это, — Маша потрогала свою ногу, будто увидела её первый раз в жизни, — носитель, то кто же такая я?
—Слишком обширный философский вопрос, — ответила Катя, которая уже усиленно жевала пирожное, — потом и без меня разберёшься. Главное — ты жива, ты думаешь, ты решаешь, ты чувствуешь. И это делаешь ты, а не носитель.
Екатерина вытерла салфеткой уголки рта.
—Как я уже говорила, наше агентство требуется в тех случаях, когда граждане, размещённые в носителях, выпадают из поля зрения БИМПа, отвечающего за безопасность. Также часты случаи, когда новоявленные граждане пропадают либо не успев разместиться в носителе, либо сразу после того, как его оставили.
Граждан переносят по лучу, это делается мгновенно — личность неосязаема и невесома, ей не требуется космический корабль. Чтобы ты знала — межзвёздные космические корабли существуют только в фантастической литературе. Они слишком сложны и никому не нужны.
Бионосители легко изготавливают сами себя обычным половым размножением. Технология транспортировки людей отработана в глубоком прошлом, она проста и не знает сбоев. Так на Землю доставляют людей, так же меняют им испорченные носители, чтобы гражданин мог продолжать жизнь на обозначенной территории.
Машу вдруг постигло понимание.
—Меня звали Виолой до того, как я... — девушка никак не могла выговорить роковое слово.
—Померла, — спокойно добавила за неё Екатерина. — Да. Точнее, погибла. Мы все очень жалели, что ты оставила должность на столько лет. Но, если честно, мы тут не особо горюем по испорченным носителям, недостатка в них нет. А вот то, что ты оставила после себя кучу дел, которые придётся расхлёбывать тем, кто остался на работе — совсем другое дело. Мы все тебя ждали.
—Я работала здесь в своей прошедшей жизни!
— И не только в прошлой, девочка, — усмехнулась Катя. — По договорённости с БИМПом сотрудники агентства не проходят процедур слияния с бионосителями по полному протоколу. Появившись на свет в очередном носителе, наш персонал не подвергается ряду процедур социализации и седации. Иначе бы тебя здесь уже не было — тебя бы вынесло за дверь при первом же упоминании о жизни в другом бионосителе.
—Всё детство я чувствовала, будто живу в чужом мире, в который попала по ошибке, — поделилась Маша.
—Вот-вот. Вся эта любовь к типа родным горам и лесам прекрасным образом закладываются в БИМПе перед повторной отправкой на поселение. В тебе их давно нет. Но хватит болтовни. Тебя ждёт куча работы и твой старый кабинет.
Катя поманила девушку за собой. Они прошли по коридору и подошли к двери, на которой красивым золотым курсивом было написано «Детектив Меншикова Виолетта».
—Табличку сменить надо, — сказала самой себе Екатерина и отперла дверь.
На Машу накатила волна спёртого воздуха. Она поморщилась, но вошла.
На столе с письменными принадлежностями и мебельных полках лежала пыль толщиной чуть ли не в палец.
—После меня сюда никто не заходил? — поразилась Маша.
—Зачем? — пожала плечами Екатерина. — У каждого сотрудника есть свой кабинет, в который они возвращаются снова и снова после восемнадцатилетнего или двадцатилетнего отпуска. Новый персонал мы не нанимаем.
—Катя... — Маша уже начинала думать по-новому. — Получается, мы с тобой тогда, до моей...
—Смерти, — невозмутимо подсказала Екатерина, — но ты же понимаешь. Умерла-то не ты, а носитель.
—Да. Мы ведь были примерно одних лет?
—Виолка, мы в агентстве давно перестали оценивать друг друга по возрасту носителя, — засмеялась Катя. — А насчёт нас двоих ты права. Так получилось, что мы вместе учились в одном институте, были подружками не разлей вода. И лишь потом узнали, что не в первый раз.
—Что же произошло со мной?
—Да всё как обычно, как у людей. Автомобиль, авария. Так что будь осторожней на дорогах. Ещё один восемнадцатилетний отпуск — и Маэстро тебя оштрафует за порчу бионосителей. Кстати, это не он ли нашёл тебя?
Маша кивнула, даже не озаботившись разобраться. Седой аккуратный мужчина походил на маэстро, как две капли воды.
—Ладно. Приберись здесь, а я принесу новую работу. Пора приниматься за дело.
Пока Маша пылесосила кресло и меняла вёдра с чёрной водой, Катя принесла и шлёпнула на стол несколько увесистых папок.
—Я не представляю, что с этим делать, Катя, — разогнувшись, отёрла рукой лоб детектив Мария Сергеевна Бастарчук.
—Вот и разберись.
В приёмной послышались голоса: сотрудники, очевидно, подтягивались. Но Маше в первый день было уже не до того. Она поплотнее закрыла дверь и села за стол. Открыла первую папку и стала медленно перелистывать и рассматривать лежавшие в ней документы с фотографиями и убористым текстом.
Трудовые будни начались.
Глава 3: Теория девяти жизней
Два месяца работы в Агентстве потерянных душ сделали из потерянной Маши остроглазую и уверенную Марию Сергеевну, которая знала своё дело от А до Я.
Двигаясь наощупь, по наитию, цепляясь за какие-то неведомые обрывки мистических маршрутов, руки и мысли Маши начали жить самостоятельной жизнью.
Она перелистывала документы и замечала, как правая рука порывалась окунуть два пальца в несуществующую промокашку. Она чувствовала, что глаза быстро и без её ведома проскакивали некоторые ключевые столбцы текста, которые она, очевидно, должна была понять, но понять на данный момент не могла. Она встречала фотографии людей, незнакомые ей все до единой, но некоторые из которых заставляли её сердце колотиться сильнее.
Она и сама не заметила, что через несколько дней стала думать о человеческих индивидуальностях как о своих клиентах, а о бионосителях как о техническом материале, предназначенном для отработки своих функций и лишённом какой бы то ни было эстетической или любой другой ценности.
Она знала всех сотрудников и общалась с ними, как со старинными друзьями, хотя даже не представляла часто, как их зовут.
Через неделю Маша твёрдо решила, что начнёт работу с первым делом, чего бы ей это не стоило. Вот только с каким? Со стороны выглядело так, что руководство про неё забыло.
Маша решила довериться своей интуиции, подошла к стопке заказов и вдруг увидела одну папку, которой не было вчера. Толстую, перевязанную двумя веревочками. Папка была облита с краёв чем-то тёмным. Жирные пятна многолетней давности и заклеенная в некоторых местах скотчем обложка говорили о том, сколько работы над ней было проведено. Кто принёс её, она не знала. Это было оно. Дело, которым она откроет свою работу в новом бионосителе.
Девушка с трудом
