не стал. Я итак уже сказал лишнего, из-за чего потратил слишком много воздуха. И потому сам был на грани того, чтобы упасть на пол от недостатка кислорода. Тем не менее, я продолжал стоять на ногах, стараясь не подавать виду, как мне плохо.
Чтобы до лейтенанта поскорей дошло, как выйти из данной ситуации, я начал душить его чуть сильнее. Нет, убивать я его, разумеется, не собирался. Но был полон решимости накалить ситуацию до самого предела. До той точки, когда у особиста не останется больше выбора, кроме как вернуть нам всем воздух.
— Старший сержант Ларионов, немедленно прекратите, — это подал голос ещё один особист. Он остановился, отпустил «Милаху» и угрожающе положил руку на кобуру с пистолетом. — Вы же понимаете, какие будут последствия ваших действий.
В ответ я лишь улыбнулся, а затем подмигнул Марии. Таким образом я ей намекнул, чтобы та воспользовалась своим даром соблазнительницы. Только, надеюсь, она не переборщит. Жертвы среди членов особого отдела нам точно не нужны.
К моему счастью, «Милаха» с легкостью поняла мой намёк. И сразу же состряпала такую мину, при виде которой невозможно было не влюбиться в неё. Хорошо хоть действие её способности распространялось не на всех, а только на тех, кого она избирает своей жертвой.
— Сержант Ларинов, последнее предупреждение, — особист демонстративно отщёлкнул застёжку на кобуре, показывая, что готов достать оружие. — Даю вам пять секунд на то, чтобы… — на этом моменте он запнулся. Похоже на него начал действовать соблазн Марии. Он повернулся к своему коллеге, который держал под руки задыхающуюся Анну и сильно огрубевшим голосом спросил. — Ты чего сказал?
— Я молчал, — ответил другой особист.
— Нет, ты сказал, что эта девчонка твоя, — особист шагнул в сторону своего коллеги и приготовился схватить его за грудки.
— Сань, ты чего? — продолжал недоумевать коллега. — Кака ещё девчонка?
— Эта, — кивнул особист в сторону «Милахи».
А девушка, наблюдая за развивающимся действом, продолжала притворно, но очень мило, улыбаться. Но в этой улыбке с каждой секундой всё больше ощущалась боль. Марии, как и всем нам, очень сильно не хватало воздуха. А применение способности лишь усугубляло её положение.
Мне тоже становилось всё хуже. Можно сказать, я уже был на грани.
А некоторые их сидевших за столом и вовсе уже успели скатиться на пол из-за невозможности дышать.
— Так, мужики, чего началось-то? — заговорил четвёртый особист, который не понимал, почему его товарищ ни с того не сего решил наехать на коллегу. — Сань, ты чего завёлся?
— И ты туда же? — с агрессией ответил тот самый Саня. — Тоже захотел её? Хрена с два вам. Она моя! Слышите? Моя!!!
С этими словами он ударил своего коллегу ладонями в грудь.
— Сань, прекрати! — испуганно проговорил коллега, попятившись от взбунтовавшегося товарища. — При чём вообще здесь эта девочка? Мы её должны под стражу взять, а не…
— Я тебе щас возьму! — выкрикнул Санёк и замахнулся на коллегу кулаком. — Никто не возьмёт её!!! Она моя!
В следующий момент четвёртый особист рванул к Саньку и в последний момент успел удержать его руку. Но Санёк не оценил жеста своего коллеги. И сразу же попытался ударить его другой рукой. И снова ему не удалось нанести удар. Вторую руку успел схватить тот, кому предназначался первый удар.
— Да я вас обоих удавлю! — залился криком Санёк, пытаясь вырваться. Но, отдать должное его коллегам, те держали его довольно крепко. — Урою, козлы! Девчонка моя!
Представление «Милаха» для всех нас устроила великолепное. Но воздух всё же заканчивался. И вот она, потратив остатки сил, не выдержала и свалилась на пол. И там судорожно начала кривляться, пытаясь вздохнуть. А Санёк после этого резко перестал вырываться из хватки своих коллег и с недоумением уставился на «Милаху». Даже боюсь представить, какой диссонанс творится у него в голове.
За Марией на пол отправилась и Анна. Видно было, что «Кулак» тоже был на грани, но он продолжал упрямо стоять на своих двоих.
Я понимал, что тоже долго не продержусь. Ещё немного и сам свалюсь. Но я должен был довести начатое до конца. Потому ещё сильнее сдавил шею лейтенанта. Причём мой нажим был на самой грани. Добавь я ещё чуток сил и шея особиста бы хрустнула. Последний же бился изо всех сил, пытаясь высвободиться. Он упорно не хотел сделать того, ради чего я всё это затеял. Но в итоге инстинкт самосохранения взял над ним верх и он щёлкнул пальцами.
После щелчка у всех в баре сразу же появился доступ к воздуху. По всему залу прокатились громкие вдохи людей, у которых снова появилась возможность дышать.
Набрав полную грудь воздуха, я ослабил хватку, давая возможность вздохнуть и особисту.
— Слышь, ты, пёс! — буквально зарычал Борис, поднимаясь на ноги. — Я тебе сейчас… — затем последовал отборный поток ненормативных слов, среди которых я, как всегда, узнал несколько новых.
— Ну что, мальчики, ещё подраться хотите? — произнесла «Милаха», подмигнув растерянной троице особистов. Санёк к этому моменту уже успел прийти в себя и с опаской поглядывал на девушку. У бедолаги аж пот на лбу проступил.
— Поднимайся, — я окончательно освободил горло лейтенанта, а затем, схватив его за шкирку энерго-рукой, поднял на ноги. — И проваливай отсюда.
— Ты зарвался, Ларионов, — прошипел особист, поправляя свой китель. — Вы, — начал он показывать на всех пальцем. — Вас всех. Всех под трибунал отправлю. Я это так просто не оставлю.
— Конечно не оставишь, — прогремел «Порох». — Иди пожалуйся Кудрину. Скажи, что плохие мальчики тебя обидели. Он оценит.
— Вы не понимаете, — заверещал лейтенант, а затем показал рукой на «Милаху», Анну и «Кулака». — Они опасны. Их срочно нужно…
— Мы все здесь очень опасны, — не дал я договорить особисту. — А ты, лейтенант, воюешь не в ту сторону.
— Что ж,
