залпом осушил весь стакан.
— Во-о! — сразу же расплылся в улыбке Борис. — Вот это по-нашему.
На вкус самогон оказался очень даже приятным. В меру прогревал горло и сразу же будоражил зверский аппетит. Несмотря на крепость в 65 градусов, пился он как добротный коньяк. Не знай я, кто нагнал этого напитка, запросто бы спутал с оригиналом. Ну, а самое главное, он и впрямь пьянил и расслаблял.
Сегодня за столом собрались почти все участники нашей миссии. Причём, несмотря на правила уставной формы, все мы сегодня были в гражданской одежде.
Бориса я уже упомянул. Он сидел рядом с Анной и без устали травил ей байки из своей жизни. Медичка, слушая его рассказы, в основном морщилась и щурилась, мол «Как такое может быть?», «Не верю!». Но иногда «Меху» удавалось рассмешить женщину так, что та от всей души заливалась смехом. Никогда не видел её в таком приподнятом настроении.
«Ключ», разумеется, нашёл своё место рядом с Ольгой. Только в их случае в осном болтала последняя. «Милаха» успела сдружиться с Юлей и обе они увлеклись разговором так, что не замечали никого вокруг. А вот «Душегуб» не смог присоединиться к столу, так как ему устроили строгий постельный режим в санчасти.
Отряд «Кулака» тоже был с нами. Только вот, в отличии от нас, у них в строю остались только трое.
Чуть позже пришёл и «Бесячий». По моей просьбе он устроился рядом со мной. А затем я завалил его расспросами о том, что с ним делали в специальном отделе. Как выяснилось, ночка у него была бессонная. Несколько часов допрашивали, а под утро ему в голову залезла Алла, чтобы проверить все его воспоминания. К счастью, Серёга оказался не причастными к инциденту с отключением охранной системы осколка. Как только это выяснилось, его сразу же отпустили.
Ну и, конечно же, не забыли про тех, кто не вернулся из Рязань-ЭКСПО. Их жетоны поместили в центр стола. А вечером мы их планировали отнести к мемориалу.
Не успел я притронуться к своему салату «Оливье», как из штаба вернулся «Порох».
— Вижу, вы тут время без меня не теряли, — окинул «Порох» всех присутствующих притворно-серьёзным взглядом.
— А ты не боись, капитан, — ответил ему на это Ван Ваныч. — Самогону столько, что вам вовек не выпить. Посему хватит всем. И ещё останется
— Ну что, раз теперь все в сборе, с тебя тост, командир, — выкрикнула Ольга через весь стол.
— Что ж, — поднял стакан Порохов. — Именно с этого я и хотел начать, — набрав полную грудь воздуха, он приступил. — Не будет преувеличением, если я скажу, что миссия в Рязань-ЭКСПО была самой сложной из всех, что у нас были. Вся эта миссия была показателем того, что на войне редко работает заранее разработанная тактика. Что любые планы могут разрушиться в один миг, вот так, — он громко щёлкнул пальцами. — И выживают в таких условиях только те, кто способен адаптироваться. Кто может собраться с духом даже в самый тяжёлые моменты. Тогда, когда, казалось бы, не осталось не единого шанса на спасение. И я искренне рад, что мне довелось сражаться бок о бок именно с такими людьми. За вас!
— За на-ас! — дружно все загорланили и застучали стаканами.
— И за командира то-оже!!!
— Но у нас есть ещё один командир, — показывая рукой на «Кулака», напомнила всем «Милаха». — Андрюх, может тоже толкнёшь речь?
— Речь? — хмыкнул «Кулак» и в его глазах тут же отразились печальные оттенки. — Столько слов, сколько сказал Прохор, я не найду. Да и незачем, — его голос становился тяжелее с каждым словом. — Соглашусь с тем, что все вы отличные бойцы. Не побоюсь и сказать, что вы лучшие. Но все мы спаслись слишком большой ценой. Мы потеряли много классных ребят — Вовку, Юрку, Пашку, Вику… Мирона «Летящего»… — к этому моменту все за столом уже молчали. — За них!
Как и полагается в такие моменты, выпили мы за павших ребят стоя. А затем ещё простояли минуту в полном молчании.
Я снова вспомнил лицо «Летящего», который остался в шахте под завалами. Вспомнил, сколько было мертвых и раненых, когда мы пришли на помощь нашим товарищам. И в очередной раз задумался над тем, что, пожалуй, вряд ли смогу когда-нибудь привыкнуть к этому. Терять товарищей — это очень тяжело.
Даже не представляю, что со мной будет, если что-то подобное случится с кем-то из нашего отряда. Борис, Фёдор, Ольга, Серёга, Прохор, Анна, Юля, Мария. Марат, который сейчас находится медчасти. Андрюху, разумеется, я тоже уже считаю частью нашего отряда.
А ведь война с астероидом, скорее всего, продлиться ещё долго. И за это время может случиться, что угодно…
— Макс, ау! — толкнул меня в бок Серёга. — Ты чего задумался? Пропустишь всё. Про тебя ведь рассказывают.
— Про меня? — удивился я.
Похоже, я настолько погрузился в свои мысли, что на какое-то время, так сказать, вывалился из реальности. А «Порох» тем временем уже делал то самое заявление, о котором упомянул в сообщении:
— Такие дела, народ. На прошлой миссии выяснился очень неприятный факт — я больше не боец. В смысле, сражаться я могу, но, похоже, делать мне этого больше не придётся.
— Ты о чём таком говоришь, командир? — с возмущением в голосе спросил «Мех». — Что значит не боец? Ты вон как лихо дрался в своём экзоскелете. Я же видел.
— Ты не видел, что со мной было до момента, пока мы с «Инженером» не отключили осколок от сети астероида, — резко ответил «Порох». — В общем, я пообщался с медиками утром. Они сказали, что дело плохо. Как оказалось, все, кто получил травму от корней осколка вряд ли теперь смогут ходить на задания.
— В смысле? — Серёга аж приподнялся на своём стуле. Также разволновалась и Юля. Ведь они оба получили ранения от тех самых корней.
— Вот так, «Бесячий», — вздохнул
