ей ответить даже ничего не смог. В этот момент уже не нужно было лишних слов о том, кто виновная. И плач «Милахи», что доносился из помещения, был тому лишним подтверждением.
Не может быть!
Я сам не заметил, как проскользнул за эту дверь и сразу же наткнулся на Ван Ваныча.
— Доброе утро, сынок, — поприветствовал тот меня.
Ничего не говоря, я глянул по сторонам. Помещение напоминало кабинет психолога. Здесь было много мягкой мебели и кушеток. На полу лежал махровый ковёр. На стенах красовались много картин, написанных в самых разных стилях. От понятных природных и городских пейзажей, до странных очертаний не пойми чего.
Да уж, не не в такое место я ожидал попасть сейчас. Я думал, что здесь будет классическая комната допросов с серыми стенами и столом посередине. А мне придётся стоять за стеклом и наблюдать за допросом.
Но всё оказалось не так.
В ближайшем ко мне углу стоял лейтенант Выдрин. На самом большом диване расположился подполковник Кудрин. В дальнем конце комнаты в двух одинаковых креслах сидели Алла и «Милаха». Последняя заливалась слезами и не реагировала ни какие уговоры Аллы угомониться. Наручников на Марии я не увидел.
На моё появление никто особого внимания не обратил. Только начальник кивнул и небрежным жестом руки предложил мне где-нибудь присесть.
Садиться мне нисколько не хотелось, поэтому я прошёл по ковру через всю комнату и встал поближе к тому месту, где сидели девушки. В какой-то момент «Милаха» увидела меня, обречённо улыбнулась и, вроде как, стала плакать чуть поменьше.
«Как же так?» — во весь голос кричала моя душа. — «Почему именно она?».
Не то, чтобы я хотел, чтобы на её месте оказалась Анна или тот же «Кулак». Но во всех моих версиях, что я прокрутил в голове вчера перед сном, «Милаха» всегда оказывалась самой маловероятной виновницей. Что ж, похоже, в этот раз я не справился с логической загадкой. Хотя, была ли во всём этом логика?
В этот момент в комнату вошли майоры Валунин и Жикин, а следом за ними появился профессор Ногтев. Ещё прибыл Фёдор Разводной, «Порох» и несколько офицеров из совета. Всем им Кудрин, как и мне, молча предложил самостоятельно найти себе место.
— Что ж, судя по всему, все здесь, — пробежался начальник взглядом по всем присутствующим, будто пересчитывал. А затем обратился к Алле. — Так, давай с самого начала. Расскажи, как всё произошло.
Алла кивнула подполковнику и начала рассказывать:
— Первый раз Мария Королёва попала под импульс в аномальный зоне на мисии недалекго от Саратова. После этого, как и все мы, в галлюцинациях она увидела золотистые огоньки, которые постепенно превратились в девушку. В тот момент у неё уже было достаточно сопротивления, чтобы мозг сразу же не поджарился. Тем не менее, защиты не хватило, чтобы полностью нейтрализовать негативный эффект. В итоге её разум стал уязвимым.
После этого Алла обвела всех взглядом, будто ожидая вопросов.
— И много таких предателей среди нас? — спросил один из незнакомых мне офицеров.
— Достаточно, — ответил ему Кудрин. — Но переживать не о чем. В нашей аномальной зоне все они не опасны. Астероид до них не сможет добраться.
— А за её пределами? — задал он ещё один вопрос.
— Этот вопрос ещё изучается, — пояснил Кудрин. — Мы пока не знаем, как точно это работает. Например, во время миссии в Рязань-ЭКСПО в боевой группе было несколько человек с уязвимым разумом. Включая Марию. Но никто из них не совершил диверсий.
Больше вопросов не последовало. И Алла продолжила:
— После возвращения на базу Мария вместе с отрядом сдала оружие. И какое-то время в её поведении ничего необычного не было. Однако, это продлилось не долго. Вскоре в её голове и теле будто… не знаю, как это объяснить. Такое ощущение, что что-то поменялось.
— Как ты это определила? — нашёлся вопрос у «Ключа».
— Когда я погружаюсь в чужие воспоминания, я не просто вижу произошедшие события, — ответила Алла. Видно было, что ей сложно говорить. Похоже работала она с подозреваемыми всю ночь и потратила массу сил. — Я в прямом смысле переживаю те моменты. Я чувствую всё, что чувствовали они в тот момент. И, когда Мария направилась в лабораторию, все её эмоции сильно изменились.
— Насколько сильно? — уточнил профессор Ногтев.
— Сложно это объяснить, — с трудом подбирала слова Алла. — Эти эмоции… Они… Даже не знаю, как сказать. Они будто не человеческие что ли. Сама я никогда таких не испытывала. Они мне непонятны. Наша нервная система будто не умеет правильно передавать эти эмоции.
— То есть, в этот момент она стала тварью? — вынес предположение один из офицеров.
Его слова меня не на шутку разозлили. Как можно быть таким беспардонным? Да, «Милаха» оказалась виновной, но эт не повод рубить с плеча и ставить на ней крест. Сначала нужно во всём разобраться.
— Нет, — покачала головой Алла. — Я заглядывала в голову к диким. Там всё совсем по-другому. Там от эмоций ничего не остаётся. Только голод, боль и странный голос, приказывающий что-то. А в случае с Марией эмоций было много. Просто они непонятны мне.
— Пропустим этот момент, — махнул рукой Кудрин. — С эмоциональной часть будем разбираться позже. Сейчас давай про события.
— Хорошо, — устало вздохнула Алла. — После того, как в Алле произошло изменение, она направилась в лабораторию. При этом она каким-то образом смогла выбрать такой путь, во время которого не встретила никого. Точнее, её никто не заметил.
— Но в самой же лаборатории её кто-то видел? — перебил девушку «Порох». — Не могла же она там проскочить незамеченной?
— В лаборатории ей уже не нужно было прятаться, — объяснила Алла. — Против всех, кого она там встречала, она сразу же использовала свой дар соблазнения. И, так получилось, что в тот момент в лаборатории работали только мужчины. Совпадение это или
