Учитывая, что именно ключевые лидеры нынешней власти запустили сначала в СССР, а затем в России нарастающий "парад суверенитетов", что все проявления регионального сепаратизма активно провоцируются этой властью даже в тех случаях, когда для этого нет серьезных оснований на местах, что региональная политика этой власти непрерывно разжигает конфликты между интересами субъектов федерации, – процесс следует определить, как политическую войну, нацеленную на развал, или ДЕЗИНТЕГРАЦИЮ России.
Таким образом, нынешние процессы в нашей стране – вовсе не реформы. Это – ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ, это – ДЕСТРУКЦИЯ, ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ и РЕГРЕСС, ведущие к НАЦИОНАЛЬНОЙ КАТАСТРОФЕ.
Причины этой катастрофы не могут быть объяснены только с позиций "верхушечного" заговора предавшей страну имперской элиты или сговора какого-либо русофобски настроенного "малого народа" с внешними врагами нашей страны. Регрессивный процесс, безусловно, опирается на достаточно широкую социальную базу, вызревшую – и отрицать это бессмысленно – в недрах советской эпохи. Такой социальной базой является фанатически прозападная часть интеллигенции и управленческой бюрократии, одержимое стяжательством мещанство и часть омещаненного рабочего класса и крестьянства, а также криминалитет и субкриминальные слои общества. Следует признать, что в нынешней ситуации социального распада и криминализации общества социальная база регресса, по крайней мере, не сужается.
Поэтому упование на решение всех проблем путем замены предательской властной элиты на национально ориентированную – безосновательно. Речь идет о сложном и далеко зашедшем социальном перерождении, борьба с которым потребует энергии, мужества, жертвенности и займет не один год.
Из приведенного диагноза следует вывод: указанным процессам сознательной деструкции и дезинтеграции не может противостоять никакой "естественный" или "органический" процесс. В предкатастрофической (или уже катастрофической) ситуации для спасения страны необходимо начать процесс ПОЗИТИВНОГО СОЦИАЛЬНОГО КОНСТРУИРОВАНИЯ[2]. Необходимы срочные и решительные КОНТРРЕГРЕССИВНЫЕ МЕРЫ, мощные импульсы СОЦИАЛЬНОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ.
Все сегодняшние дискуссии о власти и собственности с точки зрения спасения и развития России – бессмысленны, ибо речь должна идти о другом. Необходимо отчетливо осознать, что процесс деструкции зашел слишком далеко, и "коридор возможностей" социального конструирования достаточно узок. Единственный шанс остановить социальный и экономический регресс может быть связан с тщательно продуманным и простроенным МОБИЛИЗАЦИОННЫМ ПРОЕКТОМ, учитывающим специфику нашего общества, его традиции и историю. Первоочередные задачи такого проекта – собирать рассыпанное общество, конструировать и строить заново разрушенное государство.
Мы признаем государственное строительство главной задачей ближайшего десятилетия. Все, что мешает решению этой задачи – должно быть отброшено. Все, что обеспечивает победу – должно быть принято.
– ОСТАНОВИТЬ ДЕСТРУКЦИЮ, ДЕЗИНТЕГРАЦИЮ И РЕГРЕСС!
– СОБИРАТЬ ОБЩЕСТВО, СТРОИТЬ РАЗРУШЕННОЕ ГОСУДАРСТВО!
– ВСЕ ДЛЯ ГОСУДАРСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА!
3. РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
В качестве основной стратегической цели мы определяем воссоздание России как особого мира, особой цивилизации, одного из активнейших субъектов мировой истории, и в силу этого – мировой державы.
Мы видим, что под лозунгами антиельцинского движения в некоторых оппозиционных заявлениях проводится идея о сепаратных договорах и соглашениях регионов, позволяющих обойтись без нынешнего "ужасного" центра, – идея, неизбежно приводящая к развалу федерации.
Мы констатируем, что уже начались и, по нашему мнению, вскоре будут резко усилены провокации, предполагающие использовать тоску народа по разрушенному СССР для создания некоего химерического новообразования типа горбачевского ССГ, в которое Россия войдет не как Россия, а в виде нескольких десятков "независимых и суверенных" осколков.
Мы убеждены, что не может быть речи ни о возврате к прежнему государственному устройству, ни о разрушении ядра российских территорий во имя новых размытых союзных псевдогосударственных образований.
Вместе с тем, бесспорно, никто не вправе препятствовать воле народов к объединению. Слишком многое – многовековое совместное существование в Российской империи и СССР – лежит в основании этой воли.
Путь к новому союзу народов лежит через становление новой – Большой России. Ее территорию мы определяем в границах "зеленой линии", в пределах которой более 50% населения считают себя русскими. Именно таким образом решало мировое сообщество проблему на Кипре, и мы не видим оснований для того, чтобы таким же образом не решить проблему у нас. Но путь к Большой России лежит только через укрепление Российской Федерации как ядра Большой России, как плацдарма, как шанса на Союз к 2000 году. Наконец, мы говорим о Великой России как о территории, объединяющей всех, кто соотносит себя со свойственными русской истории и культуре целями и ценностями. Путь к Великой России лежит через укрепление Большой России, и другого пути нет и быть не может.
Но на каждом этапе становления Великой России – объединение может быть исключительно добровольным, основанным на волеизъявлении народов. Попытки использовать для нового объединения любые формы насилия – и бесплодны, и разрушительны. Россию всегда держала не сила, но общая идея, и вне такой идеи – нет объединения. Насильственное объединение внесет в новый, еще неокрепший союз народов долговременные очаги нестабильности и сопротивления, способные размыть любое единство.
О чем бы ни мечтали политические партии и какие бы идеологические грезы их не манили, они, если хотят быть реалистами, обязаны ответить на вопрос о субъекте государственного строительства, способном сохранить и укрепить российское ядро, а затем строить вокруг него Большую и Великую Россию. Мы утверждаем, что субъектом государственного строительства может быть только НАЦИЯ.
Мы считаем, что нация – это полиэтническая культурно-историческая общность, основанная на самоотождествлении с определенной культурой, признании ценностей созданного данной культурой государства и на общей исторической судьбе. Общность материального бытия (территории, хозяйства, управления) и согласование этнических, классовых и групповых интересов – базируются только на этих основаниях.
Культурно-историческое и государственное единство – главное содержание национального самосознания. Подмена национального самосознания фикциями типа "российскости", "интернационализма" или "общечеловеческих ценностей" могут привести лишь к его патологизации, в первую очередь в формах этнорадикализма.
Существующее в массовом, в том числе в интеллигентском, сознании отождествление национализма и этнорадикализма – недопустимо, ибо абсолютно разрушительно для России[3].
Национализм, понимаемый как ощущение духовного и материального единства национального "мы", укорененность этого "мы" в истории и культуре, гордость за достижения национального духа и исторические свершения нации, готовность вложить волю, труд, время, а если понадобится – и кровь, в развитие и защиту этого "мы" – естественное и благородное чувство личности, отождествляющей себя с нацией, и один из наиболее мощных социально-государственных интеграторов.
Этнорадикализм, противопоставляющий все другие этнические компоненты нации своему собственному, сознательно выделяющий себя из нации и, по сути, отказывающийся от огромной части духовного и материального исторического национального наследства – одна из наиболее опасных ловушек для самосознания личности, один из самых сильных социальных разрушителей.
В России выпячивание русского этнического фактора означает деление русского народа, державшего империю, на "чистых", которых по реальным оценкам не более 1/3 от населения Российской Федерации, и остальных "нечистых", означает, вместо возрождения русского этноса, действительно находящегося в катастрофическом положении, его расчленение на туляков, казаков, рязанцев, пермяков, сибиряков и т.д., означает полное рассыпание России до удельных княжеств. Русские, если хотят сохраниться, должны ощущать себя нацией, а не племенем. Поэтому любые проявления этнорадикализма и любые заявки на этнократизм должны безжалостно устраняться из политических документов оппозиции и ее политических действий.
Принимая предложенное выше определение нации (которое, заметим, вполне соответствует общемировым нормам), мы видим, что русская нация составляет более 85% населения Российской Федерации и, значит, при своем самоопределении вправе требовать унитарного русского национального государства с культурными автономиями для национальных меньшинств. Однако, учитывая традиционную российскую политику сбережения других культур и народов, русская нация может предложить другим нациям, проживающим на данной территории, жесткую федерацию без права выделения из состава России. Утверждаем, что такая формула есть благо и для всех этих наций, поскольку при удалении русского населения с их территорий или при уточнении самих этих территорий, при вычитании русского компонента из их истории и культуры – их ждет неизбежное культурное вырождение или поглощение более сильными соседями.
