Следствием обнажившегося кризиса геополитического баланса является накаление национального и религиозного радикализма в ряде стран, которые категорически не желают вписывать свое будущее в прокрустово ложе навязываемой им западной либеральной цивилизации и отстаивают право на свой путь развития.
Общецивилизационный кризис можно, таким образом, определить как потерю глобальной устойчивости мира, связанную с завершением целой эпохи мирового развития. Осознание необходимости перехода к новой эпохе ставит задачу выбора целей и путей перед всеми мировыми субъектами, и в том числе перед Россией.
Что же выбрать России?
Россия не должна пытаться вступить на западный путь и потому, что это чужой путь, по которому она идти не сможет в силу своих социокультурных особенностей, и потому, что этот путь осознан как тупиковый собственными идеологами Запада, и потому, что ее на этот путь просто не пустят. В самом деле, экспансионистское либерально-рыночное развитие России означает, что она будет изымать из мирового оборота всевозрастающее количество ресурсов, которых Западу и так не хватает.
Поэтому действительный принцип политики Запада в отношении России – это неразвитие, неразвитие и еще раз неразвитие, а далее, по возможности, – опускание в "Юг". Но это – позже, после экспорта "мозгов", ликвидации ядерного оружия и вывоза высоких технологий.
В то же время необходимо ясно понимать, что Россия не имеет никаких шансов на то, чтобы ее оставили в покое, не имеет шансов на автаркию. Слишком важно ее евроазиатское геополитическое место, слишком необъятна история, слишком велик духовный вклад в копилку человечества, слишком огромны интеллектуальные, территориальные, экологические, энергетические, сырьевые, военные и демографические ресурсы. Ее единственный выход – быть собой, вновь обрести мировую субъектность и искать выход из общецивилизационного кризиса для себя, а тем самым и для всего человечества.
– ЧЕЛОВЕЧЕСТВО – ЭТО МИР МИРОВ!
– В ОБЩЕЦИВИЛИЗАЦИОННОМ КРИЗИСЕ НЕЛЬЗЯ СПАСТИСЬ В ОДИНОЧКУ!
– СПАСЕНИЕ РОССИИ – НЕ НА ЗАПАДЕ, НЕ НА ВОСТОКЕ И НЕ В САМОИЗОЛЯЦИИ. ПУТЬ РОССИИ – В ВОССТАНОВЛЕНИИ СУБЪЕКТНОСТИ И ИСТОРИЧЕСКОЙ САМОБЫТНОСТИ!
9. "КОНЕЦ ИСТОРИИ" И "НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК"
Общецивилизационный кризис поставил человечество, и в первую очередь Запад, перед вызовом его бытию. Запад ищет ответ на этот вызов.
Осознание глобальной неустойчивости мира, которая всечасно грозит катастрофой, привело к идее снять все основные факторы неустойчивости наиболее радикальным образом, "снимая" саму Историю – как череду духовных, идеологических, социальных, экономических, этнических, военных и т.д. кризисов и конфликтов. Как это может быть сделано? Только учреждением единого универсального мирового порядка – надгосударственных институтов, а также единых законов и норм, по которым будет обязано жить все человечество. Каким может быть этот порядок? Любым, лишь бы обеспечивал конец непредсказуемой Истории и глобальную устойчивость мира при соблюдении интересов и верховенства авторов такого проекта.
Психология этих авторов требует описания в понятиях Игры.
Игра – это организуемое тотальное насилие над Историей, исходящее из представления о ее рукотворности – абсолютной логической детерминированности общественных процессов и возможности полностью ими управлять.
Искусственная цель – создание общемирового государства с единым мировым правительством – ведет к изобретению искусственных же средств ее достижения. Отсюда вытекает возможность такой общей формулировки.
Игра – это манипулятивная технология, предполагающая смещение или замену смыслово-ценностных представлений объекта игры (социальной группы, государства, цивилизации) на иные, соответствующие целям игрока, в результате чего объект начинает вести себя сообразно чужим, сторонним ему целям, сохраняя при этом иллюзию самостоятельности и следования своим собственным целям.
Современные глобальные проекты "мирового порядка" адресуют к тотальному либерализму и тотальному фашизму.
Либеральный проект нового мирового порядка в своем становлении породил несколько разновидностей.
Первая, известная под именем мондиализма, родилась в эйфории бурного послевоенного развития Запада, когда ресурсы еще казались неисчерпаемыми, наука – всемогущей, прогресс – неограниченным, а либеральный тип государства и экономики – безальтернативным средством всеобщего процветания. Следование разработкам такого "доброго" мондиализма, которые определяли неизбежность либерального пути развития для всего человечества и обязанность богатого Запада помочь осуществлению либеральной мечты в страна "третьего мира", ныне можно извинить только неинформированностью патологических "шестидесятников" да "цивилизованным" провинциализмом самовлюбленных американских профессоров.
Вторая разновидность либерального проекта более современна и, в отличие от старого мондиализма, не столь "альтруистична" и утопична. Ее идеологи хорошо осознают невозможность мировой экспансии либерализма и отсутствие в его доктрине оснований для создания механизмов глобального управления и принципов легитимации такого управления. А поэтому они делают ставку на разрушение всех национально-культурных миров нелиберальных цивилизаций при помощи массированной атаки масс-медиа, пропаганды западного образа жизни и перевербовки властных элит. По мере снятия старого самобытного мироощущения в эти цивилизации далее могут быть внедрены новые информационно-манипулятивные иерархии управления, основанные на финансовом контроле мировых структур за национальными экономиками, на информационной блокаде низших "каст" – ограждении их от реальных знаний о мире и своем месте в нем, и на манипуляциях массовым сознанием, которые исключают посягательство низов на управляющие касты и саму иерархию.
Очевидно, что этот проект мирового порядка является либеральным лишь по названию, однако экспансию именно такого информационно-пропагандистского мондиализма человечество наблюдает в последние десятилетия. Уязвимость этого проекта проявилась к середине 80-х годов и стала несомненной сегодня, когда – как реакция на диктат тотального либерализма – обнаружилось стремительное обострение национального самосознания народов, проявленное в антизападнических тенденциях и, резче того, в идеях этнорадикализма и религиозного фундаментализма.
С момента, когда утопичность чисто манипулятивных трансформаций традиционных цивилизаций оказалась очевидной, а усиление антилиберальных тенденций стало общепризнанным фактом, – на арену вышел третий вариант "либерального" мондиализма. Для него либерализм – не цель, а лишь один из инструментов Игры, призванной закончить Историю. Цель же при этом прежняя, как у информационно-манипулятивного мондиализма: она состоит в том, чтобы в условиях глобального ресурсного кризиса устойчиво гарантировать высокие, по крайней мере не снижающиеся стандарты жизни у ограниченной части человечества, переложив основные издержки кризиса на подавляющую часть населения Земли. А вот средства достижения цели – вполне игровые.
Один из вероятных планов игры мог бы быть следующим.
Первое. Имитировать создание таких наднациональных и экстерриториальных институтов власти (мировое правительство, международные суды и т.п.), которые под флагом либерализма, защиты прав человека, экологической защиты и т.д. означали бы как можно более грубое посягательство на национальные суверенитеты, культурные, религиозные и этнические самобытные общности. Именно – имитировать, ибо средств реального обеспечения таких институтов власти в арсенале либерализма не имеется.
Второе. Провоцировать такую мировую волну антилиберального государственного сознания, этнократизма и религиозного фундаментализма, которая на либеральном богатом Севере будет воспринята как эсхатологический вызов, ради ответа на который – конечно же, "временно" – приходится пожертвовать либерализмом.
Третье. Развязав войну с "Югом" за "спасение либерализма" и упразднив этот самый либерализм в смертельной схватке островков Севера с бушующей вокруг нелиберальной стихией, – заодно "упразднить" в этой войне значительную часть "лишнего" человечества и закрепить новый мировой порядок в виде устойчивой и жесткой мировой системы политической, военной и информационной власти.
И на этом этапе становится принципиальным вопрос об идеологическом обеспечении такой власти и ее инструментах, а по сути – об основаниях построения мировой властной иерархии и о мировой религии либо идеологии, которая бы эту иерархию освящала.
Здесь любые разговоры о либерализме прекращаются. Становится совершенно ясно, что человечество знает единственную устойчивую структуру властной иерархии, не подверженную опасности размывания и конфликтов за счет вертикальной социальной мобильности, – а именно жесткую кастовую (варновую) систему, и единственную идеологию, которая эту систему оправдывает, – опирающийся на определенные варианты язычества ФАШИЗМ.
