И это слабо сказано. Отдавать Камалии половину суммы, которая остается на герцогство — глупость несусветная, я это внезапно осознала. Если ничего не придумаю взамен и не смогу с ней договориться, то финансовые проблемы из временных — превратятся в постоянные, а я только и буду думать — где раздобыть денег на содержание мачехи.
Даже сейчас… Мне нужно думать о турнире, о том, как действовать, а вместо этого я считаю монеты. Я, всегда представлявшая себя осторожной и рациональной, занимаюсь пустыми мечтами, распределяя в уме еще не выигранный приз. Плохо, очень плохо, Хани.
— Сначала охота, и только после нее — трофеи, — словно читая мои мысли, сказал Скала, — ученица, соберись. Когда начнут объявлять учителей, внимательно присматривайся кто у них в учениках и вспоминай, что я тебе вчера рассказывал о привычках их наставников.
— … объявляется открытым! — прогремело над площадью. — Его Величество Эдгардо Победоносный разрешает сесть в его присутствии в честь праздника!
Королевская чета тут же элегантно опустилась в подставленные слугами кресла. А многочисленные лакеи принялись сновать, расставляя по периметру площади длинные ряды скамей.
С шумом и смехом их распределяли между собой придворные, причем, судя по легкости рассадки и почти незаметному количеству препирательств, зрительские места были заранее распределены и согласованы. Я попыталась поискать глазами сестер, но меня отвлек проходящий вдоль нашего построения офицер-стражник, он проверял магическим жезлом — нет ли спрятанного в одежде оружия или зелий. Ничего не нашел и заторопился дальше.
— Мастера созвездий! — громко объявил Беранже, который продолжил стоять по правую сторону от короля, держась в почтительном полуметре от его кресла. — Великие и могущественные маги Имерии… Прошли времена, когда они мерились силой, уничтожая города и разворачивая реки. Теперь лишь эхо их силы — ученики смогут сойтись в честной схватке.
— Хани, — негромко обратился ко мне Форсмот. — Напоминаю. Когда меня объявят, я иду к своему зрительскому креслу, а ты, не торопясь, но и не слишком медленно, — отправляешься в центр площади, к другим ученикам.
— …И первым…, - звучный голос Беранже продолжал перекрывать все шепотки толпы, — приглашаю несравненного мастера — Его Высочество старшего принца Алонсо Кондегро, оказавшего честь быть представленным тремя учениками!
Под участившуюся барабанную дробь от нашей шеренги отделился и двинулся через площадь белокурый красавец в бледно-сиреневом камзоле и узких шелковых брюках, эффектно обтягивающих длинные мускулистые ноги. А на шаг позади за ним следовала троица молодых людей, одетых в тренировочные костюмы.
Они шли, старательно копируя легкую поступь своего наставника. Но им явно не хватало эдакой природной небрежной элегантности, которую очень нелегко повторить, если она не является частью тебя. То, что для старшего принца было естественно, как дыхание, у учеников превращалось в некую игровую марионеточность. Действительно — лишь эхо мастерства.
Самый высокий из троицы оглянулся и скользнул торжествующим взглядом по нашему ожидающему вызова ряду.
И я узнала длинное костистое лицо старшего Габардила. Того самого, кого пришлось вызвать на дуэль еще в первый день по приезду. И кого, как ходили слухи, я отравила. Выглядел он, кстати, бодрячком, совсем не был похож на жертву отравления.
Заметив меня, княжич широко ухмыльнулся и театрально подмигнул, но из-за всех этих манипуляций сбился с шага и едва не налетел на идущего рядом товарища. Пришлось ему отворачиваться и спешить за остальными.
— Вот так не делай, — сказал Скала.
— И не подумаю, — твердо ответила я.
Вчера Форсмот не пришел в восторг от моего заклинания и, хотя вел себя уверено, я все равно чувствовала слабые, едва ощутимые ноты сомнения во взглядах, которые ловила на себе. Словно по тонкой коже запястья скользит невидимое перо.
Он… волновался за меня? Учитывая защиту любого учебного периметра от тяжелых травм, такие переживания были беспричинны и очень необычны для Скалы. Может быть он считал, что с такими неопределенными возможностями я не просто проиграю, а еще и развею в прах его доброе имя учителя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Громкий голос Беранже вызвал мастера-созвездий — старшего егерской службы, за ним — главу дворцовой стражи, следующим — Военного министра, которого назвали гранд-мастером… За каждым вышло по десятку учеников, среди которых я заметила несколько девушек крепкого телосложения. К моему огорчению, представления пошли почти без пауз, одно за другим. Едва успевали назвать одного учителя, как тут же выкликали следующего.
Мастера под аплодисменты и приветствия публики усаживались в кресла на первом ряду. И над каждым на флагштоке реял гербовый стяг. А ученики все более плотной группой сбивались в самом центре площади.
— Эй, Кучеряшка, вспоминай и проговаривай быстро — что из себя представляет каждый учитель, которого вызывают. Сначала Алонсо…
— Алонсо — молодой талант, стал мастером созвездий задолго до своего совершеннолетия. Предпочитает дистанционные атаки и быстрые, скрытные передвижения. Этому и обучает… На Турнир был заявлен только один его ученик, но вчера он добавил еще двоих. Скорее всего братьев Габардилов.
— Соображаешь. Дальше.
— Министр — специалист по координации сражений, о его участии в дуэлях ничего не известно. Ученики скорее всего будут демонстрировать командную слаженную работу без проявлений уникальности… Глава стражи — осторожный опытный воин, специалист по защите. Ученики привыкли биться с оружием, неплохи в рукопашном сражении, но нечасто применяют заклинания, так как это не поощряется по службе…
Я торопливо говорила, а он кивал, изредка поправляя и добавляя. А потом вызвали его.
— Гранд-мастер… кхм… Прошу поприветствовать Стратега Имерии Ульриха Форсмота! Эхом гранд-мастера будет… единственная ученица.
— Держись за мной, Кудряшка, — сказал мой наставник. И мы пошли.
Я едва удержалась, чтобы от переживаний не перейти на джунгарский шаг, но вовремя остановилась, переведя его в обычный. Оставив лишь на самую каплю скользящей мягкости движений, чтобы переход не сильно был заметен.
Капля пота потекла по виску, незримо для толпы отмечая едва не случившийся позор. Хороша бы я была, вытанцовывая за наставником как гаремная цыпочка. Да и стиль благородной южной матроны сейчас не подходил. Спокойно. Спокойно, Хани. Просто иди. Держись следом за учителем, как он и сказал.
Зрители шумели, но… как-то тише, чем раньше.
Вроде бы нас и приветствовали возгласами как остальных, но — намного более сдержанными и осторожными. При этом часть придворных повернулась к королю, явно ожидая поощрительного сигнала. Но король лишь смотрел и улыбался. Смотрел и улыбался.
В итоге где-то на середине нашего пути поддержка совсем заглохла.
Я смотрела на широкую спину Форсмота и думала, каково ему жить в окружении тех, кто знает о лограх. И что за темная история с опалой, которая официально вроде бы закончилась, но Эдгардо по-прежнему чем-то недоволен. Зачем вообще Ульрих вернулся во дворец?
Форсмот чуть повернул голову, чтобы мне было видно и качнул подбородком вниз, сигналя о расставании. После этого он пошел к креслу наставника. А я развернулась к остальным ученикам.
— Форс-мот! Форс-мот! — вдруг в почти полной тишине заорали три луженые глотки. Причем вопили они не отчаянно, как ожидается, когда некто пытается спасти товарища. А скорее весело и бесшабашно, будто издеваясь над остальными.
А после этого произошло страшное. Потому что к ним присоединились два тонких женских голоска.
— Хельвин! — заорали они. — Хель-Вин!
⚜️ Глава 3. Хватит валяться! Бой!
Это… мои сестры?! Которые ведут себя тихо, скромно, незаметно? Похоже, не я одна «на заборе сижу». Как же не вовремя себя родовая кровь проявляет. Остается только надеяться, что на них не обратят внимание.
Перед тем, как Беранже назвал следующего наставника, мне показалось, что «Хельвин» крикнул еще и мужской голос. Скорее всего, не выдержал Озра, решил поддержать север. Все же хороший он парень, хоть и бегает у Людвига на побегушках.
