Обхожу и мчусь дальше. Подобно маленькой лодчонке в огромном порту, ловко маневрируя между вражеских посудин, я приближалась к склону. Еще быстрее! В прыжке пришлось миновать двух катающихся по земле учеников, цепляться за угол торчащей плиты и подтягиваться на руках, ухватившись за острый выступ.
— Да сколько же у тебя искр? Ты что, обезболивающим зельем насквозь провялена? — азартно выкрикнул Пушок, отбивая нападение на нас со спины и шипя от боли магического отката.
— Невежливый вопрос, — я закинула ногу и заползла на камень.
— Да ты мне уже как сестренка! Скажи по секрету! — Ноги паренька стукнулись о гранитную поверхность, но крика я не услышала. Он лишь тихо охнул. Уважаю…
Я взглянула наверх, рассматривая конкурентов. Ого. Неожиданно. Перед нами ползут не только егеря, но и Габардилы. А я уж думала, что смогла с ними разминуться.
Княжичи поднимались слаженно, время от времени перебрасываясь короткими фразами со своими конкурентами. Вполне, кстати, дружески. Не было похоже, что они собирались кровопролитно сражаться за место во втором туре. Скорее все выглядело как встреча хороших знакомых, которые ничего не планировали делить.
— Над нами, — прошептала я, повернув голову к временному соратнику, — не только твои недоброжелатели, но и мои. Братья-княжичи. Вместе с егерями — семеро.
— Не справимся, — Пушка скрипнул зубами. — Мы и до этого шли на чистой внезапности. Никто не ожидал, что ты сможешь так быстро двигаться со мной на шее. Если хочешь знать мнение наездника…
— Скину тебя и забуду…
— Если хочешь услышать мнение напарника… в прямой стычке нам даже против двоих сильных бойцов не выстоять. Чтобы надолго хватило магии, я бью простыми заклинаниями, при этом совершенно немобилен. Ты, да, ловка, но искры скоро выгорят, и с таким грузом не вытянешь. Да еще и с плетениями у тебя беда полная. Фигня в звездах?
— Почему фигня, — обиделась я. — И слово-то какое уличное. «Фигня». У меня отличное плетение, способное на очень многое, просто пока нет возможности применить.
— Если до сих пор не было возможности, то полная фигня, — отрезал мальчишка.
И я вспомнила скепсис Скалы, который только что не ругался, когда узнал о моем выборе. Н-да, все же боевого опыта мне сильно не хватает, чтобы правильно подбирать магический арсенал. Теперь буду слушать наставника.
Проверив десяток своих работающих искр, я погасила часть из них. Гектор учил меня всегда держать резерв, если не знаешь, что впереди.
Тем более, что придется затаиться и немного отстать, держаться подальше от вражеской группы.
Мышцы освобождено пели, передвигаться я стала намного медленнее, и по соседней стене меня обогнали несколько храмовников. Сзади тоже кто-то старательно пыхтел, нагоняя.
— А у нас прекрасные новости! Поднимаем вымпел семейства Габардилов! — звучно объявил старший Беранже.
Габардилы уже наверху? Как же обидно. Мои недруги явно воспользовались своим «домашним» преимуществом и постарались как можно быстрее добраться до финиша за счет зелий. Даже меня искать не стали, как ни удивительно.
— … Это означает, что сразу два ученика Его Высочества принца Алонсо, — продолжил церемониймейстер, — прошли во второй тур. И почти одновременно с ними по соседней стене… поднялись четыре представителя дворцовой школы Мару. Ах нет, три. Четвертого только что скинули поднявшиеся ранее конкуренты, какая незадача. Я бы порекомендовал некоторым участникам после восхождения отойти подальше от края и не зевать, если близко подходит другой участник. Снимите один вымпел с флагштока школы. Подвожу итог: перед нами уже четырнадцать из двадцати победителей.
А вот это новость. Получается, что пока не набралась полная двадцатка, комплектация тех, кто достиг верха, может меняться. И в любой момент зазевавшегося готовы скинуть его недруги-соседи. Зато, как только победителей соберется ровно двадцать, карусель кандидатов сразу остановится.
— Слышала? Уже четырнадцать, — зашипел мне в ухо Пушок. — То есть осталось всего шесть свободных мест и все, второй тур до свидания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты слишком нетерпелив, — пробормотала я, балансируя на крошечном пятачке. — Подпрыгиваешь и тянешь меня вниз.
— Мне отстегнуться?
— Просто не ерзай! — шикнула я.
Мы перенервничали. Не понимали, что делать. Можно сколько угодно придумывать оправдания, но факт остается фактом — бдительность была потеряна и оба говорили слишком громко.
Последний из егерей, полноватый и самый неуклюжий, вечно промахивающийся ногой по опоре, оглянулся на шум, издал недоуменный вопль и принялся звать сотоварищей.
— Эй, вы посмотрите, — орал он. — За нами поднимается щенок Беранже с какой-то девкой.
— Что? Как ты смеешь оскорблять благородную лэру? — громко возмутилась я. Во-первых, наоборот. Не ОН со мной, а Я с ним поднимаюсь. А во-вторых… что за неуважение? От негодования я выпрямилась, перестав прятаться. При этом едва не свалилась с пятачка, на котором стояла. Спас Пушок, прижавшись к стене и тем самым вернув мне баланс. — Пушка, пли в него. И чтобы наверняка, — скомандовала я.
В конце концов, врагов теперь пять, а не семь. Если деваться некуда, попробуем разбираться с ними по одному.
Напарник вытянул руку, вычерчивая пальцами сложное плетение. Зрители наверху, завидев начинающееся противостояние, заволновались и загомонили.
Крепкое ледяное копье сверкнуло в воздухе, точно впечатываясь в грудь неловкого и на свое невезение обладающего прекрасным слухом егеря. Он подавился криком, неверяще посмотрел на белое древко, медленно окрашиваемое красным. И рухнул вниз.
— Эй, вы, спускайтесь! — приступочки были так малы, что приходилось держаться чуть ли не зубами. Но я упорно ползла все выше и выше. — Мы сбили вашего приятеля, за него срочно надо отомстить!
— Хельвин, — зашипел мне в ухо Пушок, — сдурела? Я все звезды свои опустошил. Мне восстановиться надо…
— Посмотри на соседнюю стену, — сквозь зубы ответила я.
Там довольно быстро ползла целая группа участников, я не видела их нашивок, но это уже было неважно. Если они поднимутся вместе с егерями, нам с Пушком мест не останется.
Увы, на мои крики не ответили. Никто не собирался мстить прямо сейчас, все двигались наверх.
Деваться было некуда, терять нечего. Призовые турнира я уже в мыслях прокутила, возвращать нечем, так что…
— Держись крепче, напарник, — обреченно сказала я. И зажгла все искры разом.
Усилием паникующей, но все еще подчиняющейся мне воли. Больно стало так, что я заорала, пытаясь сбросить напряжение:
— Видели ледяное копье? Сейчас все получат!
— Извиняюсь, — забубнил едва слышно младший Беранже, пытаясь снова ухватить меня за мое многострадальное ухо изящными, но цепкими пальцами. — Но Копья… нет. Я же говорил…
— Пушка всех пристрелит! — перебила его я, надсадно оповещая конкурентов. — Напарник, готовсь!
— Хельвин, Ракхот тебя возьми, ты…
По моим щекам потекли слезы. Но глаза видели ясно. Мои руки выжигал магический огонь, но они были сильны как никогда. Ног я практически не чувствовала, но это нисколько не помешало мне прыгнуть почти вертикально. Потом я упаду и не смогу двигаться. Но сейчас у меня есть пара безумных минут… и время начало свой бег.
Сто двадцать секунд в запасе. Считай, Хани, считай, не ошибись.
Вцепиться в нависающий край плиты. При трансформации ямы ее переклинило так, что до меня этот участок все огибали, а я — подтянусь на пальцах.
Теперь закинуть ногу, резко взлететь телом, укладываясь на шероховатую холодную поверхность. Ткань штанов порвалась от бедра до колена, не выдержав наждачного касания. Прорезь тут же окрасилась красным, значит кожа тоже пострадала.
Осталось сто. Как там Пушок?
— Пушка?
— А-а-а, — ответил он.
Отлично, в сознании и настороже.
Под крики зрителей я подскочила и, балансируя, добежала по краю гранита до песчаного отвеса.
Над головой, метрах в пяти, драпали егеря, отчаянно торопясь и помогая друг другу. Не правильную я выбрала тактику, надо было не храбриться, а наоборот, изображать жертву. Может быть кто-нибудь и отстал бы.
