Под раскатистые объявления я дошла до группы учеников. Почти все были одеты в тренировочные рубашки и брюки, темные, свободные для удобства движений. Только гербы отличались, да еще представители дворцового храма Мару выделялись бритыми налысо головами и одним открытым плечом. И даже они все были аристократами.
— … И завершает круг наставников мастер-созвездий Виго Балиншток, призвавший на Турнир пятерых учеников семейной школы.
Оу, почти все одиннадцать кресел оказались уже заняты. На флагштоках над каждым реяли гербы. Ученики последнего учителя, Балинштока, неспешной уверенной походкой шли сейчас к нам, все как один похожие на медведеподобного Виго.
И первым был крупный парень, которого мне на балу показал Людвиг. Вчера у меня не было времени рассматривать, удивительно, как его вообще узнала. Зато сейчас утренние лучи подсветили крепкую фигуру, мускулистость которой даже не пыталась скрыть тонкая ткань рубашки. Коричнево-красные, почти бронзовые волосы Палач зачесал назад, они закручивались мягкими кольцами на концах, упрямо выглядывали из-за ушей и падали на плечи.
Балинштоки… Старший род, специалисты по металлу, насколько я помню.
— Зря ты на него засмотрелась, — раздался сзади негромкий голос. Я повернула голову и встретилась глазами с прозрачным взглядом старшего Габардила. — Он девушек любит, но им это обычно не нравится. Ну да до него дело не дойдет, сладкая. Сегодня ты достанешься мне.
— Живот не болит? Ты вроде был отравлен? — участливо спросила я. — Бегать от меня сможешь?
— Ш-штоо-о? — захрипел он. Рядом с ним появился младший брат — Коган, очень похожий внешне, но пониже ростом и более худощавый. И уставился на меня с тем же гневным выражением на узком птичьем лице. Оба двигались странновато, немного дергано, и я вспомнила слова Скалы насчет семейных секретов Габардилов.
— Начинаем! — возвестил Беранже. И все повернулись к церемониймейстеру, даже братья. — Только двадцать учеников из сорока восьми пройдут в следующий тур. Защитный контур не позволит получить смертельные травмы, но превратит их, например, в тяжелые переломы. И не факт, что вы с такими сможете продолжить борьбу. А на раны средней тяжести контур и вовсе не среагирует, поэтому будьте бдительны и осторожны… — Он вещал, а я в это время сосредоточенно двигалась назад, ввинчиваясь между слушающих участников.
В первом столкновении все же лучше не быть рядом с Палачом и Габардилами, а оказаться ближе к тем, кто меня не знает и воспринимает без предубеждения или особых планов.
А княжичи… пусть сначала потратят заемную силу зелий, а потом, так уж и быть, я их сама найду.
— … Пусть наши участники — лишь слабое эхо своих великих мастеров, — продолжил Беранже. — Но именно в их схватках, прямолинейных и не разрушительных, выявится лучший из учителей. Каждый участник сражается — за себя и против всех остальных. Основная задача — одолеть противников, подняться наверх, справиться с защитниками и занять их место. Как только наверху окажется ровно двадцать учеников — они выигрывают и первый этап считается завершенным.
О каких «защитниках» идет речь? И что считать «верхом»? Одни вопросы. Надеюсь, нам сейчас разъяснят.
Король плавно поднялся, улыбнулся зашумевшим зрителям и жестом скомандовал оруженосцу подойти ближе. Принял из его рук старинный двуручный меч. Ухватился за гарду, приподнял оружие, а потом с силой вонзил его в паз между камнями у своих ног. Со звоном и скрежетом.
На обычном плацу старые артефакты так включают защитные стены для дуэлей, а тут ума не приложу что можно активировать.
Удивилась не только я, остальные тоже начали переглядываться. И тут мы… упали.
Площадь вздрогнула как живая и начала стремительно лететь вниз вместе с нами. Плиты вокруг, выглядевшие ранее такими надежными, принялись раздвигаться, оседая все ниже и ниже, поворачиваясь и поднимаясь острыми углами, пропуская появившийся на стыках песок и мелкие камни.
В ушах засвистело. Я рухнула на одно колено, сильно его оцарапав. Пара моих соседей и вовсе не удержалась, свалившись кто на бок, кто на спину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все мы — больше сорока человек, падали вместе с центром в глубокую и широкую яму. Условно ровным оставался лишь пятачок под нашими ногами, а из песка, завалов острых камней и перевернутых плит формировались почти отвесные стены.
Кто-то из учеников закричал от удивления. Зрители наверху, оказавшиеся на трибунах импровизированного амфитеатра — загомонили, делясь впечатлениями, были те, кто подскочил со скамей, некоторые дамы указывали веерами на нас, упавших.
А в следующую секунду к самому краю обрыва подошел один из наставников — усатый господин в егерской куртке и вдруг заорал, глядя на нашу кучу малу:
— Хватит валяться! Бой!
Не знаю как у кого, а у меня — рефлекс. В ответ на привычную учебную команду «Бой» меня словно невидимой рукой подбросило, я подскочила, развернулась в поиске противника и только потом сообразила, что в прямой схватке звездные бойцы меня в лепешку раскатают и не заметят.
Поэтому зажгла сразу с десяток искр, рванулась и лишь это спасло меня от мгновенного проигрыша. Ближайшие соседи то ли почуяли слабейшего, то ли учились у одного наставника, но с трех сторон одновременно в меня ударили заклинания. Точнее в то место, где я только что стояла.
Уворачиваться пришлось так отчаянно, что на мгновение я забыла о наличии твердых костей в своем организме. Урон я получила, но совсем небольшой, ничего серьезного, пару синяков от силы, но на всякий случай я картинно застонала и упала на камни.
— Добивай ее! — заорал один из парней, одетый в военную куртку.
— Не могу, она уползает! — зашипел кто-то, кого я уже не видела. — Зигзагами.
Не по прямой же… Эх, лэры-лэры, я, когда выжить хочу, еще и не такие виньетки могу выписывать. Сейчас покажу. Резко выпрямившись, я метнулась налево, потом направо, сделала прыжок с перекатом, почти перелетела через чьи-то переплетенные в схватке тела и броском спряталась за приподнятую торчком плиту. О-о-о, Ракхот их дери! Получилось или нет?
Унимая сбитое дыхание, я невольно вдохнула пыль, нос почти зарылся в песок. Зато, судя по оставшимся за спиной крикам и вспышкам, мои бывшие соседи тут же переключились на кого-то другого. Да! Ушла…
Ничего себе начало! И похоже — внезапное для всех участников. Его Величество нашел какой-то старинный артефакт, позволяющий видоизменять центральную площадь. И воспользовался случаем, чтобы продемонстрировать всем свои новые возможности.
Так… что имеем? Придется выглянуть хоть одним глазком и оценить, что происходит.
На небольшой площадке оказалось несколько десятков враждующих групп, что дает явное преимущество сплоченным боевым школам. Меня чуть не вывели из игры военные, а совсем недалеко от моего укрытия пять или шесть егерей в секунды вбили в щебень какого-то одинокого ученика. Затем быстро посовещались, и под крики зрителей бросились штурмовать ближайшую стену, чтобы выбраться наверх.
Вот это правильная идея. Пожалуй, единственно верная.
Участвовать в схватке на выбывание для меня смысла нет, а вот выбираться наверх — самое время.
Облизнув губы, я осторожно вынырнула из-за укрытия, и уже собиралась стрелой метнуться следом за егерями, как мне в грудь что-то с силой влетело, откидывая назад на плиту.
Ох…
Где-то в вышине плыли облачка. Так же далеко-далеко виднелась наклоненная линия обрыва, вдоль которой мелькали одежды неиствующих зрителей. Я видела, дышала, слышала… но не могла пошевелиться. Тело словно спеленала неведомая сила, полностью забрав у меня управление.
Паралич. Кто-то запустил в меня заклинанием паралича, причем таким сильным, что даже моя активная десятка искр пока не могла ее одолеть.
— Так-так-так, — раздался довольный мужской голос. — Вот и моя девочка. Лежит, ждет меня. Все, как обещал принц.
* * *
3.2
Сердце сорвалось в безумную, отрывистую чечетку. Поймали! Меня поймали! Причем почти в самом начале игры. Просто подловили как ребенка, и в ответ ничего не сделать, кроме как быстро дышать и щуриться, чтобы в глаза не залетел песок.
