Бинокль снова уставился своими глазницами на домики. Минута… другая…
— Есть!
— Где?
— Во втором доме. Туда сейчас солдат пробежал, котелки понёс. А из них пар! Не иначе, как горячую воду их благородию потащил. Утро уже, бриться и умываться надобно.
Лейтенант опустил на подстеленную плащ-палатку оптический прицел от трофейной снайперской винтовки, в который он, в свою очередь, разглядывал хуторок.
— Согласен. А в том домике у нас что? — рука Никитина ткнула в отдельный домик, тот, на который он указывал в начале разговора.
И что он в нём такого углядел?
Домишко-то, пожалуй, что и похуже всех прочих будет… что в нём интересного? Стекла — так и вовсе в одном окне. Остальные забиты досками. Забиты? А отчего тогда не все доски прибиты снаружи? Верхняя часть окон — тут сомнений нет, забита и плотно. Нижняя… вот тут не всё ясно…
— Что-то там с окнами… непонятное.
— Пулемет там. Нижняя часть окон закрыта щитами — они изнутри прикреплены. Уберут — вот тебе и амбразуры! Дом стоит хорошо — основные подходы пулемет простреливает и дорогу под прицелом держит.
Вот, значит, как… Стало быть, это не просто приблудные лахтари на огонек забрели. Здесь оборудованная база. И на ней сидят не простые солдаты. Нет, они тут тоже, конечно, есть. Но, кроме них тут ещё и офицер. Вполне возможно, что не один…
А ведь именно их-то и разыскивал отряд лыжников. Уже неделю шарили они по лесам, пытаясь отыскать тех, кто руководил нападениями лахтарей. Мамсуров, по одному ему известным разведданным, очертил на карте район поисков. Проникнув за линию фронта, разведотряд тихо-тихо пробирался внутрь выбранного района. Позади него остались передовые гарнизоны белофиннов и даже один склад с боеприпасами. Вот уж где хотелось разгуляться на полную силу! Но, увы… полковник строго-настрого воспретил любые попытки хоть как-то навредить противнику. И, как выяснилось, не зря! Вот оно, то самое место! Отсюда планируются налеты на наши колонны, здесь сидят те, кто управляет этими неуловимыми лыжниками. Ну, что ж, ребятки, теперь вы на своей шкуре узнаете — каково оно, когда на тебя из леса вдруг выскакивают беспощадные бойцы!
— Задача ваша будет следующей, — отвлёк младшего лейтенанта от размышлений голос командира. — Утром, как только сменят часовых, ты с бойцами захватываешь пулемёт. После этого вы должны прикрыть нас огнём и не дать финнам организовать сопротивление. А мы, тем временем, нанесём визит господам офицерам. Организуем им внеплановую побудку, так сказать… Задача ясна?
— Всё ясно, товарищ лейтенант!
— Ну, а раз так — лежи и наблюдай за объектом. Когда часовых менять станут, когда у пулемётчиков смена… Всё, что засечешь — на карандаш! Часа через три тебя сменят — передохнешь.
Время тянулось медленно, а морозец, между прочим, совершенно не собирался спадать! Щеки Ракутина быстро задубели и ему, время от времени, приходилось закрывать лицо шарфом и поплотнее прижимать опущенные уши у шапки, чтобы хоть как-то согреться. Правда, и без того неважная слышимость, в этом случае ухудшалась совсем уж невыносимо. Приходилось снова высовывать лицо на мороз.
Через пару часов к нему подполз сменщик, и младший лейтенант обрадовано передал ему свой пост.
К обеду картина жизни хуторка была уже вполне ясна. У пулемета дежурило четыре человека. Трое солдат и вянрикки — у него на поясе была видна кобура с пистолетом, а в бинокль удалось разглядеть знаки различия, когда он, сбросив полушубок, выскочил на улицу, чтобы умыть лицо снегом. Надо полагать, он и был старшим на посту.
В лесу находился ещё один пост — Ракутин видел, как уходила туда смена и возвращался сменившийся часовой.
— Твои соображения? — Никитин протянул младшему лейтенанту открытую банку мясных консервов.
— Угум… — ложка очутилась в его руках почти моментально. — Часовой в лесу…
— Не твоя забота — уберём.
— Ага…
Очередная порция мяса провалилась в желудок. Интересно, а как консервы здесь разогревали? Не костер же разводили? Но проследив за тем, как лежавший рядом боец, прячет за пазуху очередную банку, Ракутин всё понял. С сожалением подобрав ложкой остатки еды, он убрал её и спрятал под выворотень пустую банку.
— Тут я вот что разглядел… — ткнул рукою в сторону хутора Алексей. — Часового меняют каждые два часа — это понятно, он на морозе торчит. А вот пулемётчики — в тепле! Оттого и смена у них приходит реже. Они по четыре часа там дежурят.
— Ну и что? — поднял бровь командир.
— А то, что до туалета им дотерпеть трудно! Но, около дома им старший поста это делать не разрешает. Вот они в кустики-то и бегают, причём, от офицеров за домом прячутся. Надо думать, им тут за это уже нагорело.
— Точно?
— Я даже следы на снегу видел — это уж ни с чем не перепутать!
— Хорошо, — кивнул лейтенант. — Нам-то с этого какая польза?
— Солдаты из домика по одному выбегают. И даже оружия не берут. А как назад воротятся — просто кулаком в дверь стучат. Им и открывают…
— Ну… — приподнял заинтересованно бровь командир.
— Дождусь, когда очередной солдат в кусты поскачет… да и заменю его в лесу… Вместо него в дом и войду…
— Нормально! Ишь ты… Кто пойдёт?
— Я и пойду.
— Смотри, — качнул головою командир. — Лопухнуться мы не можем, численного перевеса наш отряд не имеет. Всего-то два десятка бойцов, считая нас с тобой, а финнов, как минимум — столько же. Кого с собою возьмешь?
— Деревянко и Карпина — они парни грамотные и опыт у каждого соответствующий. Деревянко и по-фински говорить может, мало ли что?
Обоих бойцов младший лейтенант знал уже достаточно давно — месяца по три. А во время войны — это срок! Неразговорчивый здоровяк Илья Карпин, при всех своих габаритах, передвигался по лесу так, словно провел в нём всю свою жизнь. Ни шороха, ни стука — как привидение! А Григорий Деревянко был великолепным стрелком и рукопашником — в борьбе ему просто не было равных во всей роте. А кто знает, что ждало отважную троицу внутри дома? Какие сюрпризы могли их встретить за дверью?
Вернувшись на пост, Ракутин увидел, что на хуторке кое-что уже поменялось. Около домов стояли: легковой автомобиль с цепями на колесах и небольшой броневичок.
— Это что за гости такие к нам пожаловали? — спросил Алексей, после того, как подполз к наблюдателю.
— Полчаса, как пришли, — ответил тот, передавая младшему лейтенанту бинокль. Из легковушки два офицера вылезли, по самые носы шарфами закутанные. Прошли в дом — их местное начальство встречало.
— И сколько здесь местных?
— Тоже двое. Один чуток постарше, надо думать, тутошний командир. А эти, что в машине приехали, видать, птицы важные, он перед ними только что не расстилался!
