– В чем дело? – холодно произнесла она. – Вы сделали свою работу, и мне хотелось бы уйти.
Но они уже оказались в лифте.
– Сеньор Сантини хочет видеть вас у себя в номере, – сообщил охранник.
– Черта едва! – Когда они поднялись на верхний этаж, двери лифта открылись и секьюрити взял Иден за руку, но она не сдвинулась с места и с вызовом посмотрела на него. – Можете передать сеньору Сантини, что у меня нет никакого желания с ним встречаться.
– Простите? – Он комично пожал плечами, и девушка почувствовала, что закипает.
– Скажите сеньору Сантини…
– Почему бы вам не сказать ему обо всем самой?
Иден не заметила, как подъехал еще один лифт. В коридоре появился Рейф, высокий, темноволосый и поразительно красивый. При виде его ее сердце бешено заколотилось и инстинкт самосохранения подсказал нащупать кнопку и закрыть двери лифта. Но этому помешала нога, обутая в кожаный ботинок ручной работы; улыбка, появившаяся на лице Рейфа, напомнила ей о волке, готовящемся наброситься на свою жертву, и она вжалась в стенку кабины.
– Иден Лоуренс, мы уже приехали, – протянул он по-английски с сильным акцентом. Уловив в его голосе презрение, она содрогнулась.
Вдруг Иден увидела, как к ним приближается пожилая пара.
– Выходи, Иден, ты задерживаешь этих милых людей, – произнес Рейф, улыбаясь.
Он с такой же легкостью включает свое обаяние, как другие включают свет, мрачно подумала Иден, сознавая, что у нее нет выбора.
– Можешь отозвать своих громил, – холодно сказала она. – Еще немного, и они бы за волосы втащили меня к тебе в номер.
Рейф перевел взгляд на охранников и сказал им что-то по-итальянски так быстро, что Иден не разобрала слов.
– Ты преувеличиваешь, Иден, – снова обратился он к ней. – Паоло и Романо заверили меня, что обращались с тобой крайне уважительно. – Его тон и сардонический блеск в глазах говорили о том, что это уважение было незаслуженным, и она покраснела. Рейф открыл дверь своего номера. Затем он отошел в сторону, чтобы пропустить ее вперед, но она, гордо вскинув подбородок, стояла на месте; ее негодование было почти осязаемым.
– Я не войду. Не смею тебя больше задерживать.
Черные брови Рейфа недоуменно взметнулись вверх.
– Разве ты приехала в отель не для того, чтобы встретиться со мной?
Он все такой же самоуверенный, мрачно подумала Иден. Женщины всегда липли к нему, но она не совершит дважды одну и ту же ошибку.
– Ты ничуть не изменился, Рейф, – холодно заметила она. – Но, боюсь, мне придется тебя разочаровать. Единственная причина, по которой я оказалась здесь, заключается в том, что мой старый друг Клифф Харли попросил меня написать статью для его газеты.
– Понятно, – промурлыкал Рейф. Иден надеялась, что он ей поверил, потому что этот мужчина обладал сверхъестественной способностью читать ее мысли, но тогда она была моложе и не умела прятать свои чувства. – Раз уж ты здесь, позволь мне чем-нибудь тебя угостить. – Он удивленно поднял брови. – Ой, кажется, ты что-то пролила себе на брюки.
Иден снова покраснела. Взглянув на кремовые брюки, она обнаружила темное пятно, расползшееся по бедру.
– Это кофе, – пробормотала она. – Если бы идиот, сидевший рядом со мной, не пролил мне на колени горячую жидкость, ты бы не узнал о моем присутствии.
– Я был в курсе, что ты там, – сказал Рейф, указывая ей на кожаный диван. – Может, выпьешь вина, сока или чая?
– Апельсиновый сок, если можно, – поспешно ответила Иден. Если она попросит чай, то придется задержаться, а алкоголь помешает сохранить трезвый ум. – Что ты имеешь в виду, говоря, что знал о моем присутствии? Откуда ты мог знать?
– Я чувствовал, – просто ответил Рейф. – Если бы ты не привлекла к себе внимание, я бы начал тебя искать.
В воздухе повисла напряженная тишина, и Иден, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, стала изучать узор на ковре. Она очень давно не видела Рейфа, и ее тело соскучилось по его ласкам.
– Надеюсь, ты не обожгла ногу, – сказал он, протягивая ей стакан холодного сока. – В ванной есть запасной халат. Можешь надеть его, а я тем временем отдам твои брюки в стирку.
– Спасибо, не надо, – поспешно ответила Иден, поняв, что на это уйдет много времени.
– Но если не сделать этого сейчас, брюки будут испорчены.
– Не беспокойся, Рейф, я куплю себе другие, – возразила она. – Мы не виделись почти четыре года, и я не намерена раздеваться через пять минут после нашей встречи.
– Сколько нужно? Десять минут? Пятнадцать? Было время, когда тебе не терпелось освободиться от одежды, – непринужденно произнес Рейф, сев напротив нее.
Он остался таким же, каким она помнила его все эти годы. Магнетический взгляд, казалось, сокращал расстояние между ними, делая ее пленницей его чар. Но насмешливый тон Рейфа прогнал воспоминания и вернул Иден к реальности.
– Это в прошлом. Тогда я была молодой и наивной, хотя ты довольно быстро лишил меня невинности, не так ли, Рейф? У меня не было шансов устоять перед великолепным Рейфом Сантини, – горько произнесла она, вспоминая, с каким бесстыдством отдавалась ему четыре года назад.
– Ты была такой ненасытной, что решила переключить свое внимание на моего брата, – холодно парировал Рейф. Жестокость, прозвучавшая в его голосе, потрясла ее; от несправедливости обвинения защемило сердце.
– Это неправда…
– Я все видел собственными глазами. – Когда он вскочил с дивана, его глаза обжигали ее подобно углям. – Вы с Джанни целовались у бассейна. Не хочешь ли ты сказать, что у меня были галлюцинации?
Когда-то Иден побаивалась его взрывного темперамента. Нет, Рейф никогда бы не поднял на нее руку, просто он был несдержан на язык и его злые слова задевали ее за живое.
– Я ничего не хочу объяснять, – спокойно ответила Иден. – Зачем зря разбрасываться словами? Ты не выслушал меня тогда, и я не думаю, что со временем ты стал благоразумнее. – Четыре года назад она была не уверена в себе и испытывала благоговейный трепет перед ним, но теперь все изменилось.
– Благоразумнее! Я застал тебя полуобнаженной в объятиях моего брата, и ты еще хочешь, чтобы я был благоразумным? – Его глаза метали молнии, и Иден почувствовала, как сама начинает закипать. Ей не хотелось бередить старые раны.
Бросив на нее очередной испепеляющий взгляд, Рейф начал ходить взад-вперед по комнате, поглаживая густые черные волосы. Иден помнила, что они, несмотря на короткую стрижку, курчавились на затылке. Она любила запускать в них пальцы, притягивая его голову к себе для поцелуя. Воспоминания об этом были такими отчетливыми, что она с трудом отвела взгляд от его широких плеч. Ради собственного спокойствия ей лучше все забыть и поскорее убраться отсюда.
