делает, потому что США не унимаются, Запад – чтобы не отстать от СССР. И хрен это остановишь, пока у всех сторон не появится желание. Производят так, словно все земное население извести собрались. Запасы биоагентов уже складировать негде. Оспа, тиф, геморрагические лихорадки, всевозможные токсины, вирусы, возбудители инфекций. Успокоиться не могут, постоянно выдумывают что-то новое – фундаментальные исследования, прикладные… И все под видом гражданских биотехнологических исследований. Что есть, то есть, Роберт. Но я не об этом. Повторяю, у вас серьезная утечка в Кыжме. «Оникс» – лаборатория эпидемиологии и гигиены, филиал Всесоюзного научно-производственного объединения «Биопрепарат». Объект значимый, запрятали его основательно, в Уральские горы. Но шпионы уже там, поверьте моему слову. Казалось бы, не повод для паники, весь Союз наводнен агентами западных разведок, но «Оникс» стоит особняком. Там серьезная научная и производственная база, и слово «лаборатория» не должно никого сбивать с толку. Именно там теоретические изыскания находят практическое воплощение. Именно оттуда выходит продукция двойного назначения. Проще говоря, на «Ониксе» создают боевые вирусы – и аналога данного производства в мире нет. В Кыжму стекаются все разработки – там их доводят до ума, шлифуют. Материалы, продукция – под грифом «совершенно секретно». Рискну заявить, что именно там – сердце советской микробиологической промышленности. А теперь представьте, что с объекта больше года утекает секретная информация. Я бы сказал, ключевая информация, квинтэссенция всего научно-производственного процесса. Это делает бессмысленным труд, в который вложено столько усилий и средств. Бесценные разработки, все, что придумали умные головы, просто присваивается хитроумными шпионами!
– Вы не склонны к излишнему драматизму, Дмитрий Олегович? В принципе понимаю ваше стремление сгустить краски – вам ведь нужна защита.
– Нужна, – признался Ветринский. – И поэтому дарю вам «бомбу». Это не сгущение красок, это катастрофа. Допускаю, вы не в теме. Поговорите со знающими людьми – они поймут. Пока еще можно что-то предпринять, но я уверен, недалек тот день, когда все достижения в области вирусологии полетят на свалку. Нивелируется работа целой отрасли… Оставьте свой скепсис, Роберт, – рассердился Ветринский, – просто передайте информацию вашим властям. «Разбудите» бойцов Управления «Т», сидящих за рубежом, – уверен, уже есть разработки, заимствованные у ваших умельцев…
– Ну, хорошо, – допустил Роберт, – вы ручаетесь за достоверность информации…
– Я верю своим источникам. У вас большие проблемы. Я прошу защиты, неужели я стал бы подбрасывать вам «липу»? Вы передадите руководству мою просьбу?
– Да, несомненно… – Роберт явно думал о другом. – Есть подробности, Дмитрий Олегович? Кыжма – небольшой городок к северу от крупного областного центра – километрах в пятнадцати-двадцати. Помимо «Оникса» там функционируют другие закрытые предприятия. Иностранцев в Кыжму не пускают. Но областной центр – миллионный город, в нем действует британское консульство. По модулю – рассадник шпионов, и далеко не все они – британцы. Мы имеем дело с «кротом» внутри предприятия, со шпионской группой или в дело вовлечены только работники консульства?
– Не знаю, простите, – Ветринский скорбно поджал губы, – Надо выяснять, проводить расследование. Безусловно, это шпионская группа, но подробности мне неизвестны. Канал утечки устойчивый, действует длительное время. Думаю, это что-то нестандартное, не без фантазии… Итак, мы заключаем негласный договор, Роберт? – Ветринский подался вперед, он сильно волновался. – Поверьте, я вам делаю роскошный подарок. В «конторе» есть талантливые люди, способные провести расследование… Я готов на переезд, готов отправиться куда угодно, даже в Советский Союз. Согласен отсидеть, если понадобится…
– Перестаньте, – Роберт поморщился. – Сами себя слышите? Хорошо, Дмитрий Олегович, если информация подтвердится, мы рассмотрим вашу просьбу. Продержитесь несколько дней? – в глазах советского разведчика зажегся ироничный огонек.
– Можно подумать, я имею выбор. Все сказанное – чистая правда, не тратьте время на проверку информации. Это в моих интересах – говорить правду и только правду.
– Я вас понял, Дмитрий Олегович, – Роберт поднялся. – Хорошо у вас, но есть места и получше. Уверен, ничего ужасного с вами не случится. У страха глаза велики.
Он хотел добавить кое-что обидное (но справедливое), но передумал. Ветринский тоже поднялся. Внизу прозвенел звонок. Дмитрий Олегович непроизвольно дернулся. Роберт поморщился:
– Ждете кого-то?
– Вроде нет… – хозяин дома неуверенно повел плечами. – В фирму я позвонил, заказ отменил… Вот черт! – он хлопнул себя по лбу и облегченно выдохнул: – Это Лаура, она всегда приходит, когда ее не просят… – Ветринский вопросительно уставился на посетителя, словно спрашивал разрешения. Звонок повторился, за ним еще два – короткие, нетерпеливые.
– Открывайте, Дмитрий Олегович, не по-джентльменски это – заставлять девушку ждать. Задержите вашу гостью во дворе хотя бы на пару минут.
Ветринский заспешил вниз. Это действительно был «амурный» визит. От калитки доносились женский щебет, беглая речь. По истечении двух минут Ветринский и его гостья пересекли двор и вошли в дом. Дама увлеченно повествовала о новом меню ресторана «Палацио». Надо его непременно навестить и провести инспекцию блюд! В глазах Ветринского мелькнуло удивление. На кухне кипела работа. На полу валялась разобранная сумка мастерового человека, поскрипывал гаечный ключ. Из-под раковины торчал зад, обтянутый брезентовыми штанами.
Женщина удивленно замолчала. Зад сменился испачканной физиономией, которая расцвела при виде местной красотки. Сантехник поднялся, вытер руки ветошью.
– О, синьора, мое почтение… – он не отказал себе в удовольствии пробежать глазами по ее аппетитным изгибам, потом вспомнил про работу: – Порядок, синьор, кран работает как новый, – для убедительности он пустил воду на полную мощность, затем перекрыл подачу. Ничего не капало.
Сантехник удовлетворенно кивнул. Женщина с интересом его разглядывала. Она была не девочкой (мягко говоря), но фигуру сохранила безупречную, что позволяло носить короткие юбки и обувь на высоком каблуке. Нос был несколько великоват, но все остальное нареканий не вызывало. Волнистые темные волосы струились по плечам. Она помахивала белоснежным ридикюлем.
– Хорошо, спасибо, – с важностью кивнул Ветринский. – Я провожу вас до калитки, там и рассчитаемся. Дорогая, дождись меня.
Представлять свою гостью сантехнику Ветринский, разумеется, не стал. Но Лаура поглядывала на рабочего с интересом. Мужчина был строен, сравнительно молод, сверкал обаятельной улыбкой.
Хозяин проводил «сантехника» до калитки, проворчал:
– Спасибо за кран, ловко у вас получилось, надеюсь, без брака…
– Не сомневайтесь, Дмитрий Олегович, фирма веников не вяжет. А если вяжет, то только фирменные, – Роберт засмеялся, но глаза его уже были серьезными. – Вы взбодрились, коллега. Уже не так все и плохо? Проказник вы, синьор, – Роберт артистично поцокал языком, – аппетитную сеньориту отхватили. Такая скрасит тоскливые шпионские будни.
– Сами, можно подумать, безгрешны, – проворчал Ветринский.
– Отчего же – грешим, – простодушно сообщил Роберт, принимая вознаграждение в виде нескольких купюр. – Но мы и покаяться можем, Дмитрий Олегович. Помню о вашей просьбе, не повторяйте. Удачно провести время. Но не переусердствуйте, – не удержался он от «дружеского»
