себя. Ему стало значительно лучше. Он вернулся в свою камеру. И тут его ожидало потрясение. Браслетов нигде не было. Юноша шарил в тумбочке, спрашивал корешей, но те только руками разводили.
— Архрак! Куда же они подевались? Странные дела творятся, — бурчал юноша, переворачивая все вверх дном.
— Хэйт, ты чего? Никто не мог ничего взять, к твоим вещам никто не подходил даже, — перед парнем встал старший.
— Но ты же помнишь браслеты, что я делал? Вот их и нет нигде, — стукнул по тумбочке кулаком парень.
— Каких браслетов? — осторожно уточнил мужчина, незаметно переглядываясь с заключенными, уже обступившими парня.
— Ну как же… — растерялся Хэйт. — Шот, ты чего? Сам же помогал мне лепить пластины из хлеба. Ты забыл, что ли?
— Слушай, парень, с тобой определенно происходит что-то непонятное. Возраст изменился, с головой помутнение. Сейчас еще и о браслетах каких-то талдычишь. Может, тебя в лазарете накачали чем?
— Я уже ничего не знаю, — сел прямо на пол юноша и обхватил голову руками. — Что-то я уже ничего не понимаю. Все смешалось.
— Отдохни, наверняка темные силы все-таки на тебя как-то подействовали, — участливо предложил Шот. — К тому же мне совсем не нравится твое старение. Говоришь, не заключал сделок с тьмой, а расплата тебя все-таки настигает. Не знаешь, с чего бы это?
— Да я и сам поражен не меньше, — обхватив голову руками, заметил Хэйт.
Парень кивнул. Но отдохнуть не дали. Камера открылась, и в нее вошли представители комиссии. Ведьма выделялась на общем фоне своей яркостью и живостью, остальные мужчины и две женщины, словно черно-белые тени, похожие друг на друга, обсупили девушку.
Хэйт, как и все, не сводил взгляда с ведьмы. Она же тоже присматривалась к нему. Но не женский интерес ее волновал, а профессиональный. Она разглядывала Хэйта магическим взглядом, прекрасно видела черные нити, уходящие за пределы тюрьмы. Но еще она видела, насколько быстро начался процесс старения в парне, уже на пятый день их пребывания. Ведьма все больше хмурилась.
— Ганр, с парнем что-то происходит. И я думаю, это как раз связано и изменившимся магическим фоном, — оставшись с шефом наедине, прошептала девушка. — Надо дело заводить.
— Затрина, какое дело? Я хоть и правая рука Императора, но не могу безн веских доказательств начинать расследование. Вдруг старение парня не связано с нашим делом? — осторожный Ганр пока сомневался. Да, много смущающих в этом деле моментов, но за все время никто из прибывших магов и агентов не смог ничего уловить. Даже фон вдруг стал стабильным.
— Шеф, ты решил дождаться смерти кого-нибудь из парней? Тогда начнешь дело? — ведьма злилась. Она прекрасно осознала опасность. И уже предполагала, кто станет жерзаконтвой.
— Не каркай, может обойдется. У нас и так куча незаконченных дел. Посмотрим, что дальше будет. Да и не чувствую я здесь тьмы. А значит нашему агентству по магическим преступлениям тут определенно делать нечего, — отрезал шеф, заставив девушку поджать губы.
На восьмой день Хэйту стало плохо. Старческий кашель, прерывистое дыхание, закатившиеся глаза. Руки тряслись, грудь ходила ходуном, словно юноше не хватало воздуха. Его срочно отвезли в лазарет. Никто не мог понять, что с ним происходит. Парень старел на глазах. Привезли его мужчиной лет сорока, но уже через несколько минут на кровати лежал старик лет шестидесяти, и с каждой минутой он все больше сморщивался, стремительно старея. Все были в шоке. А ведьма, выгнав лекарей, пыталась выходить парня. Уж больно странными были нити, связывающие юношу с чем-то за пределами тюрьмы. Именно они высасывали из него жизнь. Девушка погладила бедолагу по волосам, пытаясь влить в него хоть немного жизненной силы. Тот дернулся, захрипел, открыл глаза и снова прикрыл их, закатывая.
— Слезы… были, потом нет… из-за них старость… они зло… они радость и удача… — у Хэйта начался бред, он метался по кровати. Его слова оказались бессвязными. — Шайр, после выигрыша минус год. А то и больше… но слезы — фортуна… найди их, они пропали… а были ли они вообще… ты станешь богатым… будь осторо…
Договорить юноша уже не успел. Его тело несколько раз дернулось, глаза закатились, и он просто окаменел. Сейчас ему можно было дать лет девяносто по человеческим меркам. Ведьма поежилась. А ведь парню было всего двадцать. Что же за слезы такие? И почему сейчас магический фон почти стабилен?
Она на мгновение задумалась. Когда несколько дней назад один из природников сообщил о проблемах в Леандии, шеф немного встревожился. До них доходили слухи о неудачном эксперименте мага, но в них никто не верил. И когда равновесие пошатнулось, Император приказал разобраться. Только комиссия должна была явиться в тюрьму якобы для обычной проверки. А получилось так, что они действительно застали нечто необъяснимое. В том, что парня убили, сомнений не возникало. Дураку и дилетанту понятно, что его выпили. Но тот, кто это сделал, уже покинул стены тюрьмы. Значит, здесь им делать нечего.
— Ну как? — в лазарет вошел глава комиссии. Ведьма развела руки в стороны и обратилась к начальнику тюрьмы, остановившегося на пороге.
— В лес ваши заключенные часто выходят? — тот кивнул. Глава комиссии, подойдя ближе, пристально вгляделся в покойника.
— Затрина, ты думаешь, это тьма? — уточнил он, глянув на девушку.
— Я не думаю, а знаю, подойди сюда, — она поманила пальцем мужчину на свою сторону. Как только он встал рядом, она показала на грудь юноши. — Видишь, здесь было скопление жизненной силы, сейчас тут пустая воронка, а энергии и вовсе нет. Ни метки, ни заклятия на парне не обнаружено. Потому вывод очевиден: забрать его молодость и силу могла только тьма. Вот только как она это сделала без договора — ума не приложу. Наверняка ей кто-то помогал. Ты все еще сомневаешься в заведении дела? — тише добавила девушка. На этот раз Ганр с сожалением покачал головой.
— Нет, теперь мы просто обязаны разобраться в происходящем. Дело, можно сказать, заведено. Нужно уточнить детали, — прошептал шеф.
— Император даст добро? — засомневалась Затрина. Мужчина хмыкнул, скептически глянув на помощницу.
— Ты шутишь? Тут такое происходит… Да он первый потребует разбирательств, — усмехнулся нерадостно Ганр. Ведьма кивнула.
— Подождите, тут такое дело… — замялся начальник, выступив вперед и наблюдая за перешептываниями членов комиссии. Как бы ему не хотелось раскрывать тайн, но в данный момент пришлось это сделать. — Иногда по вечерам парни играют в карты. Запретить я им не могу, уж чем драться и выяснять отношения, пусть лучше играют. Так вот, Хэйт, который за два года ни разу не выиграл, в последнее время только это и делал, но…
