class="p1">Случайно взглянув вниз, я судорожно вздохнул.
Нет, ВЫСОТЫ, как таковой, я не боялся. Пугала ГЛУБИНА, которая заканчивалась зубодробительно-твёрдым дном.
И почему раньше я спокойно лазал, где хотел, и ничего не боялся? Подъёмные краны, крыши небоскрёбов…
Ответ прост: теперь мне ЕСТЬ, что терять. Такие дела.
— Что она просила передать? — кажется, я заметил в облаках золотую искорку…
— Так, пустяки, ничего особенного.
Кот вытянул когтистую лапку, в которой покачивался на шнурке…
— СВИСТОК? — я чуть не кувыркнулся со своего насеста от возмущения. — И ради этого ты отвлекаешь меня?..
— Свисток для драконов, — хладнокровно поправил меня Труффальдино. Его желтые глаза злорадно сверкнули. — Стоит в него подуть, и твоя барышня прилетит, как утка на крик селезня.
В голове у меня щелкнуло.
— Так это… манок? Такой же, какие используют для собак?
— Поражен, как хорошо ты умеешь признавать очевидное.
— Ничего очевидного в этом нет! Да мне и в голову не могло прийти, что существуют такие свистки. Интересно, почему драконы о них не…
— ДРАКОНЫ эти штуки терпеть не могут — по очевидным, как ты понимаешь, причинам, — крылокош покачал свистком в воздухе. — Они приучили себя думать, что их… не существует. Самообман — это игра, в которую любят играть все. Без исключения.
— Давай сюда свисток.
— Лови.
Мы вместе понаблюдали, как крохотная золотая искорка исчезает в глубине под ногами.
— ЗАЧЕМ ты его бросил? — заорал я на кота. — ПРОСТО ПЕРЕДАТЬ было нельзя?
— Я же сказал: лови.
— Да я даже приготовиться не успел!
Я вновь заглянул в пропасть, но там уже ничего не было видно. Только далёкий, как Большая Медведица, проспект с муравьиными фигурками прохожих.
Что характерно: фигурок за последние несколько минут значительно прибавилось. Можно смело сказать, внизу, на проспекте у ступеней клуба, начала собираться ТОЛПА.
Ну конечно. Добрые жители Сан-Инферно ни за что не пропустят развлечение. Даже если есть опасность немножко поджариться…
— И что теперь делать?..
Да, Макс. Плохи твои дела. Если спрашиваешь совета у кота.
У КРЫЛАТОГО кота, — услужливо подсказал внутренний голос. — СМЕКАЕШЬ?..
— Ты должен достать этот свисток, — решительно сказал я. — Ты должен полететь, отыскать его и принести мне. Давай!
Кот принялся умываться.
Меня продрало холодной дрожью.
Нет, вы представляете?.. На кону вопрос жизни и смерти, а он умывается!
— Труффальдино, ты должен…
— Может, если ты пореже будешь говорить слово "должен", и вспомнишь совсем другое слово, волшебное, мы и сможем договориться.
— Это ТЫ упустил свисток!
— Я его тебе БРОСИЛ, и я не виноват, что ты его…
Я судорожно втянул носом воздух. Пахло грозой.
— Труффальдино, лапочка, не будешь ли ты так ЛЮБЕЗЕН слетать вниз, поискать там свисток? А потом, ПОЖАЛУЙСТА, быть таким добреньким, и принести его мне.
Губы мои, выговаривая эти слова, были жесткими, как две замёрзшие резинки.
Как этот паршивец не понимает?.. Это же Зебрина. Которую я…
Нет. Я не готов об этом думать.
Не сейчас, когда она парит где-то там, в небесах, а её желудок представляет собой непредсказуемую химическую фабрику.
— Ладно, уговорил.
Кот канул вниз. Только чёрно-белые крылышки мелькнули.
Я приготовился к долгому мучительному ожиданию.
— Как, ты уже?.. Нашел?
— Он зацепился за конёк крыши, только и всего, — отмахнулся кот, и на этот раз аккуратно опустил свисток мне в ладонь.
Я повертел небольшую золоченую безделушку…
Неужели это сработает?
Если да — то я в долгу перед Патрицией.
В ОГРОМНОМ долгу…
Поднеся свисток ко рту, я дунул изо всех сил.
Глава 2
Звук, вылетевший из свистка, чуть не сбросил меня с крыши.
— Что это такое? — заорал я на кота, как ни в чём ни бывало, парящего над моей головой. — Это не свисток. Это противотуманная сирена!
— А ты думал, что дракона можно приманить на обычный свист?
Я повесил свисток на шею. И принялся высматривать в небе золотой крылатый силуэт…
Неожиданно спину опалило жаром. Волосы на затылке встали дыбом, рубашка сделалась такой горячей, словно её только что выгладили.
Труффальдино, совершив мёртвую петлю, исчез за краем крыши.
Стремительно, насколько это позволяли обстоятельства, я развернулся. Ожидая увидеть золотую драконицу, я заранее приготовил нежную улыбку, и чуть не поперхнулся, когда вместо чудного видения передо мной явился…
— Приятно, когда тебя рады видеть. Ценю хорошую реакцию.
— Здорово, Руперт. Сколько лет, сколько зим.
— Чего?..
— Проехали. Чем обязан?
Я всё время нервно поглядывал в небо, размышляя: не дунуть ли в свисток ещё раз.
— У меня новости о Зебрине.
— Где она? С ней всё в порядке? Она… всё ещё… Ну…
— Может, поговорим в более интимной обстановке? — дракон подмигнул единственным глазом и плотоядно оскалился.
Я чуть на него не бросился.
А потом включил мозг и немножко подумал.
Если Руперт ведёт себя столь легкомысленно, я бы даже сказал, развязно, значит, с Зебриной всё в порядке.
Он не стал бы шутить, если бы принёс ужасные новости.
Ведь правда?
Не стал бы?..
— А почему мы не можем поговорить прямо здесь? — я ещё раз посмотрел на небо. Просто не мог себя заставить не смотреть.
— Её там нет, — прочёл мои мысли дракон.
— А где она? — тут же спросил я.
— Долгая история, — поморщился Руперт. — Я бы предпочёл рассказать её в более… — он заглянул в пропасть под ногами, — Удобном месте.
— Ты же дракон, — боже, я опять говорю очевидное. — Тебе не страшна никакая пропасть…
— Видишь ли, Макс, — он опять подмигнул. А когда тебе подмигивают единственным глазом, это выглядит устрашающе. — Скорее, я беспокоюсь о тебе. Точнее, беспокоится тётя Карлотта. Цитирую: — Если с мальчиком что-то случится, Руппи, я с тебя всю чешую обдеру ножом для рыбы, — дракон поёжился. — А ты же знаешь мою тётушку…
— Мне понадобится время, — я постучал пяткой по гладкому столбу, на вершине которого сидел.
— А ты прыгай, — посоветовал Руперт. — Я тебя поймаю.
Я моргнул.
— Ты… Серьёзно?
— Когда тебе обещают ободрать чешую, словно рыбе перед жаркой — это, знаешь ли, очень вдохновляет. На подвиги. Поверь: я сделаю ВСЁ для того, чтобы ты не пострадал, мой ценный для драконьего сообщества друг. Уж не знаю, чем ты так очаровал мою тётку, но я скорее устроюсь работать почтовым голубем, чем допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
Прыжок веры, — подумал я. — Конечно, его совершают несколько другие люди, и в куда менее странных обстоятельствах — например в Ассасин Крид… но что я теряю?
— Ладно, давай.
Руперт улыбнулся и шагнул в пропасть. Я едва сдержал крик.
В мгновение ока у него за спиной выросли чёрные кожистые крылья, тело удлинилось и раздалось вширь, на
