принимают, как родного, от девушек отбою нет, на Благоре завёл связи… На самом высоком уровне, между прочим.
Я горько усмехнулся.
— Звучит гораздо круче, чем есть на самом деле, Руперт. Находиться в эпицентре перманентного урагана — это всё равно, что быть песчинкой и находиться… в эпицентре урагана. Никогда не знаешь, куда тебя вынесет. И уцелеешь ли вообще.
— Но может, ты всё-таки замолвишь за меня словечко? Перед дедушкой, а?..
Я посмотрел на дракона с новым интересом.
— Хочешь вернуться на Благор?
— Да не, — он смущенно ковырнул босой ногой каменную плиту. — В футбольную команду хочу.
Я критически оглядел дракона.
Из всех, кого я знаю, Руперт пребывал в самой лучшей спортивной форме — и в человечьей, и в драконьей, я хочу сказать.
.
— Знаешь, ведь в Сан-Инферно тоже есть футбольный клуб, — сказал я. Глупо разбрасываться отличными кадрами, правильно я говорю?.. — Подойди к Кольке — ну знаешь, толстый такой, в очках…
Дракон тяжело вздохнул.
— Я как раз хотел сменить обстановку, — пояснил он. — Помнишь, как про меня говорят? Руперт глупый, Руперт сначала бьёт, а потом думает…
— Во-первых, Колька с тобой не знаком, а значит, и оценивать будет непредвзято. Во-вторых… В спорте твоя быстрая реакция скорее, плюс. Ты мяч видел? За ним глаз да глаз нужен. Точнее, нога… А в-третьих, тебе даже моя рекомендация не потребуется. Нет, я её дам, если тебе хочется. Но поверь: быть драконом и быть спортсменом — не одно и тоже. Хотя в твоём случае как раз наоборот.
— Тут ты меня потерял, чувак, — качнул головой Руперт.
— Просто сходи к Кольке и запишись на сборы, лады? А сейчас… — я охватил взглядом изрядный кусок Травяного моря. Нет. Самостоятельно добраться в Сан-Инферно нереально… — Не будешь ли ты так любезен, и не отнесёшь меня в город?
— Не понял. Нести тебя или нет?
Я прикрыл глаза. Наверное, это от недосыпа. Просто мысли путаются, но это скоро пройдёт. И тогда я смогу обгонять фотоны…
— Неси. Надеюсь, дедуля всё ещё гостит у дочки.
— Эт' вряд ли, — Руперт фыркнул. — Они с дядей не переваривают друг друга. Ну знаешь: альфа-самцы и всё-такое…
— Это я уже понял. Каждый суслик — агроном. Но будем надеяться…
Я не хотел появляться в Благоре. Нет, измерение мне очень нравилось, да и драконы — люди в основном приятные, я даже завёл среди них нескольких друзей…
Но честно говоря, не хочу нарваться на баронессу Фейрчайлд, урождённую Уховёртку.
Боюсь, что даже мой любвеобильный темперамент не выдержит её высокотемпературного напора.
— Это невозможно, — отрезал дедуля, когда я обрисовал ему ситуацию.
Ну что ты будешь делать с этими драконами?.. Твердолобость — их второе имя. И внутренняя сущность.
— Я с ней разговаривал, — настаивал я. — Фактически, мы проболтали несколько часов.
Я не преувеличивал. Впервые в жизни нам с Зебриной удалось провести столько времени вместе и не вцепиться друг другу в горло…
— Значит, это какой-то фокус. Драконы не умеют разговаривать — горло не той системы.
Из плюсов было то, что дедуля оказался на месте — он окопался в ресторане "Чистилища" и судя по количеству блюд, уставивших столик, покидать его не собирался.
Из минусов — то, что он категорически не хотел мне верить. Впрочем, как и остальные драконы — донья Карлотта и дон Вито.
Они грустно смотрели на меня, качали головами и отворачивались — словно речь шла о чём-то неизбежном, давно решенном и окончательном.
Я был, как та провидица в Трое: боги наградили её даром предвидения, но предрекли, что в них никто не будет верить… Как там её звали?.. Ах да. Кассандра.
— Сходите к ней сами и убедитесь, — убеждал я. — Вы сразу поймёте, что Зебрина — не та, за кого вы её держите.
— Я была у неё, милый, — вздыхала донья Карлотта. — И…
— Уж материнское сердце ПОЧУЯЛО бы, если б с ней что-то было не так, — укорил меня дедуля.
Ах да. Сердце. Железобетонный аргумент.
— То есть, вы считаете, что сделать ничего нельзя, — я смотрел на них исподлобья, изготовившись к новой атаке.
— Сынок, покушай зитти, — вместо ответа дракониха подвинула ко мне громадное, исходящее томатным паром блюдо с макарошками.
В желудке забурчало.
Некоторые только порадуются, если я склею ласты от истощения, — рассудил я и воткнул в центр макаронной горы ложку.
Первая партия, загруженная в рот, вызвала бурю, фейерверк, цунами эмоций.
Я даже прослезился.
— Знаете, — прочавкал я сквозь соус. — там, откуда я родом, куча мозгоправов. Биполярочку они лечат на "раз". Уколы, таблеточки… Я не специалист, но что-нибудь можно придумать, я уверен.
— Пойми, внук, ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ, — отрезал Князь. Его адамантиевый глаз вспыхнул недобрым сиреневым светом. — Такими нас создала природа. Нет на свете такого лекарства…
— Дак я и не говорю, что собираюсь лечить Зебрину ЛЕКАРСТВОМ.
Воображение тут же подсунуло картинку: золотая драконица лежит с перевязанным горлышком, а я лопатой, как кочегар, загружаю ей в пасть горы таблеток.
Айболит, копать-хоронить…
— Но… Чего ты хочешь? — растерялся дед.
— Помогите вернуть ей человеческий облик.
Дон Вито вздохнул.
— Ты знаешь, как сильно я люблю свою дочь, — начал он, но Князь неожиданно фыркнул.
— Любит он, — пробурчал он себе под нос, но таким голосом, который слышно и в вестибюле. — Любимых дочерей не растят в изоляции, как преступниц. Их отправляют на Благор, в самую лучшую и престижную школу для девочек.
— Ага, — невинно вставила донья Карлотта. — Под каменное крылышко дедули.
— Вы же знаете, Марк, — я почувствовал, что дон Вито едва сдерживает ярость. Все это почувствовали, честно говоря. — На Зебрине лежит Ответственность. Так же, как и мы, она поддерживает существование Сан-Инферно…
— Ты не должен был обрекать на это мою внучку! — вскочив, проревел старый дракон.
Дон Вито тоже встал. Медленно, с достоинством, сняв с шеи салфетку и тща-а-ательно сложив её пополам.
И вот они стоят. Нос к носу, вперив друг в друга непримиримые взгляды…
— В первую очередь, она моя дочь, — страшным шепотом шелестит дон Коломбо. — И только я имею право решать её судьбу…
— В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ она — ДРАКОН! — рявкает, как из бочки, дедуля. — И законная наследница престола!
— О, это надолго, — бросив салфетку, донья Карлотта поднялась из-за стола. — Идёмте, детки, я угощу вас канноли на кухне.
Руперт, который всю беседу просидел тихонько, как мышь под метлой, с недоверием посмотрел на дракониху.
— Вы это мне, тётя?
— Конечно тебе, глупыш. Ну давайте же. Оставим этих упрямцев одних.
— Может, не стоит оставлять их одних? — я проворно выскочил из-за стола. Моё место было как раз рядом с дедушкиным,
