То, что Рихтхофен мог комбинировать свое летное мастерство с умением хорошо стрелять, делало его смертельно опасным в воздухе. Он хорошо выучил уроки своего учителя и наставника Освальда Бельке: занять хорошую позицию для атаки; выбрать место и позволить британскому пилоту сделать первый шаг, чтобы ввязаться в бой или уйти от него в зависимости от того, чего мог достичь его противник в наиболее благоприятной позиции. Примечательно, что Рихтхофен никогда не атаковал дирижабли наблюдения союзников – наиболее опасную цель, которая обычно хорошо охранялась артиллерией и скаутскими патрулями.
Все это делало фон Рихтхофена выдающимся боевым пилотом, хладнокровным и твердым, не идущим на компромиссы, как это пытались делать его противники. В Первую мировую войну существовала формулировка, часто употребляемая в представлениях к награде: «за решительность и мужество». Но эти же качества – решительность и мужество – могут привести к ограниченному успеху: в воздухе они принесут победу или даже две, но, вероятнее всего, закончатся гибелью. Все это похвально и помогает созданию имиджа героя, но гораздо важнее оставаться хладнокровным и достичь восьмидесяти побед! Британцы и немцы зачастую по-разному вели себя в воздушном бою. Разумеется, сама натура солдат Британии и Германии различна.
Фон Рихтхофен допустил несколько ошибок – в конце концов и он был человеком. Мы приведем две из них. 6 июля 1917 года в схватке с «FE.2B» из 20-й эскадрильи он преследовал неприятеля слишком долго и позволил стрелку, лейтенанту А.Е. Вудбриджу стрелять. В результате скользящая пуля поразила фон Рихтхофена в голову. Вудбридж и его пилот капитан Д.С. Каннелл были опытными и имели по несколько побед в воздушных боях. Фон Рихтхофен ухитрился безопасно приземлиться – он был удачлив.
Его вторая ошибка заключалась в затянувшемся преследовании лейтенанта У.Р. Мэя (209-я эскадрилья). К тому же он перелетел через фронт на малой высоте и подставил себя под наземный огонь, чего не должен был делать. В этой ситуации он подвергся атаке сзади пилотом Роем Брауном, а также огню австралийских солдат, находящихся на этом участке фронта. Это случилось 21 апреля 1918 года над долиной Соммы во время последнего полета фон Рихтхофена. Пораженный единственной пулей, истребитель в своем красном триплане «фоккер» совершил жесткую посадку на стороне союзников. Пилот не выбрался из кабины – он был мертв.
I
Моя семья
Семья Рихтхофен ранее не принимала активного участия в войнах. Фон Рихтхофены всегда жили в деревне. Мало кто из них не имел поместья. Если же кто-то не жил в деревне, то, как правило, состоял на государственной службе. Мой дед и все предки до него имели собственность возле Бреслау и Стригау2. Кузен моего деда первым из фон Рихтхофенов стал генералом.
Моя мать принадлежала к семье Шихфусс и Ньюдорф. Их характер напоминал нрав Рихтхофенов. В этих семьях было лишь несколько военных, все остальные – помещики. Брат моего прадеда Шикфусса погиб в 1806 году. Шикфуссы, как правило, становились лишь капитанами резерва.
В семье Шикфусс и Фалькенхаузен (девичья фамилия моей бабушки) основными хобби были верховая езда и стрельба. Брат моей матери Александр Шикфусс увлекался стрельбой, охотился в Африке, на Цейлоне, в Норвегии и Венгрии3.
Мой отец был практически первым членом нашей семейной ветви, кому пришла идея стать профессиональным военным. Он поступил в кадетский корпус и позже присоединился к 12-му полку улан. Он был самым добросовестным – насколько это возможно – солдатом. Но возникли проблемы со слухом, и ему пришлось уйти в отставку. Болезнь он приобрел, насквозь промокнув в ледяной воде, когда спасал тонущего солдата. Тем не менее он настаивал на продолжении службы, как будто ничего не случилось.
В нынешнем поколении Рихтхофенов гораздо больше военных. Во время войны каждый здоровый Рихтхофен, разумеется, находился на военной службе. В самом начале войны я потерял шесть кузенов, все они служили в кавалерии.
Меня назвали в честь моего деда Манфреда, который в мирное время был адъютантом его величества и командиром гвардейского корпуса. Во время войны он командовал кавалерийским корпусом.
Когда я родился – 2 мая 1892 года, – мой отец служил в 1-м полку кирасир в Бреслау. Семья жила тогда в Кляйнбурге. До 9 лет я получал частное воспитание. Затем в течение года ходил в школу в Швейднице и стал кадетом в Валштате. Будучи готовым к военной карьере как кадет, я присоединился к 1-му полку улан.
Мои приключения и опыт можно найти в этой книге.
Мой брат Лотар – еще один летчик Рихтхофен. Он имеет орден «За заслуги». Мой младший брат все еще в кадетском корпусе и с нетерпением ждет, когда станет достаточно взрослым, чтобы пойти на службу. Моя сестра, как все другие женщины нашей семьи, ухаживает за ранеными.
Моя жизнь кадета (1903–1909 годы, Валштат, 1909–1911 годы, Лихтерфельде)
Одиннадцатилетним мальчиком я поступил в кадетский корпус. Этого хотел отец, с моими желаниями не считались.
Мне было трудно подчиняться строгой дисциплине и порядку. Я не очень-то беспокоился по поводу инструкций, которые получал, и никогда не отличался рвением в познании нового. По моему мнению, было неправильно делать больше, чем необходимо, поэтому я работал как можно меньше, и учителя не слишком заботились обо мне. Зато я очень любил спорт, особенно гимнастику, футбол и т. д. Я выполнял почти все упражнения на перекладине, так что вскоре получил призы от коменданта.
Я безумно любил всяческие рискованные трюки. Однажды вместе с моим другом Франкенбергом я с помощью громоотвода взобрался на хорошо известный шпиль Валштата и укрепил на нем свой карманный платок. Помню, как трудно было совладать с водосточными желобами. Десять лет спустя, когда я навестил моего младшего брата в Валштате, я увидел, что мой платок все еще парит высоко в воздухе4. Мой друг Франкенберг, насколько мне известно, стал первой жертвой войны.
Мне нравился институт Лихтерфельде5. Там я не чувствовал себя изолированным от мира и жил как более или менее нормальный человек.
Вспоминаются также спортивные соревнования, в которых моим соперником был принц Фредерик Карл6. Он получил много первых призов, соревнуясь со мной в беге и прочем, поскольку я не тренировался так старательно, как он.
Вступая в армию (Истер, 1911 год)
Разумеется, я горел нетерпением попасть в армию. Сразу же после экзаменов я был направлен в 1-й полк улан («Император Александр III"7). Я сам выбрал этот полк. Он располагался в моей любимой Силезии, где у меня были знакомые и родственники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
