Новый год — это точка отсчета возраста человека, «всеобщий день рождения» (независимо от возраста младенца с наступлением нового года ему прибавляется год). Уже с глубокой древности Новый год праздновался как всеобщий, а с укреплением государственной власти как государственный праздник. В то же время Новый год всегда воспринимался как семейный, как праздник, связывающий каждого человека с его родными, с живущими и умершими предками. В праздновании Нового года существовало, да и существует до настоящего времени, несколько уровней: государственный и народный, общественный и семейный.
У большинства народов Восточной и Центральной Азии праздник Нового года с давних времен приходится на 1-е число 1-го лунного месяца (по лунному, или лунно-солнечному, календарю). В Японии с 70-х годов XX в., а в других странах Восточной Азии с конца XIX — начала XX в. практически существуют два праздника Нового года: один — традиционный, а другой — связанный с европейским календарем. Так, если в Японии в последнее столетие празднование Нового года в основном происходит с учетом европейского календаря, то в Китае и Корее празднуется до сих пор более широко Новый год по лунному календарю. В отличие от Нового года по европейскому календарю Новый год по лунному календарю является «переходящим» праздником. Сосуществование двух праздников Нового года расширяет временны́е рамки исследования. Таким образом, предновогодние и новогодние праздники (с учетом традиционных и новых обычаев) охватывают период с середины декабря по конец февраля (по европейскому календарю).
Бо́льшая часть традиционных обычаев и обрядов предновогодних и новогодних празднеств восходит к древнейшим магическим действам, призванным обеспечить богатый урожай и связанные с ним благосостояние и богатство, здоровье и благополучие семьи и общины. Поэтому выявление генезиса, а также функциональной направленности предновогодних и новогодних обычаев и обрядов, показ их связи с трудовой деятельностью — одна из главных задач исследования. Своеобразным напутствием в научном поиске здесь, наверное, могут служить поэтические строки Басё Мацуо, его прославленное хокку «По пути на север слушаю песни крестьян»:
Вот исток, вот начало
Всего поэтического искусства!
Песня посадки риса[33].
У народов Восточной и Центральной Азии (как и у многих других народов мира) связь календарных обычаев и обрядов с трудовой деятельностью давно уже стала опосредованной. Более того, в середине и в конце XIX в. многие из этих обычаев и обрядов уже существовали в пережиточной форме и утратили свой первоначальный смысл.
Народы Восточной и Центральной Азии, календарные праздники которых являются предметом данного исследования, живут на огромных территориях, отличающихся большим разнообразием ландшафтных и климатических условий, что не могло не сказаться на характере их хозяйственной деятельности. В основном эти народы относятся к двум большим хозяйственно-культурным типам (ХКТ) — к ХКТ пашенных и ручных земледельцев, связанных либо с культурой поливного риса (китайцы, корейцы, японцы), либо с культурой пшеницы и ячменя (тибетцы-земледельцы), и к ХКТ отгонных и кочевых скотоводов (монголы и тибетцы-скотоводы). В данной работе авторы обращают внимание и на более дробные варианты этих основных ХКТ, а также на особенности географических условий, в которых конкретно бытуют те или иные праздники.
Поскольку данная работа открывает исследования по календарным праздникам народов Восточной и Центральной Азии, в начальных разделах отдельных глав значительное место уделено традиционным категориям времени, присущим китайцам, корейцам, японцам, монголам и тибетцам. В книге охарактеризованы особенности традиционного лунного (или лунно-солнечного) календаря, древнекитайская двенадцатимесячная система деления года, воспринятая еще в период раннего средневековья соседними с Китаем народами, система деления года на четыре времени (весна, лето, осень, зима).
При описании календаря обращено внимание на созданный каждым народом свой хозяйственный календарь, в котором учтены особенности географо-климатических условий, хозяйственной деятельности. Даны народные названия месяцев, охарактеризована традиция деления года на 24 сезона (например, у китайцев, корейцев и японцев).
Новогодние обычаи и обряды китайцев, корейцев, японцев, монголов и тибетцев (как и другие календарные праздники) являются синкретичными как по своему происхождению, так и по форме бытования. Так, в современном новогоднем обряде японцев мы встречаем и обычай ударять 108 раз в колокол в буддийских храмах (буддийское влияние), и обычай украшать свои жилища и отдельные предметы веревками из рисовой соломы (симэнава) (синтоистское влияние) и т. д. Поэтому одна из главных задач исследования — выявление напластований, представлений различных эпох, идеологий, религий в новогодней праздничной обрядности.
Несмотря на то что у китайцев, корейцев, японцев, монголов, тибетцев уже давно сложились общенародные модели предновогодних и особенно новогодних праздников, до сих пор у них сохраняются и локальные особенности их проведения. Эти локальные особенности отражают своеобразие хозяйственного, историко-культурного или социального развития тех или иных областей и могут служить важным источником не только для изучения истории календарных праздников народа в целом, но и для воссоздания важных этапов его этнической истории.
В период новогодних праздников все приобретает особое символическое значение: убранство дома и усадьбы, праздничная одежда, в прошлом ритуальная, а сейчас праздничная трапеза с особо тщательно соблюдаемым этикетом. Все эти важнейшие аспекты праздника в центре внимания исследователей. В работе важное место отведено также анализу многочисленных игр, развлечений, представлений народного театра, масок, кукол, показан генезис этих явлений, их символика, постепенный переход от религиозно-магических действ к действам развлекательного характера.
Главы монографии написаны следующими авторами: Введение, Заключение и «Корейцы» — Р.Ш. Джарылгасиновой; «Китайцы» — В.В. Малявиным; «Японцы» — С.А. Арутюновым и Р.Ш. Джарылгасиновой; «Монголы» — Н.Л. Жуковской; «Тибетцы» — Е.Д. Огневой. Указатели составлены О.В. Кочневой.
Авторский коллектив выражает свою искреннюю признательность и благодарность сотрудникам Японского государственного этнографического музея (г. Осака) проф. Като Кюдзо за содействие и помощь в сборе полевого материала по этнографии японцев, проф. Мория Такэси за ценные научные консультации по японским календарным праздникам; директору Института национальностей Академии общественных наук КНР проф. Я. Ханьчжану, который любезно предоставил ценные публикации по календарным праздникам китайцев. Авторы благодарны художнику В.И. Агафонову (Москва) и фотографу В.Е. Балахнову (Ленинград), выполнившим иллюстрации к книге.
Книга открывает ряд исследований по календарной обрядности народов Зарубежной Азии. Замысел ее был навеян идеями выдающегося советского этнографа Сергея Александровича Токарева — инициатора сравнительно-типологического изучения праздничных обычаев и обрядов народов мира. Его светлой памяти мы посвящаем этот труд.
Китайцы
В Китае Новый год издревле был главным, истинно всенародным праздником — самым торжественным, самым радостным, самым шумным и продолжительным. Таким он остается и в наши дни. Впрочем, внешние признаки этого праздника не раскрывают полностью его исключительной значимости в Китае. Одна из важнейших, если не самая важная черта традиционной китайской культуры — акцент на
