превосходно: нежное персиковое платье хорошо гармонировало с ее медовыми волосами. Кожа сияла здоровым румянцем.
– Выпьем чаю, сестра? – Предложила она, поставив поднос с чашками на стол.
Я отпила чай. Он был крепким и горчил. Никогда не понимала за что Лайлин любила именно этот сорт, я же пила его с ней за компанию из вежливости.
– Лайлин! – Я взяла ее за руку. – Почему ты не рассказала, что он сделал с тобой? Я бы нашла способ защитить тебя! Родители пошли бы на все, если бы только узнали…
– Узнали что? – она вырвала руку из моей ладони. Ее брови сошлись к переносице. – Я его соблазнила! Я давно люблю его. И наконец-то, ты можешь нас поздравить! Сегодня доктор сообщил мне, что под сердцем я ношу его ребенка! Представляешь? Такое счастье!
Из меня словно вытянули стержень, будто я потеряла опору. На плечи давила непереносимая ноша, заставляя гнуть спину и опускать руки.
– Хотя, ты ведь никогда не сможешь иметь детей. – Глаза сестры блестели самодовольством, – это ведь моя заслуга. Что ты так смотришь на меня? Думаешь, это чай горчит?
Сестра рассмеялась, глядя в мое лицо. Она хохотала так, будто я рассказала ей невероятно смешную шутку.
Глава 3
Через несколько дней.
– … я дал тебе достаточно времени. – Услышала я незнакомый мужской голос в нашем саду. Тихонько выглянула в окно.
Неизвестный мужчина стоял ко мне вполоборота. Перед ним на коленях стоял Гронтон.
– Я скоро все верну, дайте еще немного времени. Где-то через месяц я получу во владение все имущество, тогда смогу погасить оставшийся долг перед теневой гильдией.
– Никто в своем уме не станет врать Демону Арены, верно? – Хмыкнул мужчина. Он обернулся, словно почувствовал мой взгляд. Черная повязка закрывала нижнюю часть лица, а капюшон скрывал глаза в тени. – Ровно месяц, начиная с этого дня.
– Да! Да! Спасибо! – Рон склонил голову к земле. Ниже пасть некуда.
Незнакомец развернулся и исчез. Гронтон еще некоторое время отчетливо дрожал, касаясь лбом земли. А я впервые видела такого сильного мага. Невидимость или телепортация – одни из самых энергозатратных способов перемещения. Обладателями подобной мощи были всего несколько человек в Империи. Страх Гронтона был оправдан. Маг с таким уровнем силы может уничтожить одним щелчком пальцев. Неужели это тот самый Демон Арены, слухи о котором выходят далеко за пределы Империи? С одной стороны он герой войны, а с другой – монстр, который устроил не одну кровавую бойню.
Через несколько дней меня арестовали и обвинили в заговоре. Неоспоримые доказательства нашлись в рабочем кабинете. Я пыталась доказать свою невиновность до первого допроса. Поверенный нашей семьи так же ни разу не пришел для моей защиты. На суде объявился кучер, который не погиб с родителями и утверждал, что это я наняла его для убийства.
Вот так мой муж отобрал у меня все: титул, имущество, семью и надежду на светлое будущее.
* * *
Сквозь маленькое зарешеченное окно под потолком я видела, как рассвет окрасил небо в насыщенный розовый цвет. Воздух быстро прогревался. Теплый ветерок проник в камеру и вырвал меня из воспоминаний.
«Молю, Великая, не дай погибнуть роду Ар Врейн вот так! Дай мне шанс! Пожалуйста!»
– Заключенная, на выход!
Я дернулась от неожиданно громкого голоса стражника. Никакого спасения не будет, хоть молись, хоть не молись. С трудом поднялась. Лодыжка явно повреждена, на ногу больно стать. Вот так и появится на глазах у публики бизнес леди Мия Ар Врейн – хромая и звеня цепями, как преступница.
После мрака тюремного подвала пришлось щуриться от яркого солнечного света. За связанные перед собой руки, меня подвели к лестнице и подтолкнули вперед. Дальше я должна пройти сама.
Я не нарушала закон. Я не убийца. Так почему же я горблю спину и прячу лицо?
Превозмогая боль, я выпрямилась, гордо вскинула голову. Медленно и чинно поднялась на помост, построенный специально по случаю. С двух сторон от него развивались небесно-голубые знамена с золотой геральдической лилией – Император подчеркивает важность события для Империи.
Помост был достаточно высоким, с него открывался вид на площадь, заполненную людьми. Тут были все, от жителей трущоб до представителей самых богатых и влиятельных семей, но первые места, конечно же принадлежали знати. Бизнес партнеры нашей семьи отводили взгляд. И нечем же им всем заняться ранним утром. Пришли поглазеть как казнят преступников. Повезло, что меня казнят первой, не придется видеть чужую кровь.
Солнце выглянуло из-за облаков, согревая босые ступни. Я чуть улыбнулась.
– Мия Ар Врейн обвиняется в заговоре против Короны, в убийстве Графа Йорана Ар Врейн и Графини Иолии Ар Врейн. – Голос глашатая, усиленный магическим артефактом, заставил всех утихнуть. – Именем Императора Амрана Эр Шимрана, Восходящего Солнца Троксуна, Мия Ар Врейн лишается титула и имущества в пользу Гронтона Ир Тонга, и, приговаривается к смертной казни путем обезглавливания!
Вот и все. У меня даже не спросят последнее слово. На суде были предоставлены веские доказательства моей вины. Гронтон с Лайлин постарались на славу.
Я сама подошла к гильотине, медленно встала на колени. Помощник палача собрал мои длинные волосы и коротко обрезал – позор для знатной дамы. Взгляд выцепил в толпе зрителей лица Лайлин и Гронтона. Упиваются своей победой. Прикрывают улыбки платками.
Голову уложили на плаху.
«Великая! Если ты меня слышишь, спаси род Ар Врейн! Молю!»
Последним, что я услышала, был ликующий возглас толпы и звук скольжения ножа гильотины, боль и темнота.
* * *
Я распахнула глаза.
Глава 4
Холодный пот испариной выступил на лбу, сердце колотилось, словно за мной гнались адские гончие. Липкий страх сковал легкие. Стоп. Я дышу?
Вдох. Выдох.
Да. Я определенно дышу. Жива. И, судя по гербу рода Ар Врейн из лепнины на потолке, в своей спальне. Только вот белоснежный балдахин, который я убрала после смерти родителей, почему-то снова над кроватью.
– Мия? – Я повернулась на голос. Лайлин сидела рядом. – Ты очнулась?
Она потянула руку к моему лбу, но я ее перехватила, не позволяя коснуться.
Перед внутренним взором пронеслись картинки. Я не успевала ухватиться за образы, чтоб рассмотреть. Виски сдавило. Я оттолкнула руку сестры и все тут же прекратилось.
– Оставь меня. – Сказала я грубее, чем планировала. Если сестра думает, что за спасение
