«Кто он?»
Она перевела взгляд на его штандарт. Там красовался золотой медведь на черном поле. Однако мысли ее пришли в такое смятение, что она не узнала герб. Джори не могла отвести глаз от незнакомца, словно ее терзала жажда, а вид этого всадника мог эту жажду утолить. Сердце ее бешено колотилось. Черный рыцарь направил лошадь к Гилберту де Клэру. Сопровождавшие графа дворяне расступились. Джори не поняла – от страха или из уважения. От этой мысли ее пронзила дрожь, а во рту пересохло. Она лихорадочно облизала губы. Мужчины о чем-то поговорили, расхохотались. Девушка поняла, что они хорошо знакомы.
– Де Клэр ехал, по крайней мере, три дня. Теперь он несколько часов будет отмываться и переодеваться. Я не увижу свою комнатную собачку до завтрашнего банкета. Значит, пока я совершенно свободна, – жизнерадостно заключила Джоанна.
А у Джори разыгралось воображение. Она пыталась представить, как черный рыцарь, абсолютно нагой, входит в ванну с исходящей паром водой. Перед ее глазами возник довольно смутный портрет, а ей страшно хотелось разглядеть все подробности.
Джоанна думала лишь о том, чтобы вырваться на свободу.
– Думаю, мне сейчас поможет скачка в Виндзорском лесу… Может, взять с собой сокола… Ты со мной?
– Любая из твоих дам с восторгом составит тебе компанию. Когда ты так открыто предпочитаешь мое общество, они чувствуют себя заброшенными. – Джори пыталась найти повод и нашла-таки. – Я останусь ждать приезда Линкса.
– К дьяволу эти семейные обязанности! Держи ушки на макушке и не пропусти какого-нибудь молодого лорда, который сумеет тебя развлечь.
Джоанна удалилась. На лице Джори появилась удовлетворенная улыбка. Она многому научилась у королевской дочери, и не последним было умение хитрить, манипулировать людьми, льстить, а в результате поступать по-своему. Она ухватилась за зубчатую стену и посмотрела вниз. И вовремя. Ей как раз удалось поймать миг, когда рыцарь в черных доспехах сделал мощный взмах ногой, одним легким движением спрыгнул со своего жеребца, сохранив при этом безупречную осанку и гордую посадку головы. И исчез из виду.
Джори вернулась во внушительные верхние покои – резиденцию принцессы Джоанны и ее фрейлин. Окинув служанок оценивающим взглядом, Джори выбрала одну и позвала ее к себе в спальню.
– Дора, ты примерно моего роста. Хочешь получить платье, которое сейчас на мне?
– О, миледи, это же парча! Неужели вы изволите его подарить?
– В том-то и дело. Мне нужно вот это твое серое платье. Поменяемся?
– Совсем моим удовольствием, леди Марджори. У меня их с полдюжины.
Джори быстро расстегнула платье, а Дора тем временем поспешно снимала свое. Застегнув пуговицы на спине служанки, Джори сказала:
– Иди и посмотри в зеркало, как тебе идет. – Повесила серое платье в шкаф, надела другое, схватила нижнюю юбку Джоанны, свернула ее вместе со своей, которую тоже пора было постирать, и отправилась в прачечную замка – мрачное помещение под кухнями, где несколько дюжин прачек весь день напролет трудились над горами грязной одежды и белья. Кипящая вода, мыло, крахмал, щелок наградили этих женщин распухшими красными руками – верным признаком их ремесла. В прачечных были сушильни, гладильни и кладовые для хранения чистого белья.
Старшая прачка поклонилась, а ее молодые помощницы разинули рты над своими стиральными досками.
– Чем могу служить, миледи?
Джори улыбнулась обезоруживающей улыбкой сразу всем женщинам.
– Вы так добросовестно все исполняете. Я пришла, чтобы поблагодарить каждую из вас. За стирку личных вещей принцессы Джоанны отвечает Мод Клиффорд, но у меня есть подозрение, что она поручает это одной из вас.
– У Мэри самые нежные руки, – подтвердила прачка. Джори уронила нижние юбки в корыто Мэри и благодарно улыбнулась.
– Мне бы хотелось все здесь осмотреть. У вас так много работы! Пожалуйста, проводите меня по всему помещению.
Старшая прачка проглотила наживку и махнула Мэри, чтобы та услужила фрейлине принцессы. Джори не стала терять времени и сразу направилась в гладильню, где хранилась полотняная одежда всех слуг замка. Прогуливаясь между стеллажей, она высматривала нужные ей вещи. Наконец Джори увидела на полке стопку белых чепцов и заявила:
– Мне всегда было интересно, что надевают банщицы, когда парят благородных гостей Виндзора в бане? Они же вымокнут с головы до ног!
– Я покажу вам, миледи. – Мэри провела девушку по другому проходу. – Банщицы надевают эти полотняные рубашки. Они быстро сохнут.
Джори пощупала ткань.
– Удивительно… Я возьму одну. – И она понизила голос до конфиденциального шепота: – Когда принцесса Джоанна выйдет замуж, она сначала переедет в великолепное поместье в Кларкенвелле около Тауэра. У графа Глостера больше замков и поместий, чем у любого другого аристократа. Если хочешь попасть в штат ее прислуги, я могу тебя порекомендовать, Мэри.
– О, благодарю вас, миледи. Я буду счастлива служить принцессе.
Джори сунула под мышку похищенный наряд и подмигнула Мэри.
– Считай, что дело решенное.
От прачечной до бани, расположенной в цокольном этаже над подвалами, было совсем близко. Каменное строение являлось частью наружной стены со стороны Темзы, откуда качали, а затем нагревали воду. Всю систему позаимствовали у древних римлян, которые строили в Британии бани много веков назад.
Ни одна женщина не смела приблизиться к этому исключительно мужскому сооружению, где уже более ста лет совершали омовения короли, принцы, графы, бароны, высшее духовенство и королевские чиновники. Джори не позволила себе даже задуматься над тем, что она намеревалась сделать, иначе мужество непременно изменило бы ей. Она зашла слишком далеко и не остановится. Уже от входной арки до нее донеслась какофония возбужденных мужских голосов: крики, проклятия, смех. Под бешеный стук собственного сердца она прикрыла волосы белым чепцом, а на платье натянула холщовую рубашку. Одеяние оказалось таким просторным, что Джори почти тонула в его складках. Подхватив подол, девушка скользнула внутрь помещения. Солидные размеры работающих там крепких раскрасневшихся женщин тотчас объяснили ей, почему у банщиц такие огромные рубашки.
Сквозь плотные клубы пара Джори вглядывалась в туманные очертания фигур и поняла, что часть из них – обнаженные мужчины. Тут какая-то женщина, очевидно, старшая банщица, сунула ей в руки корыто с мыльной пеной и указала:
– Отнеси-ка Глостеру, да побыстрее.
Джори едва успела сделать шаг, как банщица рыкнула вдогонку:
– И соль! Соль прихвати!
Джори подхватила кусок соли, который швырнула ей женщина.
