вдруг любопытно ему это стало.
Хм, думает — что это ещё за ерунда такая? Никак собственное отражение ему улыбается? Как так, недоумение взяло Ваню: я ж ведь угрюм тут стою да печален, а отражение моё весело отчего-то да радостно? Быть же такого не могёт! Это, догадывается, я от стресса, наверное, с ума сошёл…
И в эту минуту самую колокольчики серебряные из криницы заиграли. Ажно оторопел там наш парень, а его отражение открыло рот и таково ему заявляет:
— Привет тебе, брат Ваня! Разума и радости я тебе желаю!
— Кто ты? — выпалил в ужасе Иван. — Откуда ты меня знаешь?
Да глаза во всю ширь на диво сиё вытаращивает.
Ну а отражение словно и не видит Ваниного состояния, и болтать себе продолжает:
— Я Солнца Посланец, брат Иван! А вообще-то я — твоё второе «я». Про твою особу я всё знаю. И скажу тебе правду: опасность немалая нынче тебе угрожает…
И добавляет несколько успокаивающе: «Ну, да не печалься — я тебе помогу. Испей скорей водицы из сей криницы, и ты собственными глазами всё увидишь…»
Послушался Иван своего собрата загадочного, ладонями воды зачерпнул, да и освежился ею. И в то же самое мгновение выпрыгнул из колодца странного второй Иван.
Ничем-то как будто сия копия от оригинала не отличалася: ни одеждой, ни лицом, ни фигурой. Только вот выражение на физиономии играло у него задорное, а у настоящего Вани оно было довольно хмурое.
— Ты обожди меня здесь, братишка, — сказал, улыбаясь, клон Иванов, — Я за тебя пойду к сестре Вераны, а тебе туда не след будет показываться. Я быстро, ага: одна нога здесь — а другая там! Можешь пока на велике по окрестностям покататься…
Повернулся он проворно и к осине побежал, точно молния.
Подбежал, чуток отдышался и дерево великанское оглядел внимательно. Да вокруг него и потопал, заклинание ведьмино проборматывая. И едва-то он три круга, как следовало, отмотал, как произошло там дело невероятное: поле с лесом сгинули вдруг без следа, вместо них же местность появилася загадочная: ровная, как парадная площадь, и блестящая, словно вар.
Никакой жизни на этом свете не наблюдалось: небо было яркое, как будто красками акварельными нарисованное, солнца не виднелось и в помине, хотя и было светло, а кругом ни дерева не оказалось, ни даже задрипаного кусточка. А зато несколько поодаль высился сверкающий огромный забор, и в том заборе были встроены большие ворота.
Недолго там озирался Посланец Солнца, и сразу же он к тем воротам потопал. Подходит, смотрит — ворота сплошь ажурные, мастеровито весьма кованные, и украшены очень узорно. Пригляделся он повнимательнее, и удивился немало, ибо узоры те цифрами оказалися, переплетёнными витиевато. Посредине же воротных створок в большие такие овалы вставлены были две цифры громадных. Если смотреть от Ивана Второго, то слева в овале торчала Единица, а справа от него покоился Ноль.
Эти главные цифры оказались живыми, потому что у Единицы моргали колючие глаза, и топорщились бравые усы, а у Ноля были маленькие глазки, толстый нос и растянутый в улыбке рот.
— А ну-ка стой, гостенёк непрошенный! Это куда ты прёшь-то? — воскликнула Единица грозным голосом, — Кому ни попадя сюда вход заказан!
— Я иду к вашей хозяйке, — ответил спокойненько Ваня, — Послан я к ней за кое-какой информацией…
— Наша великая госпожа Умниду́ра изволит принимать только лишь умных, — сказал Ноль по-женски томно, — а дуракам у нас от ворот поворот!
Усмехнулся на это Посланец Ваня, руки в бока упёр, и ноги широко расставил. Да и говорит весьма-то нахально:
— Не всяк дурак, кто с виду простак. И не всяк разумен, кто головой лишь думает. А ну, отворяйте скорей ворота, любезные, а то я через перелезу!
— Я те перелезу! — выпалила гневно Единица, — Смотри у меня!.. — и добавила непреклонным тоном: Вот решишь примерчик один арифметический — тогда пропустим тебя, так уж и быть. А ежели не решишь — то пошёл ты отсюда вон!
— Это какой такой пример? — заинтересовался всерьёз Посланец, — Я на сиё согласный, отчего же не порешать…
— А вот ответь-ка мне, наглый малый, — спросила тут Единица каверзно, — сколько будет… дважды два?
— Дважды два чего? — улыбнулся Иван.
— Как это чего? — взметнула Единица брови, — Просто дважды два и всё. Чего же тут непонятного?
— Э, не-ет, приятель, — усмехается несогласно Ванька, — тут не всё так просто, как тебе кажется. Вот ежели у меня имеются два предмета каких-нибудь реальных, то умножив их на два, я получу четыре предмета. Ведь правильно?
— Ну, да, — не раздумывая, ответил страж.
— А вот если у меня в наличии будут не два предмета, а… два нуля? Что тогда? Да умножай их хоть на два, а хоть на сто два, всё равно ж ведь нуль в ответе получишь. Разве не так?
— Чушь! Бред! Чепуха! — ни в какую не согласился экзаменатор, — Двух нулей не бывает…
— Как это не бывает? — воскликнул Иван, — А в сотне сколько нулей, а?
— Э-э… Ну-у… — затупила Единица, — Дважды два будет четыре, и всё тут! Знать больше ничего не хочу! Нулевой ответ неправильный. Ноль — это вообще какая-то ерунда непонятная…
Но едва лишь это оскорбительное умозаключение услыхал Единицын напарник, как от возмущения преявного аж в размерах своих он раздался.
— Это кто у тебя ерунда?! — чуть не задохнулся Ноль от возмущения, — Я что ли?! Да ты же без меня вообще кол какой-то неотёсанный! Ишь, ерунда!.. — и он к Ивану оборотился милостиво, — Ты прав, паренёк. Голова! Проходи, пожалуйста — умникам мы всегда рады!
Тут уж и суровой Единице пришлось с Нулём согласиться. Пыхтя и под нос себе чего-то ворча, она створку свою со скрипом, но отворила. Ну а Ноль благодушный открыл свою половину совершенно бесшумно.
Не медля тогда ничуточки, отважный Посланец Солнца последовал вовнутрь.
Прямо перед его взором находился парк или сад. Он был поразителен и странен невероятно. Как и снаружи, никакой зелени там не было и в помине. Вместо кустов, цветов и яблонь везде висели, лежали, торчали и стояли… вычурные всякие цифры! Из цифрового материала состояло буквально всё: скамейки, столы, беседки, фигурные заборчики, бордюрчики и тротуарные плитки…
Ну а впереди удивлял своим видом пребольшой весьма дом, или маленький изящный дворец. И он тоже цифрами этими изукрашен был весь, ну превесь.
Внезапно двери дома растворились с мелодичным звоном, и оттуда вышла женщина чрезвычайно высокого роста. Несколько мгновений она помедлила, потом приложила к глазам лорнет и принялась не спеша изучать вошедшего. А потом двинулась ему навстречу.
Казалось,
