Одним словом, все это здравомыслящие люди уже давно отнесли к области мифов и легенд, и очень мало оставалось тех, кто еще в это верил. Прошло уже около тысячи лет. Гора так и не дала ничем о себе знать. Любопытные геологи не знали, что в Ней делается, потому что даже с воздуха Она была недоступна: видимость была почти нулевой, и на каждом шагу были отвесные скалы. Трансгрессия была там также невозможна, но никого это особенно не беспокоило. Гора молчала, и этого было достаточно, чтобы все спокойно занимались более насущными проблемами. Злые волшебники и маглы, мечтавшие завоевать мир, сменяли друг друга, а уж в двадцатом столетии волшебное сообщество и подавно не знало покоя. Зеленые Топи были успешно задвинуты и забыты, и никому и в голову не могло прийти, что там что‑то еще могло находиться… что‑то ужасное, веками накапливавшее силы и ждавшее удобного момента. Возможно, это само по себе звучит как сказка для маленьких детей, здесь уж мне приходится согласиться.
Человек с тростью
Сентябрь выдался холодным и дождливым, в Лондоне же царила особенно унылая атмосфера, в основном из‑за смога, выхлопных газов и всеобщей нервозности, что является характерным признаком для мегаполисов. Дождь шел, не переставая, и от этого страдали, главным образом, государственные служащие, которым приходилось ехать через весь город в центр на работу. Дни стояли пасмурные, солнце выбивалось из сил, но не могло пробиться сквозь тучи, и люди пребывали сплошь в плохом настроении, ценой огромных усилий вытаскивая по будням свое бренное тело из кровати.
В один из таких дней, рано утром, в Лондоне появился человек импозантной наружности, с самоуверенной миной на невыразительном лице. Его костюм был безупречен, ботинки выделялись в толпе прохожих своим лакированным блеском. Внешне в облике этого человека присутствовал лишь один недостаток — мантия была несколько длинновата, и она то и дело попадала под ноги тем жителям Лондона, которые еще не привыкли обходить волшебников (или тех, кого они принимали за ролевиков или членов других организаций) за три километра стороной. Впрочем, этого джентльмена, казалось, нисколько не беспокоила эта деталь, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: этот человек точно знает, чего и куда он хочет. Он был высоким, худощавым и уже основательно облысевшим, единственной примечательной чертой его лица были синие глаза, удивительно не сочетавшиеся со всем остальным. К тому же в руке у него была настоящая трость из ясеня — и это уже совсем необычно смотрелось в Лондоне, где трости начали постепенно выходить из моды около ста лет назад. Но он выглядел так уверенно, что это никому и в голову не приходило. Правда, в глаза ему смотреть почему‑то никто не решался, по крайней мере, больше одной секунды: они отталкивали. По–видимому, его и это не беспокоило, он смело и, возможно, намеренно смотрел собеседникам именно в глаза, так что они или соглашались с ним, или начинали ощущать неясную тревогу и уклонялись от разговора, даже если были влиятельнее, чем он. В свое время он очень быстро продвинулся вперед по карьерной лестнице, но никогда не любил выходить на передний план, поэтому никто не знал, что он выкинет в следующий момент, чем он, естественно, очень гордился.
Таким человеком был Ферреус Хольдер, начальник отдела внутренних дел и магического правопорядка. Беззаботно помахивая тростью, он направлялся в центр города. Медленным шагом он пересек Трафальгарскую площадь и свернул на Даунинг–стрит. Буквально через несколько метров он остановился перед огромным старым зданием с величественным фасадом, украшенным скульптурной группой, состоящей из греческих атлетов с намеком на копию с подлинника, и большими окнами, которые были плотно занавешены. Он поднялся по мраморным ступеням и постучал тростью по запертой двери. Через некоторое время дверь слегка приоткрылась, и женское лицо с распахнутыми от удивления глазами уставилось на мистера Хольдера. В такой час все музеи были закрыты и посетителей нигде не ждали.
— Вы мистер Хольдер? — высоким голосом спросила женщина, вглядываясь в незваного гостя.
— Верно, сударыня. Я прибыл в Лондон десять минут назад и очень спешу. Служба, знаете ли.
— Разумеется, входите! Нас проинформировали заранее о том, что Вы можете прийти. Не желаете чего‑нибудь?
— Благодарю, но, как я уже сказал, я тороплюсь и не могу отвлекаться на мелочи. Вы ведь проводите меня, не так ли?
— Конечно, сегодня здесь работаю только я. Следуйте за мной, пожалуйста.
Мистер Хольдер изобразил короткий поклон, быстрым взглядом окинул помещение и последовал за сотрудницей музея. Собственно, это был не совсем музей, в этом здании было очень много разных организаций, и все они пока что уживались под одной крышей. В частности, здесь была и коллекция произведений скандинавских художников, которая весьма ревностно охранялась правительством от всевозможных перекупщиков. Но главным достоянием считалась все же библиотека, занимавшая почти половину подвального помещения, где можно было найти и волшебные книги. Министерство магии открыло это помещение более трех веков назад, оно было очень удобным, так как находилось неподалеку от центра, и надежным, особенно когда его снабдили современной магической защитой, о которой маглы не подозревали. Здесь хранились секретные документы, древние и запрещенные книги и, наконец, подробнейший архив. Министерские чиновники допускались сюда только по специальному разрешению министра магии лично, получить его было совсем не просто.
Хольдер улыбнулся при воспоминании о получении им самим разрешения: он‑то мог кого угодно убедить дать ему это разрешение. Новый министр магии, Кингсли Бруствер, был вовсе не глуп, когда‑то он был одним из лучших авроров, к тому же о нем ходили слухи, что он состоял членом в Ордене Феникса. Хольдер не сомневался в том, что это была чистая правда, поэтому старался не сближаться с Министром и не привлекать его особого внимания к своей персоне. До сих пор ему это блестяще удавалось, и Министр никоим образом не мог воспрепятствовать его исследованиям, на что у него могли быть определенные причины. У Хольдера, со своей стороны, постоянно имелось в голове несколько объяснений, чтобы оправдать свою деятельность. В конце концов, если он добьется успеха, он и сам может стать министром магии. Подобная перспектива захватывала его все больше, тем более что все Министерство сейчас было чрезвычайно занято ликвидацией последствий войны, и он мог спокойно развернуться, при этом выполняя и свои прямые обязанности. А все эти проблемы: нищие, безработные, мошенники, разрушенные города и деревни — все это, конечно, его касалось, но ведь все должно быть в меру, а раз так — ничто не должно помешать ему посвящать львиную долю своего времени различным старинным библиотекам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
