Читаем без скачивания XX век ВВС. Война авиаконструкторов - Александр Больных

Вообще Первая Мировая в плане воздушной войны интересна гораздо меньше, чем война на земле, потому что противники, построив огромное количество неплохих для тогдашнего уровня развития техники самолетов, плохо представляли, что с ними делать. Даже к 1918 году, когда война закончилась, теория воздушной войны все еще находилась в зачаточном состоянии. Более того, сами воздушные силы считались не более чем придатком к армии, причем относились к ним как к вспомогательным войскам, которые сами по себе боевой ценности не имеют. Недаром сразу после окончания «горячей» войны в штабах всех стран вспыхнула война «холодная» – летчики взбунтовались и потребовали признания авиации самостоятельным видом вооруженных сил, равным армии и флоту. Заметьте – не родом войск, как, скажем, артиллерия, а именно видом вооруженных сил. Хотя в начале 1920-х годов эти претензии выглядели несерьезно.

Однако мы забежали немного вперед. Когда началась война, главные ее участники имели от 100 до 200 аэропланов, которые пока действительно не имели серьезной боевой ценности, и на них обращали мало внимания. Использовались эти летательные аппараты для ведения разведки, так как больше ни на что не были пригодны, ведь все они не имели никакого вооружения. Даже если какой-нибудь энтузиаст начинал швырять на головы вражеских солдат ручные гранаты, это воспринималось просто как экстравагантная выходка, не имеющая никакого значения. Утверждения, будто самолеты начали применять для корректировки артогня, лучше обосновывать более надежно. Радиостанции образца 1914 года вряд ли подходили для этого, а применявшиеся для этой цели аэростаты просто тащили за собой телефонный провод. Первые более или менее пригодные к использованию радиостанции появились только в декабре 1914 года. Однако именно тогда родился один из типов военных самолетов, благополучно доживший до сегодняшнего дня, – разведчик. Англичане утверждают, что именно самолеты-разведчики 22 августа 1914 года принесли важнейшую информацию о наступлении немецких корпусов, что помогло английскому экспедиционному корпусу избежать гибели.

Действия разведчиков вызывали естественное недовольство противника, но как бороться с ними, пока никто не знал. Пилоты начали брать с собой револьверы, винтовки, ножи. Кто-то пытался сбить противника гирькой на длинном тросе, так сказать, воздушным кистенем. На самый крайний случай оставался воздушный таран, который применил изобретатель мертвой петли Нестеров. Но все это не решало проблемы, хотя 5 октября 1914 года французские летчики ухитрились сбить немецкий самолет из карабинов. В результате возникла необходимость в создании второго специализированного типа самолетов – истребителя.

Такое положение сохранялось до начала 1915 года, когда фронты окончательно окостенели, генералы начали отчаянно искать выход из тупика, в который они попали. На роль «вундерваффе» поочередно назначались тяжелые пушки, отравляющие газы, танки. Было решено испробовать и авиацию, хотя первые попытки были предприняты еще в конце 1914 года. Это дало толчок работам по созданию третьего основного типа самолетов – бомбардировщика. Но ждать появления полноценных боевых самолетов пришлось довольно долго.

Впрочем, немцы припасли в рукаве любопытный козырь в виде еще одного воздушного судна – цеппелина. Причем, в отличие от аэропланов, граф Цеппелин довел свое детище до вполне приличных кондиций, которые позволяли реально использовать его. Другое дело, что германское командование имело в своем распоряжении всего лишь 6 дирижаблей и планировало использовать их для ведения «стратегической разведки», так как цеппелины не были связаны малой дальностью полета.

21 октября 1914 года можно назвать днем рождения стратегических бомбардировок, ведь целых 3 английских бомбардировщика Авро-504А совершили налет на фабрику цеппелинов в Вильгельмсхафене, а немцы даже сумели сбить один из них. Жизнь начинала бить ключом, и если раньше многие армейские генералы видели в самолетах не более чем забавную игрушку, теперь они были вынуждены смириться с неизбежным. Генерал Ю. Данилов писал:

«Из-за нехватки у нас аэропланов противник мог маневрировать как хотел, используя свою развитую железнодорожную сеть, и быть уверенным, что его планы не будут раскрыты слишком быстро. В то же самое время, имея заметно более хорошие аэропланы, противник мог следить за каждым нашим шагом совершенно безнаказанно».

Но, как мы видим, даже здесь пока еще речь идет только о разведке. Вот таким было положение в начале войны.

Как мы уже говорили, положение начало меняться в 1915 году. Первый шаг к созданию настоящего истребителя сделали французы. Практически с самого начала стало понятно, что надежным оружием самолета может стать только пулемет, однако управлять самолетом и одновременно вертеть эту тяжелую штуковину пилот не мог. Французы Гарро и де Роз предложили жестко закрепить пулемет, чтобы он стрелял сквозь плоскость винта – это облегчало прицеливание. На лопастях пропеллера были установлены стальные призмы, которые отражали пули. Дебют изобретения состоялся 26 февраля 1915 года. Не самый лучший вариант, однако он позволил Гарро одержать несколько побед. Родилась новая тактика воздушного боя – теперь истребитель сближался с противником по линии огня. А немного позднее голландский изобретатель Фоккер предложил конструкцию синхронизатора, позволявшего производить выстрел так, чтобы пуля успевала проскочить между лопастями пропеллера. Дорога к дальнейшему развитию истребителя была открыта.

Зимой 1915 года начались и организационные реформы. Все воюющие страны дружно кинулись формировать специализированные бомбардировочные и истребительные эскадрильи, но, что самое странное, при этом не планировали значительно увеличить производство самолетов. Как ни странно, идея «скоротечной войны» все еще сидела в головах политиков и военных.

Этой же зимой произошло еще одно событие. Как мы упомянули, англичане начали стратегические бомбардировки с удара по «авиазаводу». Немцы в январе 1915 года тоже приступили к подобным операциям, однако с самого начала двинулись иным путем.

Рассказ придется начать с совершенно неполиткорректного высказывания, с которым, однако, как мне кажется, согласятся очень и очень многие. «Поскреби любое военное преступление, и ты сразу обнаружишь немца». Во всяком случае, в отношении авиации это определение совершенно справедливо, даже еще более справедливо, чем можно было бы предположить. Самое странное, что авиация еще не появилась, а преступления уже были.

Дело в том, что к началу Первой Мировой войны Германия оказалась единственным государством, которое имело нечто вроде стратегической авиации, хотя она и состояла не из самолетов, а из воздушных судов. Мы говорим, разумеется, о цеппелинах, потому что самолеты 1914 года если и могли долететь до Англии (а что еще, по мнению немцев, следовало бомбить?), то никакой бомбовой нагрузки они взять не могли. К началу 1915 года немцы уже успели опробовать расстрелы заложников, уничтожение культурных ценностей, пора было переходить к массовым убийствам мирного населения, и они это сделали.

Так как война явно затягивалась, начались поиски новых путей к победе, и немцы решили, что воздушные налеты могут стать таким путем. 19 января 1915 года стало историческим днем – кайзер разрешил начать налеты на территорию Англии. Первыми целями должны были стать военные объекты на восточном побережье, но это было чистым лицемерием. Планировались ночные налеты, а кто в 1915 году мог ночью различить хоть что-то? Итак, ночью 19/20 января первые два цеппелина L.3 и L.4 направились к устью реки Хамбер. Но вполне естественно, что сильный ветер и темнота помогли им сбросить бомбы на Ярмут, Шерингем и соседние деревни. 24 фугасные бомбы по 50 кг и пачка зажигательных бомб по 3 кг не могли причинить особого вреда, но первые люди все-таки погибли. Английские газеты просто взорвались, обвиняя немцев в бессмысленных зверствах, эти налеты осудили многие нейтральные страны, однако кайзер демонстративно наградил участников налетов Железными крестами.

После этого в феврале 1915 года Вильгельм II разрешил перейти к бомбежке лондонских доков, но начало налетов задержалось до мая, так как немцы решили дождаться постройки более совершенных дирижаблей.

Вильгельм потребовал не допустить бомбежки королевского дворца и музеев, хотя это было лишь бесполезной попыткой сохранить лицо, ведь на улицах уже распевали патриотические стишки:

Цеппелин, лети,

Помоги нам в войне,

Лети в Англию,

Англия будет уничтожена пламенем!

Лети, цеппелин!

Новый цеппелин LZ.38 29/30 апреля бомбил Ипсвич, 9/10 мая – Саутэнд, 16/17 мая – Дувр. Британские самолеты пытались перехватить его, но дирижабль с издевательской легкостью уходил от истребителей, просто увеличивая высоту.

После этого события покатились под откос. Кайзер все-таки разрешил начать бомбежки Лондона, и 31 мая все тот же LZ.38 поднялся в воздух в Эвере. Лондонская полиция была предупреждена о налете, но что она могла сделать? В 23.00 на город посыпались зажигательные бомбы. Кстати, именно это сразу опровергает любые утверждения немцев о налете на военные объекты, эти бомбы были эффективны только в жилых кварталах, там цеппелин их и сбрасывал. Потом в ход пошли фугасные бомбы, но самым важным «военным» объектом, уничтоженным в ходе налета, стал небольшой заводик по производству виски, зато во время первого же налета на британскую столицу две зажигалки угодили в Имперский мюзик-холл, то есть, как везде и всюду, культура попала под удар первой. Всего дирижабль сбросил 121 бомбу: 91 зажигательную, 28 фугасных и 2 ручные гранаты общим весом 1,5 тонны, то есть вполне прилично даже для среднего бомбардировщика следующей войны. Увы, британская авиация ничем не могла помешать налетчикам. В воздухе в ту ночь находилось 15 истребителей, из которых лишь один мельком заметил дирижабль. Прожектора его не нащупали, и ни одна зенитка не сделала ни выстрела. В результате налета вспыхнул 41 пожар.