Один человек спросил старца, дарует ли Бог прощение грешникам. И старец ответил:
– Скажи мне, если ты порежешь руку или слома ешь ногу, ты отрежешь их и выкинешь как непригодные?
Человек ответил:
– Ну уж нет. Я буду лечить их, пока не выздоровею.
Старец заключил:
– Если ты так заботишься о своем теле, неужели же Бог не будет милосердным к Своему собственному образу?
* * *
Святитель Феофан Затворник говорил: – У каждого свой крест, и каждому во спасение только его крест. Не завидуй другому почитая крест его более легким: веса и тяжести креста никто не может знать, кроме того, кто несет его. То несомненно, что какой ты крест ни возьми, никакой тебе не годится, кроме твоего.
* * *
Некий монах, изнемогая под тяжестью страданий, молил Господа, чтоб Он переменил крест, который казался ему тяжелым. Господь, явившись крестоносцу во сне, предложил ему множество крестов. Но какой ни возлагал он на себя, ни один не приходился по нем; пришелся только последний, а это и был тот самый, который возложен был на него Господом.
* * *
Один подвижник спросил Бога: – Господи! Почему одни люди умирают в молодости, а другие живут до глубокой старости? Для чего одни бедны, а другие богаты? Почему нечестивые богаты, а благочестивые бедны? И услышал голос с неба:
– Себе внимай! А это – суды Божий, и тебе нет никакой пользы в них вникать.
* * *
Легенда гласит, что в давние времена ласточки не могли переселяться на зиму в теплые края. И когда выпадал снег и ударял мороз, они жестоко страдали и гибли. Видя это, один милосердный человек сжалился над ними и стал делать все, чтобы научить ласточек улетать на юг.
Он подавал им знаки – ласточки не понимали их, он манил их пищей – не помогало, пугал и гнал их на юг – напрасно. Ничего у него не получалось. Тогда он стал молиться Богу, чтобы Господь превратил его в ласточку. Бог исполнил его желание и превратил человека в ласточку, которая могла мыслить и чувствовать как человек. Тогда человек-птица легко объяснился с ласточками и увел их осенью в теплые края. Вот так ласточки научились улетать на юг.
Так и Христос стал Человеком среди людей, чтобы их, продрогших от земной горечи, повести новым путем, в теплые края, в Царство Божие, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание.
* * *
Один святой епископ так растолковал чудо, которое сотворил Господь, насытив пять тысяч человек пятью хлебами:
– Представьте: некий царь вышел из своего дворца и рассыпал перед подданными золотые монеты. Нищие обрадуются тому, что получили золото, а любящие царя – тому, что видели его лицо. И нищие снова будут ожидать царя, чтобы получить золото, а любящие – чтобы снова смотреть на его лик. Пять тысяч человек, насытившиеся пятью хлебами, к утру вновь проголодались, а чудо Господне и поныне питает любящих Господа и видящих в чуде явление Царя Небесного.
* * *
Монах пожаловался старцу: – Не всегда легко узнать, в чем состоит твой долг.
– Наоборот, очень легко, – ответил старец. – Это то, что тебе меньше всего хочется делать.
* * *
Молодой монах спросил старца: – Отче, должен ли я теперь полностью отречься от мира?
– Не беспокойся об этом, – отвечал старец, – если твоя жизнь действительно будет христианской, мир немедленно сам от тебя отречется.
* * *
Крестьянин шел по дороге со своим сыном. Сын рассказывал что-то отцу и сказал ему неправду. Крестьянин догадался, что сын обманывает его: – Сейчас, сынок, мы подходим к мосту. Этот мост не простой, а волшебный – он проваливается под теми, кто говорит неправду.
Когда сын услышал это, он испугался и признался отцу, что обманул его.
Крестьянин со своим сыном вступили на мост, и вдруг… тот провалился.
– А ведь я тебя обманул, – сознался крестьянин мальчику, когда они выбрались на берег. – Волшебных мостов не бывает.
Порой наши необдуманные слова еще и не к таким последствиям приводят.
О милостыни и нестяжании
Некий старец жил с братом по правилу общежития. Старец был милостив, и когда настал голод, то многие стали приходить к двери его и старец всем приходящим подавал хлеб. Брат, видя это, говорит старцу:
– Дай мне часть мою из хлебов, а ты как хочешь распоряжайся своею частью.
– Хорошо, – сказал старец, – будь по-твоему.
Он разделил хлебы и продолжил творить милостыню, подавая всем, кто приходил к нему. И Бог, видя доброе произволение старца, благословил его хлебы.
Через некоторое время брат снова пришел к старцу:
– Авва! У меня осталось очень мало хлеба, не дай мне умереть от голода, возьми меня опять к себе.
– Хорошо, – снова сказал старец, – сделаем, как ты хочешь, – и опять стали жить вместе.
Случилось в один день так, что брат, зайдя в келью к старцу, заметил с тревогой, что хлебы оскудели. В тот же час пришел к ним нищий, и старец велел брату дать ему хлеба.
– Авва! Нет больше хлеба, – возразил брат.
– Пойди и поищи, – настаивал старец.
Брат снова вошел в келью к старцу и с удивлением обнаружил хлебницу, наполненную хлебами. Нищий не остался без подаяния, а монах, познавший веру и добродетель старца, прославил Бога.
* * *
Во дни святого Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского, жил скупой епископ по имени Троил. Раз Иоанн пригласил его в больницу, где лежали бедняки, и сказал:
– Вот тебе, отче, прекрасный случай утешить бедных: подай им милостыню.
Троилу стыдно стало не исполнить предложения, сделанного самим патриархом, и он дал каждому из больных по златнице. Но когда пришел домой, так пожалел о розданных деньгах, что даже слег в постель. Иоанн, узнавши причину болезни Троила, пришел к нему и сказал:
– Я готов вернуть тебе деньги, которые ты роздал в больнице, только дай мне расписку, что награда за них от Бога последует не тебе, а мне.
Скупой епископ с радостью согласился, взял назад деньги и написал, что требовалось.
В следующую ночь Троил увидел во сне прекрасный дом и над ним надпись: «Обитель и покой вечный Троила-епископа». Несказанно обрадовался Троил, но ненадолго. Явился некий муж и сказал бывшим тут слугам:
– Господь повелевает переменить надпись и вместо Троила написать имя Иоанна, патриарха Александрийского, который купил этот дом за тридцать златниц.
В ужасе проснулся несчастный Троил и покаялся перед патриархом в своем сребролюбии.
* * *
Некий монах имел две одежды: одну новую, а другую ветхую. Как-то раз пришел к нему зимою нищий и попросил у него хоть какого-нибудь рубища. Монах сжалился над ним, вошел в келью, скинул с себя ветхую одежду и хотел отдать ее нищему, а на себя надеть новую. Но тут задумался: «А ведь я не по заповеди поступлю, если отдам нищему ветхую ризу. Не Христа ли ради он просит у меня? Так зачем же я Христу дам худшее? Христос не лучше ли всех?»
И с этими словами снова надел на себя ветхую ризу свою, а нищему вынес новую.
Нищий же, взяв одежду, продал ее в городе, и она долго переходила из рук в руки. И вот как-то раз инок пришел в город продать свое рукоделие и увидел, что в новую его ризу, которую он отдал нищему, одета какая-то женщина. Опечалился он и, возвратившись домой, стал плакать: «Ох, недоброе я дело сделал, лучше бы было не отдавать ризу». Когда же, наконец, он, печальный, заснул, то увидел во сне Господа Иисуса Христа.
– Брат, брат! – молвил Господь, касаясь его плеча, – взгляни на меня, узнаешь ли ты эту одежду?
– Да, Господи, – отвечал монах, – это моя риза.
– Так не печалься же и не скорби, – изрек ему Христос. – Когда ты отдал ее нищему, Я принял ее у тебя.
И возрадовался монах о милосердии Божием.
* * *
Один монах все, что зарабатывал своим рукоделием, отдавал своему мирскому брату, живущему в бедности. Но чем больше монах подавал ему, тем беднее брат становился. Инок рассказал об этом некоторому старцу.
– Если ты хочешь послушать меня, – сказал старец, – то не подавай ему более. Скажи ему: «Брат! когда я имел возможность, то подавал тебе, а теперь я прошу тебя приносить мне то, что получишь от работы твоей».
Монах так и поступил. Когда мирской брат услышал такие слова, то очень опечалился, взял из огорода своего мелкую траву, ибо больше ничего у него не было, и принес брату своему в монастырь. Монах раздал траву старцам и попросил их помолиться о брате.
В другой раз брат принес овощей и три хлеба. Инок, взяв это, сделал как прежде. Придя же в третий раз, мирянин принес довольно много и вина, и рыбы, и брат, видя это, удивился и спросил:
– Не в тягость ли тебе сотворенная тобой милостыня?
– Нет, брат мой. Когда я принимал от тебя милостыню, то как будто огонь входил в дом мой и истреблял все, что в нем есть. С тех же пор, как ничего не беру от тебя, я изобилую, и Бог благословляет меня.
