с мальчиком на год младше и, как ни странно, там было не платоническое. Стремление осуществить физический контакт присутствовало, но закончилось все исключительно петтингом. Так я выпустилась из школы в 17 лет девственницей.
Первое лето после школы перед началом студенчества мы с мамой и сестрами плыли на теплоходе по Волге. Путешествие длилось девятнадцать дней до Астрахани и обратно. Это было великолепное лето: я поступила в ВУЗ мечты, вся жизнь была впереди. На теплоходе была прекрасная компания, вернее разные пересекающиеся тусовки. Были мальчики-ровесники, которых отпустили родители, и они отрывались по-черному, не рассчитав деньги пропорционально на все путешествие. Были и «взрослые», настоящие студенты.
Ему было 22, на пять лет старше. Тогда это было настоящей пропастью. Я – вчерашняя школьница, он – студент выпускного курса. Плыли на теплоходе девицы, по нашим меркам, престарелые: 28 лет, замужние или разведенные, не помню, но точно в поисках приключений. И зачем ему понадобилось возиться с несовершеннолетней барышней, а не воспользоваться другими возможностями, как сделали другие ребята из его компании, мне до сих пор непонятно.
Маме тогда было 36, ей бы личную жизнь устраивать, но она отдыхала с тремя детьми. Под ее присмотром мы каждый день ходили на экскурсии: Углич, Ярославль, Кострома, Плес, Нижний Новгород, Самара, Саратов и т.д. Каждый вечер были дискотеки на палубе, песни под гитару и преферанс.
Сколько дней понадобилось моему первому мужчине, чтобы стать таковым – не помню. Сначала были песни под гитару и танцы, много разговоров, посиделки и гляделки, потом объятия и поцелуи. Южное небо и звездопады. Шоколадные конфеты и книги в подарок. Все было правильно и красиво. Я ни о чем не жалела. Когда мы вернулись – продолжили встречаться. Но мне было трудно перестроиться, когда почти три недели много времени проводили вместе каждый день, и вдруг стало по-другому.
Даже новая студенческая жизнь не увлекала. Что-то было не так! Я тосковала и грустила, срывалась к нему по каждому зову. Тогда я еще не знала разницу между курортным романом и отношениями. Для меня все было по-настоящему. Мне казалось, что мы так мало общаемся не потому, что это у него не всерьез, а потому, что я слишком маленькая, потому что я его недостойна.
Я старалась расти до него. Он много читал, ходил в театр, увлекался психологией, а его друг – философией. Боже, спасибо, что это было так! Читала я много всегда, но тут энтузиазма и серьезного чтения добавилось. Книги по философии и психологии глотала пачками. Но, если кто-то прогуливал пары, чтобы бухать в общежитии, мы с подругой бежали в театр – благо пары у вечерников начинались почти одновременно со спектаклями. Сколько всего было пересмотрено тогда! Большинство постановок уже снято, актеров нет в живых, а я вспоминаю и благодарю судьбу, за то, что мне попался такой человек и за то, что я была такая глупая.
Открылось все довольно болезненно, но вместе с тем просто. Наш общий друг сообщил мне, что мой первый мужчина женится. Будучи не полной идиоткой, я поняла, что те отношения были и до меня, и во время наших… Удивительно, как я отреагировала, насколько во мне восемнадцатилетней была развита интуиция. Я сказала: «Спорим, через полгода все вернется?» Не понимаю, наверное, я сказала это от обиды – конечно, было больно. Не могло моментально прийти осознания того, что там было давно и всерьез, а уж принять, что это я была в качестве номер два, не задумываясь, прямо по ходу разговора, было вообще нереально.
Они учились вместе в одном вузе и встречались не первый год. Почему поехали отдыхать не вместе, если были планы пожениться, и с какого перепуга он вдруг запал на меня – одному богу известно. Трудно было понять, что раз он скрывал, то каким-то образом берег или рассчитывал на продолжение. В общем, забегая вперед, скажу, я оказалась права. Через некоторое время я была приглашена на встречу, где была попытка что-то исправить.
Мне были непонятны его чувства, была крепка обида. Но я все равно приехала, мы болтали, пили вино, шутили. С его стороны были какие-то порывы, а я делала вид, что не понимаю. Мне было интересно, с чего бы его вдруг так понесло, недавно женатого. Не знаю, зачем я вообще к нему поехала. Может, мечтала услышать о том, что свадьба была ошибкой, что я одна в его судьбе? Да нет, кажется, не было ничего такого у меня в голове. С его стороны никакого пафоса и раскаяний тоже не было. Мы провели вместе вечер, я уехала, оставив его ни с чем, жутко довольная собой.
Тогда снимали еще на пленочные фотоаппараты, на прощание он отдал мне пленки с теплохода и немного распечатанных фотографий. Дома я открыла конверт и поняла, что с ним произошло. Если бы он отдал мне все там – все бы было. Это было сказочное лето со звездопадами, и мы были такие счастливые.
Это не было любовью, наверное, ни с чьей стороны. Это было увлечение, теплое, нежное, как это ни удивительно, бережное чувство. Я ни о чем не жалею до сих пор. Мы общались еще долгие годы, поздравляя друг друга с праздниками, даже, когда я уже вышла замуж, но с тех пор не виделись. Не знаю, хотела бы я на него посмотреть сейчас или нет. Не уверена, узнала бы или нет, если бы встретила. Больше двадцати лет прошло. Я переживала безумно и была привязанность, но сколько это длилось – не могу вспомнить. Длился роман три месяца или девять – не помню. Знаю, что все было правильно и случилось очень вовремя.
До моего первого мужчины поступали предложения о физической близости от ровесников и не только. Весь год моей подготовки в ВУЗ я занималась с репетитором по английскому языку. Тогда не было интернета и возможности найти преподавателя близко к дому или занятий он-лайн. Я ездила на другой конец города. Это был очень тяжелый год. За шесть месяцев я выучила английский настолько, чтобы хорошо сдать экзамены, чтобы потом работать и, съездив на стажировку в Англию, пользоваться языком всю оставшуюся жизнь.
Преподавателю было сорок два, а мне семнадцать. Все то время, что я ездила на занятия, он подкатывал ко мне, мягко, но настойчиво, объяснял, что лучше первого мужчины пожелать нельзя, что будет не больно и мне понравится. Давал мне специальную литературу почитать и просвещал на тему интимных отношений. Это было мерзко. Но
