class="p1">— У меня нет, — дёрнулся, опять потянувшись к часам, — от жеста годоми буду отвыкать, есть выживу. — А вот у старшины Копытова, очень тесные финансовые отношения с родственниками потерпевших…
— Осуждённый Сазонов, что за бре…
— Помолчи, старшина! — властно перебил Беляев. — Какого рода финансовые отношения и откуда вам это известно?
— Старшина Копытов получает финансовое вознаграждение за нанесение побоев осуждённым, проверить это легко. Старшина не гений, потому получает средства через онлайн-банк, нужно просто глянуть финансовую историю.
Откуда я это знаю? Да всё просто. Тюрьма хоть и находиться на краю географии, а посёлок рядом имеется, люди там разные, и бывшие сидельцы есть, их родственники. С одной из них, родственницей, и сплёл рога наш гениальный старшина, после каждой смены захаживает, хотя сам женат, но это уже другая статья. Дамочка та, любопытная и предприимчивая, под разговоры в тёплой постельке, много чего услышала и в телефон совалась. Разболтала соседке, та, одному из сидельцев, так и дошло до любителя либеротов — Дегтяря. Начальнику, разумеется, об этом знать необязательно.
Копытов осунулся и побледнел, цвет кожи можно сравнить с потолочной извёсткой.
— Кому ещё об этом известно? — Беляев неотрывно смотрел на меня.
— Да считай, что всей тюрьме, тайна не большая, — беззаботно выдал я.
— Разберёмся… Старшина, за мной!
Копытов бросил на меня прожигающий взгляд и вышел за начальником, я остался один.
Вряд ли что-то измениться, в торжество добра над злом, не верилось, от слова совсем. Просто старшина не делился с начальством, теперь придётся. Вот я и испортил ему настроение… А последствия? Да плевать!
Через несколько минут появилась Увариха, посмотрела на мою гордую позу.
— Чего расселся, больной? У тебя постельный режим, до конца недели!
Ну да, вставать мне необязательно, питаться в койке, ходить под себя, точнее, через катетер и другую приспособу на заднице, название которой я не знал. Но дело в том, что я не чувствовал себя больным, да, организм побаливал там сям — отмутузили меня основательно, однако ничего критичного я не чувствовал. Сердце стучит ровненько, кишечник и все остальные органы работают стабильно. Бодрячок, одним словом.
Я всё равно улёгся, мало ли, может, опять мерещится, буковки-то, никуда не делись.
Человек имя?
Уровень 1 прогресс ( 0%)
Свободный опыт 0
Интересное кино… Это в какую часть головы нужно бить, чтобы перед глазами ровный текст наблюдался? Причём даже с закрытыми глазами.
Я начал вглядываться, вдруг обнаружу причину и чертыхнулся, напугав Увариху.
— Чтоб тебя… осуждённый! Напугал, блин, чего ругаешься?
Я не горел желанием прослыть сильно стукнутым, ещё в психушку отвезут, говорят там хуже, чем на строгаче, потому сказался больным, в моём положении несложно.
— Да свет будто выключили, а потом включили.
— Сазонов, жаль, ты себя в зеркало не видишь, выглядишь как несвежий покойник! — высказалась и продолжила возиться с инструментом, и остальным своим хозяйством.
А чего же я чертыхнулся-то? А вот увидел продолжение того текста.
Жизненная энергия — 10
Тёмная материя — 10
Интеллект — 1
Сила — 1
Ловкость — 1
Выносливость — 1
Меткость — 10
Удача — 1
Если изначально я принял буковки за высер битого жизнью мозга, то теперь проблема казалась намного более глубокой.
Что-то не так, у меня проблемы, мысленно произнёс я. К кому бы обратиться?
Человеческая природа сложна и неповторима. Буквально вчера, я готов был сдохнуть под дубинками вертухаев. Позднее нажил себе врага, который осложнит мне существование окончательно. А сейчас я спрашиваю сам себя, к кому обратиться с душевной травмой. Ну не дурак ли⁈
Хорошо, если я наплевал на свою жизнь, то почему бы не попробовать разобраться? У каждой проблемы, есть глубокосидящие корни, эта — не исключение.
Жизненная энергия. Любой необразованный имбецил, скажет единственное слово — жизнь! Тоскливая циферка десять, не внушает оптимизма, но судить я пока не буду, разберусь позднее, если останется время.
Тёмная материя. Можно, конечно, сравнить с чем-то магическим, вспомнить сказки и фильмы про колдунов с волшебными палочками, но нет. Читал я как-то статейку. Учёные физики высчитали существование некой субстанции, являющейся связующим звеном, то есть доказать существование они не смогли — это теория. По-моему, так она и называлась — Тёмная материя, теоретически она связывает вселенную, если я правильно понял…
Интеллект + 1
Я замер, глядя на новую надпись.
Шоу продолжается⁈ Посмотрел на ранее обнаруженную колонку, всё верно, добавилась единица интеллекта. Чертовски похоже на онлайн-игру.
— Сазонов! — голос Уварихи выдернул из самокопания. — Вижу, что не спишь… Всё ещё рассматриваешь буковки?
— Нет, — я открыл глаза и обнаружил, что вижу намного лучше. — Над жизнью задумался.
— Эко тебя приложило! Думать начал? На днях батюшка должен прийти, заодно и о душе подумаешь!
— Неужто пора, — сделав удивлённое лицо, я попытался усесться, но был остановлен.
— Лежи! Сейчас лекарство дам.
Я проглотил пару таблеток, запил тёплой водой, не сводя глаз с Уварихи.
— Ну чего уставился? Копытов на тебя обиделся, крепко так… Вот я и говорю, самое время тебе задуматься!
Во как, предупреждает! Только толку с того, куда я денусь с подводной лодки? Но уточнить всё же нужно.
— За что обиделся, знаешь?
Медсестра посмотрела на меня как на слабоумного.
— Все знают, и я, не глухая, в том же мирке живу!
— А долю с него получаешь? — был риск испортить с ней отношения, но я к тому готов.
Медсестра и не думала оскорбляться, посмотрела мудро, примерно, как старшая сестра и ответила.
— Я в эту грязь не лезу, своей хватает!
— Спасибо за честность, Анна Николавна…
— Да ладно выкаблучиваться-то, знаю, что Уварихой кличете, девой старой и страшилой на спичках.
Страшилой её Коровин зовёт, усы при этом поглаживая, а вот сосед его, совсем по-другому отзывается.
— Не все, Анна Николавна, не все, Дегтярёв тебя пампушкой называет, — обречённость в её глазах сменилась недоверием. — Честное пионерское, — подтвердил я на полном серьёзе.
Глава 2
Увариха ушла, не ответив, задумчивая, глядящая глубоко в себя.
Насколько я помню, Дегтярь тут уже восьмой год, родственники к нему не приходят, за те месяцы, что я здесь, ни разу не видел. Всё время уделяет книгам, коих не так много и всё классика. Зачитанные до дыр «Мёртвые души», изодранный том «Преступление и наказание». У Коровина парочка, Толстой и Фадеев,
