все так же цепляясь за Марка.
— Рад вам представить своего сына. Ржевский Сергей Витальевич — ваш новый генеральный. Проходи, сын, знакомься.
Наш босс напоследок улыбается и выходит, оставляя нас с новым генеральным.
Отрываю глаза от пола и поднимаю их на вошедшего. И первое, что я вижу, — яркие зеленые глаза и борода.
Мать его… это же мой знакомый незнакомец.
Глава 2
Только выглядит иначе. Нет бейсболки, волосы аккуратно уложены, и челка не свисает на глаза, строгий синий костюм и галстук подчеркивают его высокую, хорошо сложенную фигуру.
Он тоже видит меня. По вспыхнувшим глазам понимаю, что узнал. Сглатываю слюну и выдавливаю неуверенную улыбку. В ответ только высокомерно вздернутая бровь и перескочивший на других взгляд.
— Добрый день всем.
— Ой, Сергей Витальевич, а вы холостой? — подает голос Ангелина, и меня передергивает.
Зеленый взгляд стреляет в толпу. И хоть он и не направлен на меня, мне становится от него не по себе. Но вот зеленые глаза цепляются за мою руку на сгибе локтя Марка. И я хочу уже отдернуть руку, но из вредности оставляю её лежать на месте. Новый босс прищуривается и распрямляет плечи.
— Так, сразу на берегу договариваемся, — поправляет бордовый галстук и приглаживает волосы, — никаких интрижек на работе. Все личные отношения за пределами компании. Они отвлекают от выполнения должностных обязанностей. Это всех касается.
И снова за меня цепляется взглядом. Давлюсь вдохом. Хочу показать ему язык, но понимаю, что такими темпами можно и с работы вылететь. А я не хочу…
Хотя я могу вылететь и за пощечину… черт!
* * *
Мне удавалось избегать контакта с новым боссом довольно-таки долго. Но гребаный отчет, с которым я каждый месяц стою на ковре перед генеральным, все портит.
И вот, как раз сегодня, дата, когда от меня ждут очередных бумажек и перечня действующих договоров по поставкам. А может, прокатит? И не надо уже отчитываться перед новым шефом?
Поднимаюсь на этаж Его Высочества шефа и кладу папку с отчетом на стол Оксаны. Её на месте не наблюдается, и мне можно настроиться на предстоящую встречу.
Складываю руки на груди и начинаю шептать не то заклинание, не то молитву, чтобы меня не тронули. За этим занятием меня застает Юлька, выходя из кабинета генерального.
— Предсмертную молитву читаешь, что ли? — выгибает бровь.
Закатываю глаза и резко выдыхаю.
— А я только что от нового генерального, — как бы между прочим замечает Юлька, накручивая длинную темную прядь на палец.
Эта фраза выводит меня из транса.
— Да ладно, — перевожу красноречивый взгляд на табличку возле двери и кашляю, — а я думала, там портал куда-нибудь на Мальдивы.
Юлька фыркает и собирается уже смотаться, но я ловлю её за предплечье. Она удивленно вздергивает аккуратные брови. Ждет, что я скажу. А меня разрывает от любопытства, но и страх я показывать не хочу. Потом же она же меня и подкалывать будет, как я тут тряслась возле кабинета.
— Ад, ты в норме? — смотрит на мои стиснутые на её блузке пальцы.
Они слегка подрагивают.
— И что там, у генерального? — киваю на дверь позади подруги.
Юлька как-то неопределенно пожимает плечами. А мне хочется её покусать, за то, что заставляет меня изнывать от невеселых догадок. Оборачивается, чтобы убедиться, что дверь к Сергею Витальевичу закрыта плотно. Подается ко мне и понижает голос.
— Ну, он не такой уж высокомерный засранец, как могло показаться на первый взгляд.
Хлопаю глазами. Глупо хихикаю и делаю несколько смелых шагов к кабинету Ржевского. Разворачиваюсь лицом к Юльке и ухмыляюсь.
— А тебе так показалось? Мне просто показалось, что он аллигатор, готовый откусить полруки, если ему покажешь палец.
Юлька лупит глаза, пока я все это проговариваю.
— Где аллигатор? — раздается низкий голос над ухом, который заставляет меня подпрыгнуть на месте.
Сердце проваливается куда-то под кафельную плитку, а мне приходится сделать глубокий вдох, чтоб не упасть в обморок от неожиданности.
Оборачиваюсь на генерального. Он вопросительно выгибает бровь, пока я пытаюсь откопать в голове хотя бы какое-то подходящее оправдание.
— Ну в зоопарке. Крокодилы. Мы просто со знакомым на днях были, и вот там они такие страшные… зубастые.
Боже, что я несу?
Генеральный высокомерно выгибает бровь. Ну ещё бы, я, наверное, сейчас напоминаю полную идиотку, которая лопочет полный бред.
— Юля, вы свободны, — оброняет в сторону застывшей подруги.
Бросаю на неё беспомощный взгляд. Но что она может сделать? Как мне помочь? Юлька закусывает губу и испаряется.
Генеральный шагает ко мне и оказывается критически близко.
— Это с тем знакомым, на котором вы висели, когда я приступал к своим обязанностям? В кабинет, — дергает головой и пропускает меня вперед.
Хоть я и была в этом кабинете десятки раз, но все равно шагаю за порог, как будто в логово… аллигатора, да. И глаза эти его зеленые, до дрожи продирают.
— Моя личная жизнь вас никак не касается, — брякаю и до боли кусаю язык.
Боже, ну неужели нельзя заткнуться и не разговаривать? Низкий смешок за спиной, от которого вся кожа покрывается пупырками.
— Зато меня касается, когда мне прилетает по роже непонятно за что.
Щеки вспыхивают от стыда.
— Идти писать заявление?
Сергей Витальевич обходит меня и усаживается в кожаное кресло. Складывает руки на столе, и в солнечном свете на манжете вспыхивает запонка. С зеленым камнем.
— А хочешь?
Резко вскидываю глаза. Он обратился ко мне на «ты»? Мне не показалось?
— Нет, не хочу.
Выгибает бровь, сцепляет длинные пальцы в замок, и я отмечаю, что на пальце у него нет обручального кольца.
Тьфу ты. А мне зачем это наблюдение?
— Тогда с чего бы тебе его писать?
Боже, вот же голос. Гипноз… Встряхиваю волосами и сосредотачиваюсь на лице генерального. Зеленые глаза щурятся, а сам он внимательно следит за мной, отчего внизу живота просыпается какой-то ураганчик.
Пожимаю плечами.
— Мало ли, может, вы очень обидчивы и жаждете крови… моей.
Босс закидывает голову и начинает громко хохотать, пока у меня нижняя челюсть ползет к полу.
— Не переживайте, Лада, я ещё попью вашей крови, — зловещий, казалось бы, голос Ржевского вызывает во всем теле приятную истому.
Да, боже, Трубецкая, куда утек твой мозг?
— Если можно, называйте меня Ада.
Дергает бровью, но никак не комментирует мою просьбу. Протягивает руку раскрытой ладонью вверх. Торможу, смотрю на ладонь.
— Вы не хиромант, случаем?
Моргаю, поднимаю глаза на лицо генерального.
— Нет, с чего вы это взяли?
— Тогда что вы так внимательно смотрите на мою
