лучшей форме, и если скоро не займу это место, то никогда не стану примой. Это была моя единственная мечта с тех пор, как я решила, что быть на сцене, под светом софитов, двигая телом, чтобы рассказать историю, — это мое призвание.
К счастью, другие танцоры не замечают моей дрожи, когда стою за кулисами, ожидая нашего следующего выхода.
— Ты справишься, — шепчет Дэмиен.
Сосредоточься. Свет, музыка, настало время для шоу. Глубокие вдохи, вспоминаю свою мечту и позволяю телу двигаться.
Пока танцую, меня охватывает спокойствие, и я остаюсь в моменте, к которому готовилась. На меня смотрят многие, но я к этому привыкла.
Однако не могу не почувствовать новый взгляд, устремленный только на меня. Взгляд, который разжигает огонь в моих жилах, и мне не неприятно. Я отбрасываю эти мысли по мере приближения крещендо, движения легко проходят сквозь меня.
Каждый пируэт — совершенный. Маленькие прыжки по сцене, пока я не достигаю своего партнера, Дэмиена, который поднимает меня. Я дышу и молюсь, чтобы пропуск пищи за день сделал меня немного легче. Его руки дрожат под моим весом, и тогда я понимаю, что одного дня было недостаточно. Мне нужно сбросить еще несколько фунтов.
После нескольких часов танцев и того, как мы переоделись, чтобы уйти, Дэмиен подходит ко мне, проводя рукой по своим влажным от пота светлым волосам, и я задерживаю дыхание. Мне не нужно, чтобы он упоминал о трудностях нашего подъема.
— Ты в порядке? — спрашивает он. — Ты казалась немного напряженной сегодня вечером.
Вздох облегчения вырывается из моей груди; он не упомянул об этом.
Выдавив улыбку, лгу: — Я в порядке, — не желая думать, что Клаудия, наш тренер, накажет меня. В ее выступлениях нет ничего, кроме совершенства. И сегодня вечером я была неаккуратной. Рассеянной.
Он прижимает руку к моей пояснице, когда мы выходим из дверей.
— Пойдешь со мной выпить? — предлагает он, приподнимая бровь с милой улыбкой, на которую клюнуло бы большинство девушек.
— Ты же знаешь, я не пью во время недели выступлений.
— По одному стаканчику, чтобы расслабиться? — настаивает он, обнажая еще одну очаровательную улыбку, ту, которую он всегда дарит мне, когда просит провести время вместе.
Я вздыхаю, понимая, что, возможно, мне действительно нужно немного выпить, чтобы разобраться в своих чувствах и в том, что собираюсь сделать, чтобы остановить свои эмоции, разъедающие меня изнутри. Моя мама заставила меня заняться балетом, когда мне было семь, чтобы я могла научиться контролировать свои эмоции. Она не хотела, чтобы у меня появилась склонность к насилию, как у отца, но это все еще внутри меня. Глубоко внутри. Я просто научилась лучше скрывать.
— Куда ты думал пойти? — спрашиваю, наконец сдаваясь, хотя долго убеждать меня не потребовалось. По крайней мере, это не еда.
Он ухмыляется: — В бар отеля. Нам не придется полагаться на такси, и мы можем оставаться здесь столько, сколько захотим на случай, если ты передумаешь.
Я кусаю губу. Я знаю, что он ко мне неравнодушен, так как постоянно намекает на свидание. Но я не часто хожу на свидания, особенно с другим танцором. Это слишком сложно. Я должна сказать «нет» и перестать тянуть его за собой, но после всего этого мне действительно нужно расслабиться и выпить.
— Только один коктейль. Потом мне нужно отдохнуть, иначе я буду ужасно танцевать, и Клаудиа никогда не даст об этом забыть. Я уже облажалась сегодня вечером.
Я сдуваюсь, когда мы направляемся к отелю. Уже поздно, и на улицах тихо. Я наслаждаюсь тишиной.
Дэмиен протягивает мне руку, но я игнорирую ее и направляюсь к дверям, прижимая сумку к груди. Он следует за мной, к счастью, не упоминая о какой-либо враждебности, которую сейчас оказываю; скорее всего, он отмахнется, как обычно. Не хочу быть плохой, мне просто нужно, чтобы он понял намек на то, что я не заинтересована. Ему нужно двигаться дальше.
Оказавшись внутри, мы садимся за барную стойку и заказываем напитки, я стараюсь пить свой, не торопясь, чтобы не показаться грубой. Это я настояла на том, что нам не нужен отдельный столик, как хотел Дэмиен.
Мой пристальный взгляд обшаривает остальную часть зала, в то время как мои пальцы постукивают в такт негромкой музыке на заднем плане, молясь, чтобы к нам присоединились другие танцоры. Дэмиен — хороший парень. Он просто не для меня, даже если бы мы не были партнерами по танцам. Он был бы слишком скучным, а я хочу фейерверк. Дэмиен просто… не такой. Он заслуживает хорошую девушку. Ту, которая достойна его доброты.
Я чувствую, как кто-то пристально смотрит на меня, пока сижу на стуле у бара и делаю еще один глоток коктейля. Я просто знаю, что кто-то наблюдает за мной, и что хуже всего, знаю кто. Мой взгляд снова скользит по залу. Тот мужчина, которого видела ранее, стоит напротив. Мои ладони начинают потеть, когда он приближается, не отрывая от меня глаз. Я незаметно протираю руки о платье.
Поворачиваюсь к Дэмиену; мне пора уходить. Я притворяюсь, что зеваю.
— Мне нужно лечь спать. Спасибо за выпивку. Увидимся завтра? — быстро говорю и поспешно ухожу, прежде чем Дэмиен успевает сказать хоть слово.
Практически чувствую его разочарование, но не могу остаться. Я молюсь, чтобы он не последовал за мной.
Нажимаю на кнопку лифта несколько раз, как будто это может ускорить его движение, бормоча себе под нос: — Поторопись.
Цифры на табло лифта меняются слишком медленно, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не постукивать ногой от нетерпения.
Мое сердце бешено колотится, когда за моей спиной появляется тень. Исходящее от большого тела тепло ощущается все сильнее, фигура приближается. Мои глаза крепко зажмурены, и мне нужно выровнять дыхание, прежде чем он заметит. Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это. Но интуиция подсказывает, что это тот самый человек, который за мной следил.
Я захожу внутрь и вижу его в зеркале позади. Наши глаза встречаются, и его взгляд темнеет, когда он входит следом. Я затаиваю дыхание; вблизи и вне тени он ошеломительно красив, с сильной линией подбородка и жгучими зелеными глазами, пронзающими меня насквозь.
Он выглядит как один из тех опасных людей, с которыми работает мой брат. Это небезопасно, и мне нужно бежать. Спуститься по лестнице, идти на ресепшн. Но уже слишком поздно.
Двери закрылись.
— На какой этаж? — спрашивает он глубоким, хрипловатым голосом, и тепло разливается по моему предательскому телу, поскольку оно явно реагирует на него. Прошло слишком много времени
