Вот, пожалуй, и все о «технических» трудностях. Сейчас вам предстоит встреча с удивительной, прекрасной, горькой и все еще остающейся во многом загадочной судьбой царя Давида, прямым потомком которого, если верить еврейским и христианским источникам, будет мессия — спаситель и избавитель человечества. Что касается Корана, то его автор цитирует по переводу академика Игнатия Крачковского[5].
Часть первая
АРФА И МЕЧ
Глава первая
ИЗГОЙ
История рождения великих царей Древнего мира обычно представляет собой красивую, хотя и не вызывающую особого доверия легенду. Чтобы убедиться в этом, достаточно пролистать страницы древних эпосов и сказаний, а также сочинения Геродота или Плутарха. Но если это верно по отношению к царям древних Месопотамии, Греции и Рима, то вроде бы должно быть тем более верно по отношению к Давиду — основателю династии, с которой иудаизм и христианство связывают не только прошлое, но и будущее человечества.
Вместе с тем история рождения будущего великого монарха, полководца и поэта в том виде, в каком она рассказывается в еврейских источниках, начисто лишена каких-либо фантастических подробностей. Что, впрочем, объяснимо — само монотеистическое мировоззрение, на котором базируется иудаизм, не оставляет места для возникновения столь распространенного у народов древности мифа о зачатии будущего царя от какого-либо бога или другого высшего существа. Однако отсутствие такого мифа отнюдь не означает, что в истории появления на свет Давида нет никаких загадок. Напротив — загадок и тайн здесь более чем достаточно.
Начнем с того, что многие библеисты и историки обращают внимание на то, что авторы «Первой книги Самуила», вопреки сложившейся в древнееврейской литературе традиции, словно намеренно уходят от изложения подробной родословной Давида.
В отношении царя Саула (в оригинальном произношении — Шауля) эта традиция соблюдена: «И был некто из вениамитян, имя его Киш, сын Авиела, сына Церора, сына Бехорота, сына Афиаха, сына одного Вениаминянина, муж доблестный. А у него был сын, имя его Шаул, молодой и красивый…» (I Сам. 9:1–2). Здесь, как видим, вся родословная Саула перед нами как на ладони — от его отца, Киша, и до основоположника колена, сына праотца Иакова, Вениамина.
Однако когда заходит речь о Давиде, правила игры почему-то меняются. С одной стороны, вот как Бог дает пророку Самуилу (Шмуэлю) указание помазать Давида на царство после того, как Он решил, что Саул и его потомки не подходят для этой роли:
«И сказал Господь Шмуэлю: доколе будешь ты скорбеть о Шауле? Я же признал его недостойным царствовать над Израилем. Наполни рог твой елеем и ступай — пошлю Я тебя к Ишаю Бейт-Лехемскому, ибо между сыновьями его усмотрел Я Себе царя…» (I Сам. 16:1).
Из самой краткости этого указания следует, что Иессей (Ишай) из Вифлеема (в оригинальном произношении — Бейт-Лехема) — человек достаточно знатный и известный в народе, так что Богу достаточно лишь назвать его имя, и Самуил уже знает, к кому именно ему следует идти.
Но вот дальше описывается на первый взгляд более чем странная сцена помазания Давида в будущие цари Израиля:
«И сделал Шмуэль то, что сказал Господь, и пришел в Бейт-Лехем; и поспешили к нему старейшины города, и сказали: мир приходу твоему! И сказал он: мир! Пришел я принести жертву Господу; приготовьтесь и приходите со мной на жертвоприношение. И подготовил он Ишая и сыновей его, и пригласил их на жертвоприношение. И было, когда они пришли, увидел он Элиава и сказал: верно, этот пред Господом помазанник Его. Но Господь сказал Шмуэлю: не смотри на вид его и на высокий рост его, ибо Я отверг его: ведь суть не в том, что видит человек, ибо человек видит глазами, а Господь видит то, что в сердце. И позвал Ишай Авинадава, и провел его пред Шмуэлем, и сказал тот: и этого не избрал Господь. И провел пред ним Ишай Шамму, и сказал тот: и этого не избрал Господь. И провел Ишай семерых сыновей своих перед Шмуэлем, но Шмуэль сказал Ишаю: не избрал этих Господь. И сказал Шмуэль Ишаю: нет больше отроков? И сказал тот: еще остался меньший, вот он пасет овец. И сказал Шмуэль Ишаю: пошли за ним и приведи его сюда, ибо мы не сядем за трапезу, пока он не придет сюда. И послал тот, и привели его. А он был румяный, с красивыми глазами и миловидный. И сказал Господь: встань, помажь его, ибо это он. И взял Шмуэль рог с елеем, и помазал его среди братьев его, и снисходил дух Господень на Давида с того дня и позже. И встал Шмуэль, и пошел в Раму…» (I Сам. 16:1—14).
Мы еще вернемся к этой сцене, расцвеченной устными еврейскими преданиями и детально проанализированной комментаторами Писания и библеистами. Однако даже при первом, поверхностном ее прочтении читателю не может не броситься в глаза, что, во-первых, авторы по окончании сцены помаза-ни я не останавливаются, чтобы перечислить всех предков Давида от праотца Авраама до Ишая-Иессея, а во-вторых, сам Иессей явно не числит своего младшего сына любимым и как будто стесняется его. Для того чтобы объяснить такое поведение отца будущего величайшего царя еврейского народа, следует обратиться к истокам его родословной в том виде, в каком ее рассказывают и письменные источники, и народные предания…
* * *
Талмуд рассказывает поэтическую легенду, связывающую историю рождения Давида с первым человеком Адамом. Когда Адам и Ева поели плодов с древа познания Добра и Зла, они, согласно библейскому рассказу, стали смертны, но Всевышний определил продолжительность их жизни в одну тысячу лет. Однако прежде чем изгнать их из рая, Бог провел перед мысленным взором Адама души всех его потомков, которым предстояло родиться на протяжении истории человечества. Неожиданно среди этих душ Адам заметил одну, сиявшую ослепительно ярким светом, но погасшую, едва успев загореться.
— Владыка мира! — воскликнул Адам. — Скажи, что это была за душа?
— О, это и впрямь великая душа, которая будет спущена на землю из самых Высших миров, однако ей дано будет побыть в материальном мире только три часа — спустя это время после своего рождения ребенок, в тело которого будет она послана, умрет.
— Владыка мира! — спросил Адам. — Могу ли я делать подарки и распоряжаться своей жизнью так, как считаю нужным?
— Можешь! — ответил Бог.
— Тогда я хотел бы подарить семьдесят лет из отпущенной мне жизни этому ребенку, чтобы он смог осветить землю своим светом! — произнес Адам.
— Да будет так! — откликнулся Господь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
