гном – по матери, наполовину лепрекон – по отцу). А любящая мама еще в детстве научила сына создавать карманы жизни из золотой монеты.
Цитата из «Наскальных записей горных гномов»:
«Гномский карман жизни – снаружи это что-то вроде прозрачной лужи, только в горизонтальном положение (это становится заметным, когда входишь в карман жизни), а внутри это небольшое замкнутое пространство без углов и стен, похожее на огромный карман. Там даже стены, точнее то, что выполняет их роль, похожи чем-то на ткань из меха, только прозрачную ткань. Стены к тому же теплые зимой и прохладные летом, что было удобно для ожидания в кармане жизни».
– Что-то их давно нет, – первым нарушил тишину Леон.
– Я чувствую, что произошло что-то очень нехорошее в нашем городке, – словно прислушиваясь к чему-то, сказала мисс Лемм. – Где-то случилось горе… Большое горе.
– Вы думаете, это троица призраков, о которых вы рассказывали, причастна к… Как вы сказали – большому горю. – Леон поставил пустую чашку с кофе в угол кармана.
– Не знаю, я чувствую только горе матери… И огромной силы ненависть к этому миру за то, что мир отнял у нее что-то очень дорогое, – перестав пить кофе, ответила мисс Лемм. – Как там Сашка? – неожиданно вспомнив об опекаемом, прошептала Анна-Мария и попыталась было встать, чтобы выбраться из кармана жизни.
– Куда? – шепотом произнес Леон и с силой потянул ее обратно. – Вон, гляди на окно, – еще тише произнес он, указывая на лицо призрака, выглядывающего из-за стены.
Их было трое: один толстый, с топором в спине, второй чуть повыше, весь в отверстиях от пуль, и третий – самый высокий, ничем особенным не выделявшийся. Все просвечивали и были очень хорошо видны в лунном свете. Их лица были суровы и искажены предсмертными гримасами. Они сделали несколько кругов над парнишкой и тот, что без увечий, хрипя, произнес:
– Пусть сегодня поспит, у него послезавтра вечер траура.
– Ха-ха-ха! – рассмеялись двое других.
– Ладно, летим к могилам, – произнес тот, что был без увечий. – На сегодня мы свой план и так перевыполнили.
– Ура, отдых! – прокричали два других и с шумом пролетели сквозь стену.
Мисс Лемм не скрывала свои эмоции и от безысходности заплакала, ведь уже через 48 часов она могла потерять своего мальчика, и сомнений в том, что это произойдет, не было.
– Тихо, тихо! – теребил Анну-Марию сыщик. – Где в этом городе кладбище?
– Я… – плакала эльфийка, – я, простите меня, плохо соображаю. Что вы спросили? – немного придя в себя, ответила Анна-Мария.
– Кладбище, где у вас тут кладбище? – еще раз настойчиво спросил Леон. – У меня мало времени, надо узнать, где они захоронены.
– Зачем? – правда, не понимая, почему, но все же спросила мисс Лемм.
– Анна-Мария, просто ответьте – где?
– Это километров 10 отсюда, в северо-западном направлении, – спешно объяснила мисс Лемм. – Доехать можно на первом номере автобуса.
– Ну да, в три ночи я поеду на автобусе на кладбище, – иронично подметил Леон, но тут же спросил. – А карта есть?
– Какая еще карта? – переспросила эльфийка.
– Карта вашего города, – уже чуть ли не крича, ответил ей, Леон, пытаясь привести ее в чувство.
Как только карта города была найдена, Леон достал из портфеля прозрачную бумагу. Он приложил ее к карте города Ч. и спешно перерисовал схему кладбища в городе Ч. Потом, достав кусок графита, и наточил с не заточенного конца пыли объемом в небольшую горсточку. Затем насыпал ее на получившуюся перерисованную схему города, и четкие линии на бумаге сначала зашевелились, а после, закрутившись по часовой стрелке, собрались в одну большую точку. Как только это произошло, точка разъехалась, и сквозь бумагу показалась дорога из красной глины, лужа, которую все наполнял и наполнял ливень, и где-то далеко послышались раскаты грома.
– Надо же было пойти дождю в эту ночь, – недовольно пробубнил Леон и полез в своего рода образовавшуюся форточку (кроличью нору), в детской комнате Александра. – Никуда не уходите, Анна-Мария, завтра к вечеру я приеду с напарником, и мы что-нибудь обязательно придумаем, чтобы сохранить жизнь мальчику.
– Храни вас бог, Леон Марсель, – ответила Анна-Мария, еле сдерживая слезы. – Храни вас бог.
А сыщик тем временем почти полностью пролез в образовавшийся на листе волшебной бумаги от пыли лунного графита ход. И оказался под проливным дождем на типичном для небольшого городка кладбище. Сразу же после этого волшебный лист и пыль превратились в пепел, и мисс Лемм осталась наедине со спящим Александром.
А вот теперь, думаю, понятно, почему Леон был весь мокрый и грязный, вернувшись домой в Петербург около пяти утра.
Цитата из книги «Справочник о мертвых и призраках»:
«…Любой призрак не имеет дел в живом мире, и каждое деяние, совершенное руками души, есть воля живого существа…
…Совершить обряд воскрешения можно только над проклятыми при жизни душами, иные неподвластны волшебным существам».
– Я так и думал, – немного согревшись теплым глинтвейном, что на скорую руку приготовил Фиолент, произнес Леон.
– Получается, – рассуждал проснувшийся Данил, – за этой троицей кто-то стоит.
Парнишка лет 27 выглядел еще капельку сонным, это естественно в столь раннее время суток. Веррле был выше на две головы своего коллеги, и это было особенно заметно на фоне его худощавого телосложения. Одеваться Данил толком не умел, в вещах он ценил скорее практичность, нежели красоту. Поэтому на фоне светского модника Леона Данил выглядел таким сереньким простачком. Он вообще по природе своей был очень спокоен и сдержан, всегда старался просчитать тот или иной поступок, нежели сломя голову ринуться в бой, а потом действовать по обстоятельствам.
Внешние данные Данила были не самые замечательные, но я бы сказал так – девушкам он нравился, правда, ухаживать даже за тем, чем его наделила природа, он толком не умел. Волосы (русые) из соображений экономии он всегда стриг под машинку, они порой торчали в разные стороны, глаза у Веррле были большие, серо-голубого цвета, нос обычный, губы тонкие, лицо вытянутое с небольшой бородкой и шрамом над правым глазом (это хоть как-то придавало ему мужественности).
В то августовское утро он был в темно-синей пижаме и сидел возле камина, пытаясь включиться в разговор, так как понимал, что речь идет о новом деле.
– Да именно кто-то за этим стоит, Данил, – подкурив трубку и пододвинув ноги к приятно потрескивающему камину, ответил Леон. – У нас меньше двух суток, Данил, чтобы узнать, кто надоумил этих призраков творить зло.
– И как, по-твоему, мы это сделаем? – иронично подметил Данил.
– Не знаю, но в 7 утра мы летим в Минводы,
