себе представляла! Неделя! Поиски пропавших всегда велись не больше недели!
— Оливия, мне не хотелось вас зазря волновать, — попытался Алекс смягчить ситуацию. — Я же помню, какая вы впечатлительная.
Я мгновенно вспыхнула словно спичка!
— Я тоже хорошо помню, — произнесла я решительно, чеканя слова. — Отлично помню, какой вы… бесчувственный сухарь!
Глава 2: Чужая свадьба
Никак не отреагировав на обзывательство, герцог наказал управляющему собрать в холле слуг. Как временный хозяин поместья, Алекс представил мне каждого, а им — меня. И это оказалось очень кстати. Я вообще не помнила никого из них.
Да и не пыталась запомнить на самом деле. В родовом имении Решских я побывала лишь однажды — на свадьбе сестры, то есть примерно пять лет назад. Тогда для подготовки к церемонии герцог выделил будущей невестке целое крыло на втором этаже.
В одной из красиво обставленных спален я и помогала Мари собираться. Сестра в тот день буквально лучилась счастьем. Казалась такой легкой, воздушной, радостной. Мое сердце пело при взгляде на нее. Благодаря ей я и узнала, как выглядит настоящая любовь.
И благодаря ее супругу, конечно, таким чудесным, любящим и замечательным он оказался.
По традиции жениху и невесте запрещалось видеться в день свадьбы до церемонии. Но несмотря ни на что он залез в окно спальни прямо в белоснежном парадном кителе, где-то по дороге обронив фуражку.
Залез, чтобы подарить Мариэтте «Сердце дракона» — символ любви и в то же время драгоценный камень, в который, словно в крепость, заточен драконий огонь.
Я тоже тайно мечтала когда-нибудь получить такой подарок в день своей свадьбы. Мечтала получить от Алекстандера.
Хорошо хоть, хватило ума ни с кем не делиться своими мечтаниями, но тогда я наивно верила, что именно так и будет. И даже успела убедиться в правильности своих предположений.
Сразу после завершения церемонии бракосочетания в главном храме началось грандиозное по своей торжественности празднество. На свадьбе Мари и Ария присутствовало так много гостей, что я все время терялась в толпе. После ужина приглашенные только и делали, что танцевали, веселились и громко чествовали новую семью в большом бальном зале.
А сколько новоиспеченным супругам надарили подарков! Сколько хороших слов сказали в их честь!
Я по-доброму завидовала им и, когда мама вывела меня на балкон, чтобы немного охладиться, со всем рвением согласилась на ее замечание, что мне тоже пора бы начать подыскивать кандидатуру на роль супруга.
Да я не отказалась бы выскочить замуж прямо завтра, лишь бы моим женихом оказался Алекстандер.
В тот вечер он будто прочел мои мысли. Едва мама покинула балкон, чтобы вернуться к гостям, как на него решительно шагнул герцог.
Увидев его, я мигом растеряла все слова.
Хотела сказать ему, какой красивый, просто невероятный у них сад. С беседками, увитыми розовой лозой, с маленькими золотыми рыбками в пруду, с диковинными птицами.
Хотела похвалить роскошный дом. Родовое имение Решских, по слухам, не только не утратило былого величия после смерти родителей Алекса и Ария, но и приумножило его. Точнее, герцог смог приумножить, несмотря на то что был юн.
И конечно, хотела сделать комплимент устроенной для Мари свадьбе. Знала, что мама помогала им с подготовкой, но всю финансовую часть на себя как глава семьи взял Алекс. Он заслуживал гораздо больше, чем мое скромное спасибо, но я считала важным обозначить благодарность.
Однако ничего не смогла сказать. Так и смотрела на него: загнанно, смущенно, ощущая невероятную скованность перед тем, кого считала красивым, мрачным, таинственным, недоступным и притягательным.
Да, мы и раньше находились так близко друг к другу. В принципе общались в одной компании весь тот год. Но при этом еще ни разу не разговаривали только вдвоем, не оставались один на один.
— Кажется, вы озябли, Оливия, — произнес он с мягкой улыбкой, снял с себя парадный белый китель и накинул его мне на плечи.
Накинул, но ладони от плеч не убрал.
— Сегодня прохладно, не так ли?
— К утру обещали дождь, — вспомнила я вдруг.
Его пальцы медленно стекали вниз по моим рукам. Вслед за ними кожа под тканью покрывалась мурашками.
Его ладони замерли на моих запястьях, когда мое дыхание стало уже просто оглушительным.
Сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я шагнула в сторону. Попыталась просто уйти, но не прорвала защиту. Напротив, словно птица, угодила в его объятия, как в силки, да там испуганно и затихла.
Коснувшись большим и указательным пальцем моего подбородка, Алекс осторожно приподнял его, заставив меня взглянуть прямо в его карие глаза.
— Куда вы планируете отправиться после окончания праздника, Оливия? — спросил он требовательно. — Останетесь здесь вместе с матерью или вернетесь в академию?
— В академию, — выдохнула я едва слышно.
Но он услышал, беря меня за руки.
Погладив мои запястья, вдруг спустился к ладоням. Точнее, к ладони, которую слегка приподнял, чтобы начать вырисовывать пальцами замысловатые узоры на коже.
— Я мог бы подбросить вас. На драконе, — предложил он, поймав мой испуганный взгляд.
Но я никак не могла согласиться, даже если очень сильно хотела. Находясь с ним наедине, уже нарушала десятки правил, позоря собственную честь.
К моему огромному удивлению, Алекстандер прекрасно понял все не озвученные мною сомнения, будто прочел их по моим глазам.
— Оливия, вам не о чем переживать. С этого дня мы с вами уже считаемся семьей, не посторонними. И, как семья, мы можем проводить время вместе, — заметил он, оговаривая прописные истины. — Если помните, я являюсь главой своего рода, а ваша сестра теперь входит в наш род. И так как у вас с матушкой никого не осталось по мужской линии, я со всей ответственностью могу опекать вас. Как родственницу.
Глядя ему в глаза, я меньше всего на свете хотела быть его родственницей. Больше того, я отчаянно желала, чтобы он поцеловал меня прямо сейчас, когда находился так нестерпимо, непозволительно близко.
— Выходя вслед за вами на этот балкон, я хотел сказать, что сегодня вы невероятно прекрасны, моя прелестная леди. Впрочем, как и всегда. Вы удивительно женственны, вам уже говорили об этом? Нежны, словно бутон голубой розы. Если я кое-что попрошу, вы сделаете это для меня?
То, как он говорил, какой обволакивающий тон использовал, как пронзительно смотрел… В этот момент я ему и душу свою отдала бы, но на деле же просто кивнула, не имея сил на что-то большее.
И тогда
