class="p1">Все у него как-то легко получается. А я обидой побита. Потому что «Я тоже, кажется, влюбилась в тебя, Майк Марино».
Он садится за руль, и я вижу, как наклоняется к Сильвии, или кто это, и бесстыже ее целует. С языком, глубоко, долго.
Как бы окна ни запотели.
Упаковка падает из рук. Она, мать его, пять евро стоила! Нужно было потребовать их с этого гонщика.
– Татьяна Жемчужина? – отвлекаюсь на голос.
Мужчина средних лет, с ужасной бородкой, но довольно располагающей к себе улыбкой.
– Меня зовут Леонардо Гатти. Мы можем с вами поговорить? Дело касается Майка Марино.
Глава 3. Таня
Полгода назад
Август
– Это очень вкусно! – прикрываю глаза, чтобы не показывать, как они закатываются от удовольствия.
Я настоящий кофеман. А когда в жару ты заказываешь кофейную граниту, кажется, чтобы тебя поцеловали небеса.
– По-моему, ничего особенного. Замороженный кофе и взбитые сливки. Лучше бы съели джелато.
Марта, моя близкая подруга, цепляет ложкой воздушную пену и отправляет в рот. Кривится и отставляет стаканчик. Я с жадностью на него смотрю, когда свою граниту еще не доела.
– Ты только резко не оборачивайся, но сейчас сюда вошел Майк Марино, – говорит еле слышно, но уже пищит от восторга.
– Кто?
– Майк. Марино, – смотрит так, будто первый раз видит. А мы знакомы добрые десять лет.
– Футболист? Никогда о таком не слышала.
Здесь, в Италии, и в Риме в частности, настолько все фанатеют от футбола, что если ты вдруг не знаешь всех членов лиги и сборной, то тебя даже могут депортировать.
Шутка.
– Ты вчера, что ль, родилась? А еще говорила, что обожаешь все итальянское. Вот тебе парень местного разлива. Красивый, одинокий, богатый.
Все посетители кафе начали перешептываться. Этот Майк Марино ничего не замечает или делает вид. На нем типичная итальянская «форма»: брюки и свободная белая рубашка. На глазах очки. О-очень дорогие.
Еще часы. Но здесь совсем неинтересно, потому что на запястье банальные «Apple Watch».
Кроссовки модные.
На голове беспорядок. Ему бы подстричься.
– Красивый, да? – Марта вмешивается в мои мысли. И только сейчас поняла, что так пристально разглядывала парня и не заметила, как этот Марино разглядывает меня.
– Ну такое себе…
– Пф-ф… Тебе не угодишь, подруга.
– Я виновата, что твой футболист оказался не очень-то и симпатичным?
Чувствую, как по шее ползет жар. Моментально хватаю недоеденную граниту и кладу в рот слишком большой кусок. Взбитые сливки и кофейного мороженого слишком много, аж щеки раздувает.
– Он не футболист, а гонщик. «Феррари». Слышала о таком?
– Боже, лучше бы футболист, – снова закатываю глаза. На этот раз просто играю. И снова сицилийским десертом закрываю рот. Буквально.
Сердце не на месте, пульс частый, уши закладывает, как при посадке самолета.
Марино снимает свои новомодные очки. В меня взглядом стреляет. Коротко и уже абсолютно незаинтересованно.
Один мужик вскакивает со своего места, к этому не футболисту подходит. Фотографируется, автограф спрашивает. Бросают пару фраз про Гран-при, победу и что «он всегда верил в «Феррари».
За первым мужиком идет второй, третий. Следом две девушки. Кафе наполняется людьми, становится тесно. Один наглый итальяшка толкает меня плечом.
Моя гранола совсем растаяла и кажется не такой вкусной. Даже тошнотной.
– Пойдем тоже автограф спросим? – глаза подруги напоминают неоновые огни в ночи.
– Еще скажи сфотографируемся…
– А что? В «Инстаграм»* выложим. Напишем «я и мой парень».
– Мы? – раздраженно смеюсь. На часы свои кошусь. У нас через час забронирована экскурсия, и надо бы поторопиться. Рим – пеший город.
– Ну, раз тебе он не зашел, могу забрать себе.
– Привет, – слышится катастрофически близко.
От неожиданности чуть не роняю растопленную от жары гранолу себе на новое платье. Я за него тридцать пять евро отдала!
– Привет, – Марта здоровается первой. Ее акцент ужасен, я недовольно стону.
– Вам тоже автограф? Где расписаться?
Улыбка псевдофутболиста… Почти привлекательная. А что? Ровные белые зубы, мужские губы, на щеках что-то вроде ямочек. Они – сети для всех дурочек этого мира.
Даже жаль, что удивить и очаровать девушку из Сибири очень сложно. У нас характер не сахар и требований вагон.
– Автограф? Можно здесь. Прямо на груди.
Закатываю глаза в третий раз. Марта в белой футболке, а грудь у нее большая.
– А тебе? – Марино поворачивается ко мне. Его улыбка делается шире, словно кто-то за уши ее растягивает.
– В чековой книжке. Пару сотен евро будет достаточно.
– Я Майк Марино, – кажется, плохой футболист несколько возмущен. Или разочарован.
– Я не смотрю футбол, – легко спрыгиваю с барного стула.
На нас все смотрят, и так боюсь сделать что-то не так. Например, подвернуть ногу, выходя из кафе, или сказать не то слово, что вызовет всеобщий смех.
– Но я не…
– Вот и прекрасно. Ciao.
Хватаю руку Марты и выталкиваю нас обеих из душного заведения.
Все-таки кофейная гранола здесь не самая лучшая, публика тем более, и находится это кафе слишком далеко.
– Сумасшедшая! – ругает Марта.
Мне вдруг смешно становится. По-любому кто-то нас снимал, и завтра этот ролик наберет миллионы просмотров. Как-никак Марино местная звезда. Не футбольная, конечно…
– И он идет за нами, – оборачивается подруга, я повторяю.
И правда, идет. По пути ни одного автографа не раздал, а люди к нему так и липнут.
– Бежим!
* Принадлежит
