class="p1">– Классно смотритесь вместе, – смотрю в первую очередь на менеджера, потом на неприятный элемент нашей цепочки – Татьяну.
На ней черные брюки, белая блузка. Униформа какая-то. А я еще помню ее в купальнике и в коротких шортах, в платье, сарафане, ночной сорочке, нижнем белье… Без белья.
– Майк!
Жемчужина краснеет. Не от стеснения, от очередного потока гнева. Вон, аж белки трескаются красной сеточкой. Но она молча проглатывает мой выпад номер сто тридцать четыре со дня второго знакомства. Правильно, ее босс не Паоло, а я.
Это как-то радует. Веселее стало.
– Твои шутки не всегда понятны и, главное, уместны. Помни об этом, когда будешь разговаривать с прессой.
– Угу, – подмигиваю Сибири. И что ей не жилось там со своими медведями и балалайками?
Я иду первым к сцене, где запланировано масштабное интервью. Там уже собрались фанаты. И это мой любимый момент: выход на сцену под громкие крики толпы. Мой напарник по команде – Алекс Эдер – уже ждет.
Мурашки по коже.
– Майк, – голос Татьяны разрубает мои представления. Стал ненавидеть ее сильней. – Подойдешь. Может?
Она чертовски злится.
Нам предстоит веселый сезон. Хотя… Ее не будет здесь, со мной, через пару Гран-при, уж я об этом позабочусь.
– Что? Запас презервативов пришлось пополнять самому. Если нужно будет еще в чем-то мне помочь, я обязательно… Попрошу Паоло.
Буря за ребрами не стихает, а только разгорается, когда я смотрю на эту красу Сибири. Хлопает своими невинными глазками с красными белками, губы поджимает. Спорю, в ее прелестной голове сейчас вертится план моего убийства.
– Прочитай. Там самые подходящие ответы на вопросы, которые будут тебе задавать, – сухо отвечает, лист мне протягивает.
Пробегаюсь взглядом. На жемчужину иногда посматриваю.
Полгода прошло с нашего знакомства. Она изменилась, да и я больше не наивный дурак. Получается, забыли-забили?
– Можно вопрос? – складываю лист вчетверо и все внимание на Татьяну обращаю. У нее волосы, что ль, светлее стали? Выгорели или покрасила?
– Если он касается работы, то да. Все остальное мы выяснили. Ты мой босс, несмотря на то, что хочу тебя убить и закопать труп, чтобы его никто никогда не смог найти.
– Да ты по-прежнему такая романтичная, Жемчужина! – пропеваю каждое слово. – А что насчет могилы? Я бы хотел какую-нибудь пафосную надпись.
– Какую? «Здесь был Майк»?
Облизываюсь. Острота ее языка всегда возбуждала. Сейчас это чувство во мне выбивает все равновесие. И по-прежнему возбуждает.
Эта Сибирь точно в прошлой жизни была знойной итальянкой. У меня аж руки затряслись от ее праведного огня.
– Отличная идея для татуировки над резинкой твоих трусиков. Ты все еще предпочитаешь кружевные шортики?
– Cazzo di merda!
– Значит, их. Вышлю в подарок в знак начала нашей совместной работы. Мы подружимся, Таня.
И тут это российское недоразумение вырывает написанные ею же подсказки из моей руки и рвет ни в чем не повинный лист на кусочки. Делает из него древесную муку и выбрасывает их мне в лицо.
– Удачи, Майк Марино.
Помню, «удача» от королевы для Сафина имела некий другой подтекст, нежели «удача» от этой сучки.
Все мышцы в теле ослабели. Стою, слегка покачиваюсь.
– Спасибо, Жемчужина. Первую победу я посвящу тебе, – кричу удаляющейся ровной спине.
Хоть бы обернулась, что ль…
– У нас же не будет проблем, Майк? Ты не станешь кадриться к Татьяне? – не знаю, слышал ли наш разговор Паоло и насколько глубоко он осведомлен о моих отношениях с Таней. Он же чем-то руководствовался, когда брал ее на работу?
– Я похож на идиота, чувак?
Паоло кривит лицо.
– Ничто и никогда меня не заставит подбивать свои драгоценные яйца к Эльзе.
– К кому?
Ах да. Паоло не женат и у него нет детей. Откуда ему знать, кто такая Эльза? Это у меня три племянницы.
– К ней, – указываю пальцем в сторону, куда скрылась Жемчужина.
Однажды уже подбил. Было больно.
Глава 7. Таня
Я никогда не интересовалась машинами. И тем более гонками.
Еще год назад подумать не могла, что буду работать на одного эгоистичного гонщика и даже начну разбираться в каких-то моментах.
Ну, например, что гоночный болид отличается от обычной машины. И это не из-за внешних различий. Тут как бы я не совсем дура…
Понемногу привыкаю к скорости. Та, что видится на экране, отлична от реальной. Когда я только увидела все вживую, у меня спирало дыхание, и я в корне не понимала, как добровольно можно засесть в маленькое пространство этой машинки и ехать под триста километров в час. Чистое безумие.
Майк Марино такой. Безумный. Скоростной. Наглый на поворотах. Рисковый. Симпатичный все же. То, как выглядят эти гоночные машинки, мне нравятся.
Сейчас итальянский гонщик в черном комбинезоне. Надевает балаклаву, шлем, застегивает крепления и садится в кокпит. Смешное название, правда?
Он выезжает на своем болиде на трассу и разгоняется до запредельных значений, я и моргнуть не успеваю.
Сердце всегда рушится в пятки, когда я слышу рев мотора.
Двадцать болидов отъезжают свои круги, дальше идет обсуждения внутри команды. Первые дни чемпионата – это что-то вроде презентации. Новая машина, обновления, какие-то фишки… Довольно многообещающие интервью руководителей.
Здесь жарко и постоянно хочется пить. Я плохо спала, сейчас меня клонит в сон.
– Нас не знакомили… Алекс Эдер.
Парень в черном гоночном костюме подходит к нашим командным вагончикам. Он тяжело дышит, значит, недавно выбрался из своего болида.
В его руке бутылка с водой.
Алекс протягивает мне руку, сняв гоночную перчатку.
Гонки, как и любой другой вид спорта, накидывает парню очки. Он сразу видится сильнее, привлекательнее и притягательнее.
Даже влажные волосы, капли пота на висках и заломы от шлема у глаз совсем не смущают. Наоборот.
Вот Эдер сейчас такой.
А Марино нет. Тот ужасен априори.
– Таня, – пожимаю руку.
– Вы выглядите потерянной.
– Привыкаю к этому спорту, – слегка смущаюсь. Алекс смотрит с большим вниманием, которому не хочется придавать значения. – Я не фанат машин и скорости.
– Вы только никому здесь об этом не говорите, – издает короткий
