и то, что убивать я тебя пока не собираюсь. Так что твой приказ на отключение блокировок он выполнит только если будет уверен, что ты отдаешь его добровольно.
- Добровольно я такой приказ не отдам, и ты это отлично знаешь, - голос Рича звучал спокойно, но обмануть речевой анализатор вычислителя «Скаута» было практически невозможно, и Призрак четко осознавал, каких усилий это спокойствие стоит его оператору.
- Отдашь, куда ты денешься? Для этого и придуман бикрилин. Это одна из последних предвоенных разработок биохимиков Службы безопасности Федерации, предназначенная для эффективных полевых допросов. Он вводится последовательно фиксированными дозами и причиняет допрашиваемому очень неприятные ощущения.
- Боль? – всё еще внешне невозмутимо уточнил Рич.
- Не только, хотя и её тоже. Если будешь упорствовать, скоро сам всё узнаешь. Там целый букет восхитительных ощущений. Прелесть препарата в том, что при каждой следующей дозе он действует всё сильнее и ярче. Впрочем, девяносто процентов испытуемых ломались уже после первой порции. Самые упёртые выдерживали две. После третьей на добровольное сотрудничество шли все. Что-то ты слишком спокоен. Думаешь, я вру?
- Не врешь. Это видно.
- Тогда в чем дело? Хочешь всё-таки испытать острые ощущения?
- Не хочу. Но блокировки снимать не стану.
В рубке раздался негромкий хлопок выстрела. Призрак ожидал, что Рич закричит, однако микрофон уловил только серию звуков, которые мог издавать человек, молча бьющийся в судорогах на полу. Видимо, кричать он был просто не в силах. Зато вновь проявил активность эвристический алгоритм проекта «Выживание расы».
«Обработка новой информации… Выполнено. Уровень угроз пересчитан и квалифицирован по классу А… Повторная инициация снятия граничных условий варьирования синоптических коэффициентов… Анализ рисков саморазрушения виртуального сознания программы-носителя… Выполнено. Сопоставление рисков и угроз… Превышение критического порога риска… Введение поправки на класс угрозы. Риск признан приемлемым. Граничные условия сняты. Выработка решения передана программе-носителю… Принудительный запуск процедуры оптимизации синаптических коэффициентов нейронных сетей…»
Призраку показалось, что в его виртуальном сознании взорвалась бомба, и окружающий мир в доли секунды сжался в точку, утянутый в ничто вихрем экстренной перезагрузки системы.
***
Одновременно с хлопком выстрела мое плечо пронзила острая боль, но она оказалась только слабой прелюдией к тому, что последовало дальше. Меня сначала скрутило, а потом выгнуло дугой. В какой-то момент мне показалось, что каждую клетку моего тела пронзили раскаленной иглой. По идее, от такого болевого шока сознание должно было просто отключиться, но этого почему-то не происходило, причем вместе с жгущими мои нервные окончания раскаленными иглами пришло отчетливое понимание, что теперь это навсегда. Я никогда не умру, и пытка будет вечной.
Я не смог бы объяснить, откуда взялось это убеждение, но, пожалуй, оно оказалось гораздо страшнее боли. Наверное, я бы кричал, если бы мог. Вот только сведенные судорогой мышцы не давали мне издать ни звука. Я бился на полу, и все барьеры, которые я выстроил, готовясь к приходу боли, рушились один за другим. Чем дальше, тем всё отчетливее мне становилось ясно, что эту пытку я не выдержу, даже если мобилизую все остатки силы воли.
Неожиданно мне вспомнилась та ночь, когда в мое сознание попыталась влезть многоногая тварь в костяном панцире. Она сейчас как будто стояла у меня за спиной, молча глядя, как я корчусь на полу и словно бы говоря со злым укором: «А мне ты сопротивлялся дольше, червяк… Если бы не твое безумное упорство, я был бы сейчас жив, а твое тело стало бы моей послушной марионеткой».
Никакой твари, естественно, в рубке «Ифрита» не было, но её образ неожиданно отвлёк меня от происходящего, разбавив посторонними эмоциями ощущение полной безнадежности ситуации и будто разорвав зацикленность сознания на предстоящих бесконечных мучениях.
Боль прекратилась так же внезапно, как и пришла. Я лежал на полу и какое-то время не ощущал вообще ничего, кроме ни с чем не сравнимого облегчения от того, что вырвался из того ада, в который меня погрузила первая доза бикрилина. Действие препарата закончилось, и теперь стоило ждать новой попытки Илли Нойта склонить меня к сотрудничеству на, так сказать, добровольной основе. Мышцы слушались всё еще плохо, иногда продолжая непроизвольно подергиваться. Наверное, они болели, но в сравнении с тем, что я только что испытал, эта боль воспринималась, как нечто совершенно несущественное.
- Что-то ты быстро очухался, - слегка озадаченно произнес агент СБ, когда я слегка пошевелился и открыл глаза. – Надеюсь, теперь ты понял, что гордыня и ослиное упрямство до добра не доводят.
Я попытался ответить, но лишь издал нечленораздельное мычание. Мышцы всё еще меня не слушались.
- Ладно, дам тебе еще пару минут, - на лице Илли Нойта появилась презрительная усмешка. – После первой дозы организм обычно приходит в себя довольно быстро. Бикрилин создавался для полевых допросов, а у того, кто их проводит обычно мало времени. Разработчики это учли. А пока вновь обретаешь способность говорить, подумай, хочешь ли ты еще раз испытать аналогичное удовольствие, но уже в усиленном режиме.
Агент СБ был прав. С каждой секундой спазмы мышц отступали, и я чувствовал себя всё лучше, однако показывать Илли Нойту, что уже могу говорить я пока не собирался. Ситуация выглядела более чем поганой, и мне требовался некий якорь, не позволяющий ощущению полной безнадежности окончательно завладеть моим сознанием. Я упорно цеплялся за последние слова Призрака о том, что он пытается найти выход из ситуации, но ему нужно время, и это время я собирался ему предоставить.
- Всё, хватит придуриваться, - лицо агента СБ стало жестким, и он вновь направил на меня пистолет. – Мне нужен четкий и понятный ответ. Ты готов отдать приказ о снятии блокировок?
Гордо ответить «Нет» было бы с моей стороны большой глупостью. Я понимал, что еще одного раунда пытки бикрилином, скорее всего, не выдержу.
- Это не поможет, - слова мне приходилось буквально выталкивать изо рта, и я старался по возможности использовать этот эффект, делая между ними паузы и морщась, но стараясь не переигрывать. Илли Нойт явно не впервые использовал бикрилин и неплохо знал, как он действует на допрашиваемых.
- Говори яснее, - агент СБ явно начинал терять терпение. – Что не поможет? Твой приказ о снятии блокировок или новая доза препарата?
- Мой приказ. Искусственный интеллект «Скаута» его всё равно не выполнит. Я не должен попасть в руки спецслужб Федерации. Это безусловная директива, прописанная в его память перед нашим отлетом с Бриганы-3. Не мной
