Мы все давно привыкли быть вечно под приглядом.
Ты что грустишь, подруга? А ну-ка, улыбнись!
Смотри, какие люди сидят с тобою рядом!
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
Не выдерживаю и хихикаю, тщетно зажимая рот руками под укоризненным взглядом препода. Нет, ну надо же было такое сочинить! Спой эту песню сокамерницам — сразу прибьют, и будут правы. С трудом удаётся отдышаться и унять смех, но он то и дело вскипает во мне новой волной. Это, видимо, уже истерика. Устал я что-то от этой тюрьмы. Но ходатайство о помиловании всё равно подписывать не буду. Не дождётесь, господа нехорошие. Всё равно я вас пересижу. Как бы вам самим на моё место не угодить. Одна уже на подходе, другие, надеюсь, тоже не задержатся.
(스물세번째꿈) Сон двадцать третий. Спасение ефрейтора ДжуВона
Сон Серёги Юркина
Уставшие, но довольные спускаемся после концерта на подземную автостоянку, чтобы не проходить сквозь толпу возбуждённых фанатов. Выступление прошло отлично, сабоним будет доволен. У нас впереди несколько дней отдыха, а затем снова репетиции и подготовка к китайским гастролям.
Девчонки загружаются в максивэн, я иду последним и вдруг чувствую, как чужая рука аккуратно и незаметно для других что-то вкладывает мне в карман куртки. Но едва пытаюсь оглянуться, как стоящий за моей спиной телохранитель очень тихо произносит:
— Пожалуйста, госпожа, не оглядывайтесь. Прочтите записку позже, но так, чтобы никто не видел. Это очень важно в первую очередь для вас. Я вам не враг.
Чуть сбившись с шага, забираюсь на своё место, усаживаюсь и краем глаза пытаюсь разглядеть телохранителя. Ничего не получается, он стоит отвернувшись, а со спины они все одинаковые. Не нравится мне это, но шум поднимать не хочу. Сую руку в карман и нащупывают сложенный в несколько раз бумажный лист. И только потом до меня доходит, что он может быть отравлен. Не знаю, почему мне такое пришло в голову, но меня тут же бросает в пот. Подношу руку к лицу, осторожно принюхиваюсь, однако чувствую лишь лёгкий запах эмульсии для снятия макияжа, которой мы пользовались в гримёрке после выступления. Ладно, будем надеяться, что этот странный телохранитель и в самом деле мне не враг. Меня терзает жуткое любопытство, но я мужественно терплю до общежития. И уже там, закрывшись в туалете, разворачиваю записку.
"Госпожа, у меня имеются материалы, стопроцентно доказывающие вину Ким ЮЧжин в большинстве ваших неприятностяей. Если Вам это интересно, позвоните по указанному телефону и мы договоримся о встрече".
Интересно ли мне это? Ещё как интересно. Однако, о каких неприятностях идёт речь? Я, например, точно знаю лишь об организованной ЮЧжин подставе с кошельком. Ну и ещё подозреваю, что это именно с её подачи отмороженные хейтеры нападают на меня в соцсетях. Выходит, было что-то ещё? Любопытненько. Выходит, не унимается стервочка. Про себя я называю её Евгешей, выстроив как-то такую цепочку: ЮЧжин, Eugene, Eugenio, Евгения, Евгеша. Сначала вообще хотел сократить до Жеки, но потом вспомнил своего двоюродного брата и решил не поганить хорошее имя.
* * *
— ЮнМи, он пришёл, — говорит мне мама, когда я спускаюсь со второго этажа.
Захожу на кухню. Там стоит плотный мужчина лет сорока со слегка одутловатым лицом запойного пьяницы. К тому же от него ощутимо пахнет пивом. Он одет в не очень свежую спецовку, на глаза глубоко надвинута бейсболка с каким-то логотипом, в руках — пластиковый кейс с инструментами.
— Добрый день, госпожа Пак, — произносит он совершенно трезвым голосом. — И не обращайте внимания на этот антураж, — он машет рукой перед лицом, а затем хлопает по слегка выпирающему животику. — В целях безопасности мне пришлось слегка изменить внешность. Подвыпивший слесарь ни у кого не вызовет ненужного интереса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чёрт побери, настоящие шпионские страсти. Но мне это даже нравится, это убеждает меня, что всё очень серьёзно. А в нашем кафе мы встречаемся потому, что это единственное место, где я могу переговорить с кем-либо без лишних глаз и ушей. Маме я сказал, что ко мне придёт на переговоры потерявший работу родственник ЁнЭ, который хочет устроится в наше агентство телохранителем и поэтому желательно, чтобы никто посторонний о нашей встрече не знал. Для пущей конспирации его визит обставлен как вызов слесаря с целью починки заклинившего дверного замка. Объяснение дурацкое, но мама только пожала плечами и спросила, нужно ли будет кормить гостя.
— Неужели всё так серьёзно? — не могу удержаться от вопроса.
— Более чем, — кивает он. — И поверьте, я не преувеличиваю. Можете обращаться ко мне ЧонГю.
— Тогда и вы называйте меня просто ЮнМи, — предлагаю я, отвлёкшись от разглядывания явно загриммированного лица. — И у меня сразу три вопроса…
— Я догадываюсь, что это за вопросы. Можете их не озвучивать, — прерывает меня ЧонГю. — Отвечаю по-порядку. Первое: эту информацию я собирал сам. Один. О её существовании никто больше не знает. Дело в том, что я длительное время работал в службе безопасности корпорации "Hyundai" и, разумеется, имел много возможностей получить необходимые сведения. Второй вопрос: что я за это хочу получить? Ответ — ничего материального. Ну а причина такой щедрости очень проста. И в ней содержится ответ на третий вопрос. Я хочу отомстить госпоже ЮЧжин, а с вашей помощью это получится намного проще и надёжнее. Вот и всё.
— Отомстить, — повторяю я. — А можно поинтересоваться, за что?
— За то, что по её вине пострадала моя семья. Это долгая и старая история, могу лишь сказать, что именно отвратительный характер госпожи ЮЧжин явился причиной несправедливого увольнения моего отца, а так же последующей тяжёлой болезни моей матери.
— Как же вы тогда после этого там работали?
— Так я и устроился туда именно для того, чтобы отомстить. А когда узнал и о прочих делах этой… особы, то лишь укрепился в своём желании сделать ей больно. Не физически, разумеется.
— Ясно. Из вашей записки я поняла, что ЮЧжин не только кошелёк мне организовала, но было и ещё что-то. Это так?
Он невесело усмехается.
— О, ЮнМи-сии, было ещё много такого, о чём вы даже не подозреваете. Вас ждёт много удивительных и не слишком приятных открытий. На своей должности я имел свободный доступ к весьма специфическим средствам получения определённой информации… Ну, вы понимаете. А когда точно знаешь, где и что искать, это значительно облегчает поиск. Честно говоря, когда я начал знакомится с темными делишками этой особы, я был просто шокирован. Нормальный человек на такое не пойдёт. К счастью она даже не догадывается о том, что служба безопасности корпорации отслеживает и контролирует все средства коммуникации, используемые как членами семьи так и сотрудниками. ЮЧжин считает себя очень хитрой и осторожной и наивно верит, что анонимайзер, который она установила на ноутбук, надёжно защищает её от разоблачения.
— А это разве не так?
— В её случае не так, — говорит ЧонГю, нарочито шумно открывая кейс для поддержания на всякий случай своей слесарной легенды. — Дело в том, что этот анонимайзер она приобрела через меня.
— И как именно вы хотите ей отомстить?
— Я знаю, что больше всего на свете она желает выйти замуж за господина ДжуВона. С помощью собранных мной материалов вы легко можете сделать так, что семья Ким ДонВука навсегда откажется от мысли породниться с ЮЧжин. Это будет для стервы самым большим наказанием, можете мне поверить. Впрочем, полагаю, что вы и сами это прекрасно знаете.
— Да в общем-то из-за этого она на меня и ополчилась, — соглашаюсь я.
— Так же я уверен, что отец, узнав о неприглядных делишках дочери, либо лишит её значительной доли в наследстве, либо сошлёт куда-нибудь с глаз подальше. Единственное, о чём я вас попрошу — не передавать эти сведения в средства массовой информации. Скандал может очень негативно отразиться на работе корпорации, а люди, работающие на заводах "Hyundai" не виноваты в том, что у их главы такая беспринципная дочь.
