Жизнь Гриши в эти годы не отличалась от жизни простых казачат; днем он бегал по улице и играл с ними в бабки или проводил время на полатях в избе тетки. Два раза в день со двора выгоняли 10—12 лошадей на водопой и Гришу часто сажали верхом на одну из них как будущего казака.
Когда Николай Ильич обеднел и был разжалован, он отвез мальчика к своему брату Дмитрию, жившему в станице Семиярской на Иртыше и имевшему до 10 000 лошадей. Дядя нашел учителя, который обучил Гришу азбуке, а затем, за отсутствием в то время детских книжек для начального чтения, дал ему руководство по фортификации. Гриша водил указкой по строчкам, правильно разбирал слова, но удивлялся, что ничего не понимает.
В доме дяди мальчик жил на положении барчонка вместе со своей двоюродной сестрой Леной, которая была на год старше. Дядя был женат на дочери золотопромышленника, которая гнушалась родственников своего мужа, и Гриша чувствовал это. Лена, напроказив или разбив что-нибудь, всегда сваливала вину на него, и тетка наказывала его. Он убегал в конюшню к конюху, который его утешал, гладил по голове и вытирал слезы. Изредка ему удавалось вырваться из дома, и он убегал с казачатами в поле, где дети копали коренья кандыка[5] как лакомство. Но через два года дядя умер, тетка отказалась держать племянника, и ему пришлось вернуться в Пресновск.
В это время Пресновск был штабквартирой полка и бригады. Бригадный командир Эллизен хорошо относился к разжалованному Николаю Ильичу, поручил ему надзор за своим большим огородом и постройкой новой церкви, а Гришу взял к себе, чтобы учить его вместе со своим сыном и двумя дочерьми. Он пригласил казачьего учителя, который обучал детей русскому языку, арифметике и географии. Кроме школьных были и внешкольные занятия. Жена Эллизена выписывала ежемесячный детский журнал «Звездочка», и, когда с почты получалась новая книжка, для детей был праздник: полковница, как Гриша называл жену Эллизена, собирала детей вокруг своей кровати, на которой любила проводить послеобеденное время, лежа на мягком пуховике, и кто-нибудь из детей читал вслух рассказы из журнала.
Полковница как-то привезла из Омска партию новых книг и потом собирала у себя маленькое общество из офицерских жен и читала их им; дети также присутствовала на этих чтениях.
Позже Гриша узнал, что это были «Ревизор» и «Мертвые души». Они не произвели на него большого впечатления. Но восьми лет он прочитал «Робинзона Крузо». Первые же страницы этой книги захватили его. В доме были гости, прислуга была занята в кухне и в столовой, а в девичьей, где горела свеча, было пусто. Гриша забрался туда с книгой и не мог оторваться от нее, пока не кончился ужин, не пришла горничная и не погнала его спать. С тех пор он стал мечтать о морских путешествиях.
В отцовский дом Гриша возвращался только в субботу вечером на воскресенье, и тетка потчевала его вкусными шаньгами[6], блинами и оладьями. В воскресенье вечером его уводили назад в дом Эллизена.
В отцовском доме Гришу баловали, но о развитии его ума не заботились. Отец не интересовался литературой и даже о Пушкине не имел представления. Бабушка рассказывала о времени Пугачева и об армейских полках, которые до 1812 г. стояли в Сибири и оставили по себе тяжелую память насилиями над населением. Один из полков назывался Ширванским, по имени кавказского города Ширвань, но сибирские крестьяне переделали это название в «уши-рванские» и распространили эту кличку на все армейские полки.
В отцовском доме в качестве прислуги жили две девушки-киргизки, купленные дедом Гриши как рабыни. Во время большого неурожая в степи, когда люди, особенно дети, умирали от голода, киргизы приезжали в казачьи станицы и выменивали своих детей на муку. Киргизы делали также набеги на соседних с ними калмыков, уводили в плен их детей и продавали русским на казачьей линии; таких рабов называли «калманками». Это рабство было уничтожено Сперанским в 20-х годах XIX века, но в доме Николая Ильича «калманки» Авдотья и Вера остались по наследству от деда, и Гриша видел, как его тетка постоянно истязала принадлежавшую ей Авдотью. Последняя часто ходила с разбитым в кровь лицом, тело ее было в коростах, на голове под волосами были везде ссадины и кровоподтеки.
Полковник Эллизен был большой любитель цветов и разводил их возле своего дома в большом количестве. Его третникам Гриша обязан своими наклонностями к ботанике; его поражало разнообразие форм растительного царства, и он занимался сравнением разных плодов и семян.
Степи, окружавшие станицу Пресновскую, были ровные и утомляли своим однообразием. Их несколько оживляли только березовые рощицы — «колки». Пресновск был расположен на казачьей линии, которая называлась Горькой потому, что проходила по длинной цепи горько-соленых озер. Между реками Ишимом и Тоболом, на пространстве около 250 километров, проточной воды нет, и воду брали из колодцев и редких пресных озер, которые назывались «питными». Пресновск стоял на берегу небольшого питного озера, но неподалеку от него находилось несколько горько-соленых озер. С их поверхности выделялся сероводород, образовавшийся при гниении растительных и животных остатков на дне их, в слое ила. При ветре, когда волны мелких озер взмучивали этот ил, в Пресновске некуда было спрятаться от его удушливаго запаха.
Глава II. В КАДЕТСКОМ КОРПУСЕ (1846—1852)
Казачье училище и кадетский корпус. Их обстановка. Учителя. Кадеты эскадрона и роты и рознь между ними. У влечение морскими путешествиями. Кадет-киргиз Чокан. Репутация линейных казаков
В доме Эллизена Гриша провел три года. Позже, вспоминая это время, он говорил, что своей любовью к науке и литературе он обязан влиянию жены Эллизена, которую считал своей духовной матерью. В 1846 г., когда семья Эллизен уехала в Петербург, чтобы поместить старшую дочь в Смольный институт, в котором воспитывались дочери высших офицеров и знати, отец свез Гришу в Омск, где отдал его в войсковое казачье училище, которое преобразовалось в Сибирский кадетский корпус. Оно было основано и содержалось на средства Сибирского казачьего войска. Однако в нем воспитывались не только сыновья казачьих офицеров и рядовых казаков, но также и сыновья пехотных офицеров и чиновников.
Учителями в старших классах были казачьи офицеры, в младших — урядники. Внешняя обстановка училища была бедная, нравы грубоватые, требования к учащимся ограниченные.
Переход от жизни в семье Эллизен к жизни в закрытом учебном заведении Гриша пережил тяжело. Первые ночи он, оставшись среди чужих мальчиков, плакал, спрятавшись с головой под одеяло.
