– Просто посидим, музыку послушаем, – продолжила Соня.
– Ага, чай попьем, – я ухмыльнулась, вскинув брови. – Сомневаюсь, что нам удастся отмазаться только чаем.
– Ну ладно, хорошо. Давай, определим рамки – в лифчик можно?
– Не знаю, наверное, не стоит… – я засомневалась.
– Ага, конечно. Значит, тебе с твоим Егорушкой можно было, а мне…
Я оборвала подругу на полуслове:
– Соня, прекрати! Я не хотела бы вспоминать об этом человеке ни сейчас, ни когда либо, ты прекрасно знаешь.
– Извини, забылась. Только не дуйся, ага? – София спрыгнула с кресла и, подбежав ко мне, крепко прижалась своей щекой к моей.
– Все, все, хорош обжиматься, я не дуюсь. Так, о чем мы? В лифчик, если хочешь, можно.
– А в трусы? – Соня скорчила смешную рожицу, распахнув и без того огромные голубые глаза в притворном ужасе.
– Не-е, в трусы нельзя, – я улыбнулась и погрозила ей пальцем. – Ты, типа, не знаешь, что если парень заведется, хрен остановишь. Нас, конечно, не изнасилуют, раз за столько времени не тронули, но искушать судьбу не стоит.
– Ты права, поцелуемся и будет.
Действительно, за все время, что мы дружим с ребятами, от них даже намеков не поступало на интимные связи. Все чинно-благородно – обнимашки, целовашки и ничего большего. За это трепетное и уважительное отношение наша благодарность к ним день ото дня возрастала в геометрической прогрессии.
Пока мы строили планы, подошло время, и раздался звонок в дверь.
– Пришли-и-и… – зашептала София.
– А-а-а, черт! – вскочив, я заметалась по комнате. – Я как-то не уверена… Может, не откроем, как будто нас нет?
– Ксюша, ты че – ку-ку? – подруга покрутила пальцем у виска. – Давай, открывай!
Я тихонько подошла к двери и посмотрела в глазок.
– Кто?
– Свои! Открывайте, совы, медведи пришли!
– Книжек детских начитались?! – мы обе встали в проеме распахнутой двери.
– Заходите быстрее, пока соседи не запалили, – Соня схватила Мишу за рукав и потащила в коридор.
Ребята вошли в квартиру, сняли обувь и прошли в гостиную.
– Ого! У вас, прям, хоромы! – Антон восторженно озирался по сторонам.
– А, это остатки прежней роскоши. Наша прабабка в лучшие времена была обеспеченной владелицей салона красоты, поэтому могла позволить себе жить в комфорте.
Квартира нам и правда досталась прекрасная: трехметровые белоснежные потолки, по периметру украшенные лепниной; огромные, практически панорамные, окна; просторные комнаты, уставленные недорогой, но стильной и удобной мебелью. Многое изменилось за долгие годы, но в гостиной по-прежнему висела хрустальная люстра. Каждый раз, когда зажигался свет, на бежевых стенах начинался танец разноцветных огоньков, которые путались в изящных завитках рисунка на обоях. Как же нам с младшей сестрой нравилось наблюдать за этим завораживающим зрелищем, хотя физики такое невероятное волшебство называют всего лишь двумя словами – дифракция света.
Итак, в нашем распоряжении были три комнаты из четырех, поскольку родительская спальня являлась строгим табу.
Сперва мы посидели перед телевизором, развлекаясь тем, что комментировали все, что видели. Потом Игорь предложил сыграть в бутылочку. Отклики оказались вялыми, но решили, всё же, пару раз крутануть. Первый круг выпал Софии и Антону.
– А кто кого целует? – подружка притворилась абсолютным новичком в этой популярной подростковой игре.
– Кто крутит – тот актив, – пояснил Игорь.
Соня быстро чмокнула Антона в уголок губ, вызвав его негодование.
– Это что за халтура?! Давай нормально, взасо-о-ос! – нараспев затянули Игорь с Антоном.
Соня хмыкнула и приготовилась выполнить задание более ответственно, как вдруг вмешался Миша.
– Выкупаю! Бутылка пива, – и он, ловким движением фокусника, извлек из стоящего рядом рюкзака бутылку темного.
– Это что еще за фигня? Как это – выкупаю? – удивился Игорь, видимо, не подозревавший о существовании подобных пунктов в правилах.
– А так – могу выкупить поцелуй у Антохи, а могу у Сони, во втором случае я поцелую тебя, дорогой, – повернувшись к Антону, Мишка вытянул губы трубочкой и заржал.
Само собой, во избежание такого позора, Антону пришлось согласиться на бутылку.
Миша встал, подошел к Соне, и, взяв за руку, повел на диван. В это время я посмотрела на Игоря и поймала его внимательный взгляд.
– Выйдем на минутку, – обратился он ко мне, вставая и направляясь в коридор.
Я задумалась, но спустя несколько секунд пошла за ним. Неожиданно быстро Игорь оказался в соседней комнате, сидящим на кровати. Подходить не хотелось, поскольку непонятно было, что там за мысли в голове, и почему он уселся на кровать. Поэтому я спросила, стоя в дверях:
– Чего хотел?
– Иди сюда… – Игорь похлопал себя по коленям, – ты так хорошо на них сидела во дворе.
Медленно приблизившись, я аккуратно присела, но он сгреб меня в охапку и посадил наездницей, при этом забавно цокая и изображая конский бег:
– Тыгдым, тыгдым, цок-цок!
Деваться было некуда, и мне не оставалось ничего другого, как поддержать игру. Вцепившись в каштановые кудри, я выдала:
– Тпр-р-ру! Стой!
– Ты всегда такая агрессивная? – в его голосе слышалось не то удивление, не то восторг.
– Нет, – я наклонилась так близко к уху Игоря, что мое дыхание касалось его шеи, – иногда я бываю очень ласковой и нежной.
Его дыхание стало частым, веки прикрылись, а под моей рукой, лежащей на его груди, быстро заколотилось сердце – очевидные признаки возбуждения. Но мы же с Соней договорились держать рамки.
«Так дело не пойдет, – подумалось мне, – надо срочно остудить пыл».
– А иногда могу и треснуть! – я легонько щелкнула его по носу, стараясь вывести из слишком опасного состояния.
Попытка с треском провалилась. Он взял меня за запястье и медленно положил мою ладонь на свой затылок. Для этого ему пришлось притянуть меня совсем близко, так, что наши лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Поцелуй оказался неизбежным. Его мягкие губы нежно прижались к моим, и проскочила мысль: «Ого, как будто бабочка крыльями коснулась». Но в тот же миг ожидания разбились вдребезги – казалось, он хочет меня съесть: губы, подбородок, нос – он умудрился облизать все мое лицо. Такие мокрые поцелуи просто ужасны, отвратительны. Какой кошмар! Я попыталась высвободиться, но не тут-то было – сильные руки стальным обручем сжали мое тело.
К счастью, эти мучения продолжались недолго, потому что пришел Антон.
– Тебе чего? – Игорь явно был недоволен появлению друга, в отличие от меня.
– Да не могу я смотреть, как они там целуются.
Мне стало жаль парня. Соня даже не задумалась, каково ему, будучи влюбленным по самые уши, наблюдать за ее откровенными играми с другим. Хотя… я и сама хороша – вспомнился взгляд Влада, увидевшего меня на коленях Игоря; вспомнился гнев Юры, наблюдавшего мои танцы с другими. Так вот, как это выглядит со стороны?!
– Ясно, – недовольный Игорь наконец-то разжал объятия, и я смогла вздохнуть нормально.
А потом вбежала София – вся раскрасневшаяся и растрёпанная, пуговки на блузке расстегнуты до самого низа.
– Любимая! – Она запрыгнула к нам на кровать, порывисто обняла и поцеловала меня прямо в губы. А я, находясь в каком-то непонятном состоянии, ответила на ее поцелуй, который оказался гораздо более мягким и приятным, чем с Игорем.
Парни, в шоке от происходящего, хлопали ресницами, выпучив глаза.
– Вы «эти»? – первый очнулся Антон.
– Нет, мы не «эти», просто немного чокнутые.
Нас так развеселила и позабавила реакция ребят, что мы захохотали.
Вдруг раздался стук в дверь. Учитывая, что часы показывали два ночи, а мы никого не ждали, стало страшновато.
– Быстро бегите в гардеробную и прячьтесь! – я лихорадочно соображала, кого черт принес, но на всякий случай решила спрятать своих гостей.
– Но там мало места… – возмутился Антон, который был намного крупнее остальных.
– Как хотите, так и пакуйтесь! – зашипела София, бедром оттесняя Мишу к гардеробу.
Подойдя к двери, я хотела открыть задвижку, но к своему ужасу поняла, что она и не закрыта вовсе! То есть, мы с самого начала сидели с открытой входной дверью. В голове пульсировали мысли: «Где был мозг? Почему не проверили дверь? В кого я такая рассеянная?» В любом случае, думать об этом было поздно.
На пороге стояли двое парней – мы иногда видели их во дворе, оба лет на пять старше нас. Какого лешего им здесь надо, интересно?
– Привет. Чем занимаетесь? – спросил тот, что повыше.
– Спим, – в один голос ответили мы с Соней.
– Ну да, ну да, – скептически заметил второй, уставившись на расстегнутую блузку моей подруги. – Поэтому у вас губы такие красные?
– Обветрились, – выдала я первое, что пришло в голову.
