– Обветрились, – выдала я первое, что пришло в голову.
– Пустите?
– Нет, бабушка дома.
– А мы слышали, никого нет.
– Вас обманули. Родители уехали, а бабушка осталась, и у нее очень хороший слух. Доброй ночи.
Я закрыла дверь и посмотрела на Софию. Несколько минут мы обе молча стояли, вообще ничего не понимая – откуда они узнали про родителей, зачем пришли, чего хотели…
– Фигня какая-то, – наконец, задумчиво произнесла подруга.
– Да уж. Ты говорила кому-нибудь, что у меня сегодня никого дома нет?
– Сбрендила? Только Мише, когда приглашала.
– Откуда они тогда узнали? – мне не давал покоя этот вопрос.
– Понятия не имею. Да разве это сейчас важно?
– Ты права, теперь уже какая разница. Но мне такие приколы не нравятся, – я хмурилась и продолжала гонять в голове мысли о неожиданных визитерах.
Мы выпустили парней из гардероба, в котором они с трудом разместились, и стали думать, как быть дальше. В моей голове созрело только одно решение. Скрестив руки на груди, я безапелляционно заявила:
– Давайте-ка по домам, что-то меня эта вся история напрягает. Утром родители приедут, а тут непонятно что происходит. Так что, собирайтесь и пока-пока.
Парни побубнили немного, но довольно быстро оделись и ушли. Мы с Софой подчистили следы гостей, легли и мигом уснули.
С этой ночи я стала встречаться с Игорем. При ближайшем рассмотрении он оказался очень обаятельным, галантным и заботливым, да и моим родителям сразу понравился. Игорь постоянно баловал меня шоколадками, мягкими игрушками и цветами, я купалась в его внимании и весело проводила время. А, вот, полюбить не могла, как ни старалась. Были теплые чувства, доверие, появились даже первые признаки пробуждения страсти. Конечно, это стало возможным только после того, как он перестал облизывать мое лицо во время поцелуев… Не было никаких признаний, мы не обсуждали наши отношения. Хотя, в какой-то момент на меня что-то нашло, и я заговорила с ним о любви… но к другому. Я рассказала Игорю про Егора, в деталях описав свои ощущения и эмоции от пережитого. Он, на удивление, терпеливо меня выслушал и даже посочувствовал, обозвав Егора кретином, потерявшим ТАКУЮ девушку.
Наши отношения развивались медленно и ровно. Игорь учился в техникуме, я ходила в десятый класс, вечерами мы гуляли, держась за руки и болтая о пустяках. Иногда размышляли о будущем, ведь скоро Игорю предстояло идти в армию, и он беспокоился, буду ли я его ждать.
Одним зимним вечером я вдруг почувствовала недомогание, поднялась температура, а через несколько часов ужасно заболел живот. Мама вызвала скорую, и мы поехали в больницу с подозрением на аппендицит. Я совсем не чувствовала страха, зато маму всю трясло от переживаний. В приемном покое она забрала все мои вещи и украшения, а меня после осмотра положили на каталку, прикрыли простыней до шеи, закатили в лифт и повезли в операционную. Все тело сотрясала дрожь, потому что, судя по одетым в ватники санитаркам, было довольно холодно. Одна из сопровождающих сжалилась и, вытащив откуда-то шерстяное казенное одеяло, набросила на меня. Первая в жизни операция прошла быстро. Я запомнила только укол, после которого мне стало ужасно тяжело дышать, начался дикий кашель, послышался голос хирурга: «Давай скальпель 0.1, девочка худенькая», а потом провал…
Очнулась я в палате с невыносимо саднящим горлом, сдавливающим кашлем и жуткой болью в области живота при попытке шевельнуться. Как оказалось, аппендикс был воспален незначительно и, в принципе, без операции можно было обойтись. Но врачи решили удалить «на всякий случай», видимо.
Мне предстояло отлежать в больничной палате около недели, что, конечно, сильно напрягало. Но тут Игорь проявил все свои лучшие качества: он ежедневно приезжал проведать, сидел рядом со мной, держал за руку, уверяя, что все будет хорошо и я скоро поправлюсь. Приезжала мама, кормила меня бульоном с ложечки; приезжала София, одноклассницы развлекали и баловали минеральной водой, потому что больше мне ничего было нельзя.
Игорь существенно поднялся в моих глазах и я ничуть не жалела, что согласилась стать его девушкой.
Платоническая пора наших отношений с Игорем продлилась больше года. Мы гуляли, обнимались и целовались в подъезде, иногда я даже позволяла залезть мне под блузку. А он не настаивал на большем, просто ждал.
Начитавшись и наслушавшись печальных историй про девушек, подаривших свою девственность любимым парням, которые сразу бросали их, разбивая сердца и доводя до суицида, я решила, что ни за что не отдамся любимому парню. А Игорь… я его не люблю, и если он меня пошлет сразу после секса, страдать от этого не буду. Он чистоплотный, нежный, заботливый. По крайней мере, мой первый раз с ним не случится спьяну где-нибудь в подъезде. Итак, в 16 лет я почувствовала себя готовой к началу жизни «взрослой зрелой женщины».
IV
В один из мартовских дней мы с Игорем долго гуляли, и я немного замерзла. Обняв меня и заглядывая в глаза, он спросил:
– Может, ко мне?
Я робко кивнула…
До этого мне еще ни разу не приходилось бывать у него дома. Квартира небольшая, но очень уютная, видно, что у хозяев прекрасный вкус.
– Проходи.
Игорь помог мне снять пальто и открыл дверь в комнату.
Я быстро оглядела обстановку: широкий диван, мягкий розовый свет настенного бра, секретер, музыкальный центр, шкаф, стул, небольшой журнальный столик, на котором стояла ваза с фруктами и сок. Надо же, безалкогольная вечеринка, а я б бахнула для храбрости – не каждый день такое событие…
Игорь включил музыку и стал кормить меня виноградом, попутно поглаживая мое бедро. Я не сопротивлялась… Поцелуи становились откровеннее, ласки – смелее, тело таяло под его умелыми руками, отзываясь на каждое прикосновение. Довольно быстро с меня исчезла одежда – я не успела ничего понять, как платье и колготки оказались на полу. Его горячие страстные поцелуи дурманили мой разум. Сквозь прикрытые ресницы я смотрела, как меняется его лицо; чувствовала, каким жарким становится дыхание; ощущала, сколь нетерпеливо руки справляются с застежкой бюстгальтера. Страх первого секса сменился любопытством: «Как это будет? Это больно или приятно? А море крови будет? А презерватив у него есть?» Но все мысли исчезли также внезапно, как появились.
В его глазах бушевало пламя, погасить которое сейчас могла только я, и осознание этого заставляло меня гордо вскидывать голову. Горячая ладонь, скользящая по моему бедру, внезапным движением оказалась между ног, и пальцы нетерпеливо потянули вниз черные кружевные трусики. Тихая мелодия, доносившаяся из динамика музыкального центра, сливалась с нашим дыханием. Мое возбуждение росло с каждым прикосновением его рук, с каждым поцелуем. Игорь, невероятно сексуальный и мужественный, лежал поверх меня, опершись на локти. Высвободив одну руку, он начал снимать с себя трусы. И в этот миг мой взгляд наткнулся на часы – десять минут одиннадцатого!
– Ой, – вскрикнула я, – мне ж домой пора! Мама прибьет!
Ловко выскользнув из-под разгоряченного парня, я оделась со скоростью новобранца в армии, и выжидающе посмотрела на ошалевшего Игоря:
– Проводишь?
Вместо ответа он молча оделся, и мы вышли на улицу.
До моего дома было семь минут ходу. За это время он выкурил три сигареты, держа их дрожащими пальцами и сказав только одну фразу:
– Ох… ренеть. Меня еще никто никогда так не обламывал.
– Прости, это не специально. Я, наверное, не готова к такому шагу.
Мне и самой было непонятно, намеренный это поступок или сработал какой-то внутренний барьер. Перед подъездом Игорь меня поцеловал.
– Я думала, ты меня бросишь, – сказала я, и правда, удивившись.
– Шутишь? Ни за что!
Он дождался, пока я поднялась на свой этаж и махнула ему в окно рукой, развернулся и пошел в обратную сторону. А я, мысленно поставив ему плюсик за терпение и заботу, отправилась в душ смывать с себя впечатления этого дня и аромат парфюма моего парня.
Мы продолжали встречаться, гуляли по вечерам, ходили в кино. Весеннее солнце пригревало все сильнее, на газонах сочно зеленела первая травка, среди которой желтыми горошинами виднелись крохотные головки отцветающей мать-и-мачехи; маленькими заячьими хвостиками кое-где мелькали последние пушистые почки деревьев, в основной своей массе уже сменившиеся липкими кулечками нежно-салатового цвета. Я с безумной радостью сняла тяжелую зимнюю шубу, избавилась от сдавливающей уши шапки, которая нещадно электризовала волосы, и с огромным удовольствием переоделась в легкую курточку. Вместе с одеждой я словно сбросила с себя ворох чего-то лишнего и ненужного, сразу ощутив невероятную свободу и открывшись навстречу новому.
