у него такой, как у искусителя, понимающего, что стоит мне попробовать, и я продам душу.
И хотя я уверена, что простой канапэшкой меня не возьмешь, что-то мне подсказывает, что уверенность Влада чем-то подкреплена. Скорее всего, практикой.
Дрожащей рукой я подцепляю самую безобидную на первый взгляд шпажку.
Вроде бы ничего суперкалорийного.
Но как только я отправляю ее в рот, у меня на языке происходит взрыв вкуса. После достаточно однообразного рациона в последние полгода эта маленькая закуска становится потрясением. За нежной плотной дыней идет нанизанный волной тоненький слайс прошутто. Он такой жирненький и соленый, присыпанный трюфелем в самый раз, чтобы не успеть утомиться от его яркости. На фоне солоноватости мяса расцветает кисло-сладкий вкус вяленого томата, подчеркнутый перченой оливкой. Композицию завершает звездочка из свежего огурчика, своей сочностью замыкая круговорот ощущений.
Первый взгляд оказывается настолько ошибочным, что я, не понимая, как это происходит, съедаю все канапэ с этим сочетанием. Спохватываюсь, когда этот вид заканчивается.
С ненавистью и внутренней беспомощностью я смотрю на оставшиеся закуски.
Вот эта, например, с обжаренным сыром, маслиной, помидоркой черри и кусочком бри, запросто пустит под откос все мои усилия по похуданию. Или вон та… С маринованным огурцом, копченой белой рыбой, лимоном и долькой цуккини с полосочкой, оставшейся от сковороды гриль… Я не могу не представлять, какой гастрономический оргазм меня ждет, если я все это съем. А ведь это даже еще не салат. Не говоря уже про мясо.
Но я смогу. Я сдержусь.
Я не съем!
Я кремень!
У меня есть сила воли! Да я кандидатскую защитила! Это стоило мне седого волоса в брови, но я не сдалась!
Неужели я не смогу устоять перед тарелкой с наскоро сварганенной закуской?
— Ну как? — тон Влада такой интимный, будто он принес мне завтрак в кровать.
— Не вкусно, — припечатываю я.
— Оно и видно, — смеется стервец, указывая взглядом на горку осиротевших шпажек. — Еще?
Ах ты сукин кот!
Пользуешь моей слабостью!
Теперь я понимаю, почему у всех шеф-поваров жены — красавицы из числа бывших моделей и балерин. Они просто берут их тепленькими на кордон-блю или ризотто, и девы, не жравшие толком годами, падают к их ногам как спелый плод.
Честно говоря, меня сейчас можно взять на банальные макароны по-флотски или пюрешечку с котлеткой, а уж чем-то посерьезнее нокаутировать вообще ничего не стоит.
— Благодарю, не надо. Но я бы с удовольствием выпила кофе.
Да, выпить кофе, прийти в себя, не прикидывать, как тюкнуть Влада по голове и не запереть его в подвале на даче…
— У тебя губа не дура, Алла Георгиевна, — облокотившись на стойку, он наклоняется ко мне. — Самолично, я кофе подаю только своим женщинам и только в постель. А это еще надо заслужить.
Ой ну нет.
Он меня и из подвала бесить будет. Нам с Владом точно не по пути. Вот он всего одну фразу сказал, а раздраконил меня, как будто я на заседании кафедры побывала.
— Мне сгодится кофе, поданный Надеждой или кем-то другим, — сладенько отвечаю я. — Любым, кто возьмет деньгами, а не натурой.
— А как же отдаться за десерт? — издевательски спрашивает Влад. — Так и быть, кофе сварю авансом, ибо все равно другого развития нашего знакомства быть не может.
— Да ни за что! — возбухаю я. Это ж надо быть таким самоуверенным!
Влад прищуривается на меня хищно, облизывает плотоядным взглядом.
— Уверена?
Что-то мне нехорошо.
Глава 4. Опытный враг
Опустившись на барный стул, я киваю в ответ на его вопрос, и на порочных губах мерзавца расцветает дьявольская улыбка.
Он явно знает что-то такое, что станет для меня настоящим сюрпризом.
Развернувшись к раковине за спиной, Влад моет руки, позволяя мне рассмотреть широкую спину. Это он пирожков, наверно, много испек. Тесто там месил… Иначе я не понимаю, с каких бобов такая фигура.
В расположенное над раковиной окно в кухню Влад зовет:
— Барсуков.
Ну как зовет… Рявкает, и я тут же вспоминаю все легенды о том, что шеф-повара — настоящие тираны на кухне. В окне появляется мужик, который по моим представлениям больше напоминает хозяина кулинарной вотчины. У него белоснежный поварской китель и круглые щеки. И все равно я нахожу его достойным внимания.
Мужчина, способный накормить женщину, это ценный приз.
— Подай мне заготовку номер шесть, — интригуя меня, требует Влад.
В его голосе исчезают манкие кошачьи интонации, и звучит металл. Кто-то явно привык командовать.
Мне ни фига не видно, с чем возвращается Барсуков моего сердца, и я от любопытства начинаю елозить на стуле.
Все так же загораживая широченными плечами мне обзор, Влад переставляет полученное на поверхность под стойку и, бросив на меня насмешливый взгляд, начинает что-то колдовать.
Сволочь! А на любопытство-то он мне за что давит?
Заметив, как я тяну шею, пытаясь разглядеть, чем мне угрожают, он подсовывает мне вазочку с орешками, но это ни фига не спасает ситуацию. Меня сейчас разорвет.
За секунду до того, как я лопну, подлый Влад ставит передо мной блюдце с….
Нет! Нет! Нет!
Он же не может опуститься до такого бесчестного поступка!
Может.
Под моим паникующим взглядом Влад выкладывает идеальные ягоды малины и веточку мяты на ШОКОЛАДНЫЙ ФОНДАН! И на этом мерзавец не останавливается. Рядом с фонданом приземляется внушительный шарик ванильного мороженного.
Это низко!
Фондан теплый, от него за версту пахнет шоколадом и проблемами с фигурой.
С ненавистью смотрю на бездушного негодяя.
Протягивая мне десертную ложку, Влад подталкивает меня к грехопадению.
— Попробуй, Алла Георгиевна.
— Я хотела кофе. Я не люблю шоколад, — хочу сказать твердо и уверенно, но слово «шоколад» произношу с таким придыханием, что и ежу понятно, что я делаю хорошую мину при плохой игре.
Хмыкнув, Влад запускает кофе-машину.
— За одно нажатие кнопки берете натурой? Не дороговато? — бешусь я от невозможности насладиться десертом.
— В самый раз. Еще никто не жаловался, — гаденыш ставит передо мной чашку кофе.
От распирающих меня эмоций, в бессильной ярости сжимаю в руке ложку.
Мимо меня проходит одна из немного численных посетительниц и решает, как у нас водится, без спроса поделиться своими знаниями.
— Девушка, ну что же вы! Здесь самый вкусный фондан в городе! Не тяните, сейчас остынет!
— Спасибо, но я не буду его есть.
Приглядываюсь к нахалке. Она просто не сводит глаз с Влада.
Ах вот оно что! Потаскумбрию просто бомбит, что он не ей уделяет внимание!
— Вы худеете, да? — проявляет она проницательность. — Так займитесь спортом и
