ешьте, что хотите! Жизнь коротка…
Красная пелена заволакивает мой взор.
Ах ты тощая стерва! Я уже потратила полгода на то, чтобы влезть в новое платье!
Будет она еще меня учить! Решила меня опустить в глазах мужика!
Я уже готова вцепиться ей в крашеные патлы, но Влад, словно почувствовав, что назревает беспощадная женская драка, прекращает конфликт одним движением руки.
Он отбирает у меня ложку, которой я уже готовлюсь выколупывать некоторым наглые зенки, и прямо на наших глазах разламывает фондан, из которого вытекает ароматный теплый шоколадный ганаш.
Мы обе впиваемся взглядами в то, как с хрустом трескается форма из темного шоколада, как густая блестящая волна начинки вытекает на блюдце и уютно утраивается вокруг шарика с мороженым.
Я буквально на языке чувствую, какая вкуснота.
А Влад, зачерпнув шоколад, набирает в ложку мороженого и… отправляет себе в рот.
Да у меня трусики почти мокрые от этого зрелища!
И я не одна такая. У сучки с бесценным мнением тоже вырывает потрясенный вздох.
Я под гипнозом. У меня ломка.
Влад же ложкой подцепляет ягодку и протягивает мне. Парализованная и лишенная воли, я открываю рот и под одобрительным взглядом ее съедаю.
Это пипец, товарищи!
Выразительно-нежная малина, с одного бока замазанная в ганаше… Я почти кончаю.
И Влад это понимает.
Он смотрит на меня взглядом: «И никуда ты не денешься!».
Глава 5. Не тот, кем кажется
— Ну как? — облизывая нижнюю губу, на которой оставалось немного шоколада, спрашивает Влад.
Собрав всю силу воли в кулак, я выдавливаю:
— Отдаться не тянет.
И почти не вру. По моим внутренним ощущениям, меня только что уже поимели.
— Ну так, что, пройдемся по завтрашнему меню? — и глаза его смеются.
Дьявол. Чистый дьявол.
Бесячий такой.
— Уверена, что все будет достойно, — отбояриваюсь я, все равно сама завтра ничего есть не стану, иначе накроется новое платье бордовой пилоткой. — Давайте не будем терять время и подпишем договор…
В конце концов, заведение и меню выбирали коллеги исходя из вкусов завкафедрой. Им виднее.
Продолжая откровенно надо мной веселиться, Влад подзывает Надежду, и та через несколько минут приносит бумаги.
— Но постойте, — поднимает во мне голову недоюрист. — Тут же не подписано вашей стороной!
— Я подпишу прямо сейчас, — хмыкает Влад.
— А у вас есть доверенность? — я докапываюсь, просто потому что очень зла.
— Мне не требуется, я владелец.
Недоверчиво смотрю на него.
Потом в договор.
Генеральный директор Козырев В.С.
Название ресторана приобретает новый смысл. «В масть» — это, видимо, игра слов.
— И как это вы все успеваете? И готовите, и управляете, и шоколад едите…
— Так я уже давно не стою у плиты, Алла Георгиевна. Только ради того, чтобы вы отдались с чистой совестью… — выдает мерзавец.
Наденька рядом заходится смущенным кашлем.
— Ну знаете! — опять начинаю подбулькивать.
Что ж за день такой? Сердито подмахиваю договор под насмешливым взглядом Влада.
Наденька, которой, похоже, не очень уютно в наэлектризованной атмосфере, тараторит:
— Отлично, тогда мы будем рады увидеть вас завтра седьмого марта в восемнадцать часов. У нас как раз будет работать ди-джей, запланированы вкусные подарки гостям…
На фразе «вкусные подарки» меня слегка перекашивает.
— Я пока сбегаю печать поставить, а вы можете посмотреть зал, — указав в противоположную сторону, Надежда покидает меня повторно в этот день, во всех смыслах этого слова, потому что Влад выдвигает свою массивную фигуру из-за стойки:
— Да-да, я покажу, — он старается подавить азарт, сверкающий в его глазах, но у него ничего не выходит. Я всей тушкой чувствую очередную угрозу.
Вот что он привязался? Двадцать минут знакомы, где я успела ему насолить?
Козырев же вместо того, чтобы показывать мне дорогу, идет сзади, вызывая у меня ощущение, что я дичь, которую загоняют в ловушку.
Я решаю не заходить в банкетный зал, поверхностного взгляда будет достаточно, и надо уносить отсюда ноги. Вертеп какой-то!
Кто-то говорит, что бордель — дом разврата, но я со всей ответственностью могу заявить, что истинное пристанище порока — это рестораны и кондитерские.
Оглядев очень милое помещение, украшенное живыми цветами, я остаюсь довольна несколькими уютными столиками.
Я выполнила долг перед родиной, пора давать деру, а то скоро желудок начнет жалобно скулить. А у меня лишний килограмм в анамнезе.
Однако когда я разворачиваюсь, чтобы уйти, оказывается, что путь мне отрезан. В дверях, сложа руки на груди, стоит Влад и по всей видимости не собирается меня пропускать.
— Ну что, Алла Георгиевна, согласишься по-хорошему или мне применить дополнительные меры?
— Соглашусь на что? — он же не может иметь в виду секс? Где это видано, чтобы женщина соглашалась на койку через двадцать минут сомнительного знакомства.
— Попробовать мое коронное блюдо, — он отлепляется от косяка и делает шаг ко мне, заставляя отступить в зал так, что мы выпадаем из поля зрения остальных посетителей. — У меня дома.
От него пахнет шоколадом и мужиком.
И я внезапно вспоминаю, что в последние полгода преступно плевала на личную жизнь.
Но я не люблю таких наглых! И вообще не мой типаж!
— Спасибо, но нет, — фыркаю я.
— Что ж, сама напросилась, — почему-то нисколько не расстроен Козырев, что вызывает у меня странные подозрения. — Так или иначе, я тебя все равно поужинаю.
— Не много ли вы на себя берете? — я тоже складываю руки на груди. Мы тоже не лыком шиты. Ха!
— В самый раз, — ухмыляется Влад и нахально обнимает меня за талию.
Сердце, игнорируя доводы разума, вдруг ёкает. Я подсознательно жду, что он меня поцелует, но почему-то вместо того, чтобы что-то предпринять, я неуверенно упираюсь Владу в грудь, пальцами чувствую, как напрягаются там мускулы, когда он обхватывает меня крепче.
А гадский гад медленно наклоняется ко мне, гипнотизируя светло-голубыми глазами, которые на фоне свежего загара кажутся почти светящимися, и даже и не думает оправдывать мои ожидания.
Будоража меня, низким тихим голосом на ухо он предупреждает:
— Я всегда получаю то, что хочу.
От этой уверенности у меня мурашки бегут по коже.
Мой там типаж или не мой, женская сущность плевать на это хотела. Крупный самец, идеальный генофонд… Берем.
Она беспрепятственно позволяет кое-кому наглаживать мне задницу!
И когда это он успел с талии переключиться на мое филе?
Так!
Я все-таки выпутываюсь из хватки и под довольный тихий смех драпаю к выходу с самым независимым видом, типа это не я сбегаю, а дел у меня очень много.
У стойки с вешалками мне все же приходится подождать Надежду с документами. Вручив
