приступ нерешительности. Сам от себя не ожидал. Зная, как тепло ко мне относится Доменико, — и совсем незаслуженно притом, — глупо ожидать что меня встретят как бедного родственника. По крайней мере его отец. Однако Доменико — не единственный сын, у меня есть еще и сестра, есть тетя, и еще довольно много дальних родственников. Мало ли как отнесутся к блудному, да еще и отягощенному проблемами с законом кузену они? Губы сами расплылись в кривой улыбке — вот уж действительно, нашел, о чем переживать. Не придусь ко двору — просто уйду. Моя дружба и благодарность к Доменико от этого не уменьшится. Решительно ухватившись за дверной молоток, постучал по медной пластине.
Еще несколько секунд тревожного ожидания, звук отодвигаемого засова, и в дверном проеме появляется пожилой господин, в котором я лишь спустя несколько секунд угадал слугу — настолько представительно он выглядел. Пожалуй, внутреннего достоинства на лице у старика было побольше, чем у нас с Керой вместе взятых.
— Добрый день. Чем могу служить, доминус? — вежливо, но не подобострастно поинтересовался старик.
— Добрый день. Доминико Ортес настоятельно просил, чтобы я посетил его родину. Меня зовут Диего.
Невозмутимость с лица старика слетела в один миг.
— Диего! Сын малыша Винсенте! Боги, как похож! — слова у старика закончились, зато по щекам пролегли влажные дорожки. — Я уже и не надеялся…
Торопливо смахнув слезы, старик поспешно ухватил меня за рукав, будто боялся, что я развернусь и уйду, и потащил в дом, другой рукой активно сигнализируя моим спутникам, чтобы проходили.
— Проходите же скорее, домина, мальчик! Не нужно стоять на пороге. Я сейчас же доложу Маркусу.
Пожилой слуга провел нас через парадную, насквозь через весь дом, и вывел во внутренний дворик, усадив в обставленную удобными креслами беседку. Неподалеку наблюдался очень внушительный стол, прямо под открытым небом — похоже, семейство Ортес предпочитало совместные трапезы на свежем воздухе. Дождавшись, когда гости расположатся, мужчина отступил, несколько секунд пристально рассматривая меня, потом почему-то сокрушенно покачал головой.
— Диего, мальчик мой, я буду называть тебя так, хорошо? Все же малыш Винсенте вырос у меня на руках, как и Маркус, так что, надеюсь, ты не обидишься на старого Дориена за такую фамильярность. Я так много хочу тебе рассказать, и еще о большем расспросить, но сначала, конечно же должен сообщить о тебе Маркусу. Он уже две декады ходит мрачный, как туча — боится, что ты до нас так и не доберешься. В общем, я пойду искать этого неслуха, и заодно доктора — это отличный доктор, один из лучших в империи, он лечил даже последнего императора, а вам пока принесут перекусить.
Старик говорил так быстро, что я не то что перебить, даже понимать его едва успевал. Тем не менее про доктора — услышал, и удивился:
— Простите, квирит Дориен, а зачем доктор?
— Малыш, не обижай меня, пожалуйста этой чопорной вежливостью! — слегка обиженно воскликнул старик. — Просто Дориен, или старый, как зовет меня Маркус, но без квиритов ради всех богов! А доктора я вызову для того, чтобы хорошенько тебя осмотрел. Ты же едва живой от ран, тебя срочно нужно лечить! Да и твоему спутнику, кажется, помощь не помешает! А вот молодая домина выглядит более здоровой, но слишком худой, мне кажется, ей нужно будет прописать диету. Все, прошу прощения, я должен бежать!
Скорость, с которой слова вылетали изо рта старого Дориена просто завораживала. Она была бы удивительна даже случись такое услышать в исполнении молодой девушки, но от пожилого, представительного мужчины такое просто не воспринималось. Кажется, даже Кера впала в ступор. По крайней мере, она даже не отреагировала на последние слова слуги, хотя обычно комментарии в свой адрес не пропускает.
— Этот человек в своем уме? — богиня отмерла только через минуту, после того как он убежал. — Он хотя бы сам успел понять, что сказал?
Я пожал плечами и пересказал то, что успел запомнить.
— Мне не нужна диета! — сразу же окрысилась Кера. — Это тело всегда будет таким, как мне удобно! Оно просто еще не до конца восстановилось.
— Ну, значит, тебе доктор не нужен, — пожал я плечами, потому что был занят разглядыванием блюд, расставленных на подносе. Поднос был не сам по себе, его внесла монументальная дама, ростом, пожалуй, повыше меня, а уж про обхват и говорить нечего. Поднос румяная повариха несла не напрягаясь, а между тем, размерами он мог бы поспорить с ростовым щитом, и уставлен всевозможной посудой был очень плотно.
Несмотря на то, что я здорово нервничал перед встречей с родственниками, удержаться было невозможно, тем более что время клонилось к обеду, а мы даже не завтракали. Так что изображать скромность я не стал, принявшись пробовать блюда из многочисленных тарелочек, блюдец и плошек, не забывая запивать вкусности красным вином. Ремус, глядя на мой энтузиазм, тоже не выдержал, а там и Кера подтянулась. Повариха, оценив наши старания по уничтожению ее труда, одобрительно хмыкнула, и, пробормотав что-то вроде «сойдет», величественно покинула беседку.
Глава 2
Доминуса Маркуса, похоже, пришлось хорошенько поискать, потому что мы успели изрядно опустошить расставленную на столе посуду. Стенами беседки служила обильно разросшаяся виноградная лоза, так что торопливые шаги мы услышали заранее. Ремус даже успел вскочить сам и помочь подняться мне — если ходить с тростью я уже приловчился, да и почти не хромал, то процесс вставания все еще представлял некоторые сложности. Управились как раз к тому моменту, как вошел доминус Маркус. Я его сразу узнал, несмотря на то, что никогда прежде не видел — он был очень похож на отца. Стремительно шагнув ко мне, дядя обхватил меня за плечи, и пристально всмотрелся в лицо.
— Наконец-то ты дома, малыш, — срывающимся голосом поприветствовал меня доминус Маркус. — Хотя бы ты…
Мы разговаривали до глубокой ночи. В основном, я — дядя хотел знать всю мою историю. Ну и всю историю родителей. Я рассказал, как мы жили до того, как стать неблагонадежными, описал, как нас выселяли в трущобы и как во мне проснулся дар, работу отца в железнодорожных мастерских — простым разнорабочим с поденной оплатой. Как мы потерялись, и как я их искал. Подробно описал концентрационный лагерь в горах, бьющие светом ввысь прожекторы, и тысячи иссушенных тел во рву, среди которых были и мои родители. Дальнейшие приключения описывать не пришлось — о них сообщил Доменико, я только добавил подробностей. Представил Ремуса и Керу. Скрывать сущность прекрасной спутницы не стал. Оставил это на усмотрение дяди. Захочет рассказать остальным родственникам и домочадцам — пусть так и будет. Вот это оказалось для доминуса Маркуса сюрпризом. Доменико
