Заинтригованная, Клэр примчалась в Данрок за час до закрытия. Она была столь поражена серым замком, что в момент, когда приблизилась к разводному мосту, простиравшемуся над пустым теперь рвом, по ее спине пробежал холодок. Затаив дыхание, она прошла под поднятой решеткой, а затем через короткий, темный проход сторожевой башни, осознавая, что это была часть настоящего замка, построенного в начале четырнадцатого века Старым Маклином. На внутренней стене она задержалась, взирая не на голый внутренний дворик, а на море и на главную сторожевую башню. Не нужно было ей говорить, она и так поняла, что эта башня, смотрящая прямо на Атлантику, являлась частью старых сооружений.
Все комнаты были закрыты для посещений за исключением Большого Зала. Переступив порог, Клэр остановилась там, странно завороженная. Зал казался знакомым, хотя она никогда не бывала здесь раньше. Она уставилась на просторную, едва меблированную комнату, и видела здесь не три невзрачных кресла, но огромный стол, занятый лордом и его дворянами. В огромном камине не пылал огонь, но Клэр, все равно чувствовала его жар. Когда мимо прошел другой турист, она подскочила, точно ожидая увидеть лэрда Данрока. Клэр могла поклясться, что она чувствовала его присутствие.
Она все еще помнила внушительный вид замка с дороги ниже высоких утесов, как будто она была там вчера. Она много думала о замке, и даже провела некоторое исследование, но южные Маклины были загадкой. Поиск в Google и в он-лайн библиотеке не предоставил никаких данных на южных Маклинов со времен Брогана Мора, а он умер в 1411 в кровавом сражении под названием Рэд Харлоу. Нехватка информации только распалила ее аппетит, но Клэр всегда была жадной до всего, что касалось истории.
В странном возбуждении Клэр складывала джинсы в стопку. В этой поездке она проведет всего одну ночь в Эдинбурге и сразу направится в Данрок. Она остановится в гостинице «Руки Малкольма» и проведет целых три дня на острове. Даже больше. Как продавец редких книг, она намеревалась попросить нынешнего лэрда о доступе к его библиотеке. Это был повод встретиться с ним. Она не знала, почему так хотела этого. Возможно, потому что не было абсолютно никакой информации об этой ветви Маклинов, начиная с Брогана Мора. Клэр решила, что лэрду скорее всего что-то около шестидесяти лет, но мысленно она представляла его как постаревшего Колина Фаррелла.
Клэр бросила несколько пар джинсов в чемодан, решив, что все почти готово. Она была высока для женщины, пять футов десять дюймов[1] без каблуков, и благодаря почти ежедневным тренировкам по кикбоксингу, бегу и поднятию тяжестей она была в хорошей форме. Сила позволяла ей чувствовать себя в безопасности. Когда Клэр было десять лет, ее мать пошла в продуктовый магазин на углу, оставив Клэр в одиночестве в однокомнатной квартире, обещая, что вернется через пять минут. Она так никогда и не вернулась.
Клэр попыталась не вспоминать ту бесконечную ночь. Она была странным ребенком, верила в чудовищ и призраков, раздражая свою мать бесконечными заявлениями о существах, живущих в ее шкафу и под кроватью. Той ночью она видела ужасные чудища в каждой тени, в каждой занавеске.
Это было давным-давно. Но она все равно продолжала тосковать по своей матери. По сей день, она носила странный кулон, который мама никогда не снимала — отполированный светлый полудрагоценный камень в золотой оправе, на четырех усиках которой был нанесен кельтский орнамент. Всякий раз, когда Клэр было особенно грустно, она сжимала кулон в ладони, и ее горе словно бы отступало. Она не знала, почему мама была так привязана к этой вещице, но она подозревала, что кулон имел отношение к отцу Клэр. Камень был самым дорогим сувениром, оставшимся у Клэр.
Не то, чтобы у нее был отец. Мать предельно честно объяснила, что это была единственная ночь страсти, когда она была молода и безрассудна. Его звали Алекс, и это все что знала Жанин — или сказала, что знала.
После смерти матери Клэр отправили жить с тетей и дядей на их ферме в провинции. Тетя Бет встретила ее с распростертыми объятиями и, подрастая, Клэр подружилась со своими кузинами, Эми и Лори, обе были примерно одного с ней возраста. Когда Клэр исполнилось пятнадцать, тетя Бет открыла ей ужасную правду.
Ее мать была убита не ради денег или кредитных карт. Она стала жертвой преступления ради удовольствия.
Это знание изменило жизнь Клэр. Ее мать была убита извращенным маньяком. Это подтвердило ее худшие страхи — зло было там, и оно происходило ночью.
И затем, на втором курсе обучения недалеко от университетского городка после позднего киносеанса была убита ее кузина Лори. Полиция тут же решила, что Лори стала жертвой еще одного преступления ради удовольствия. Это произошло пять лет назад.
Она не знала, когда именно их умная и разумная пресса выдумала этот термин преступление-удовольствие, но он уже так давно был на слуху. Социальные комментаторы, психиатры, либералы и консерваторы все как один утверждали, что общество было в состоянии анархии. Восемьдесят процентов всех убийств имели сексуальную подоплеку, и с каждым годом этот процент увеличивался. Лори умерла как тысячи других. У нее был секс. Вскрытие показало, что она была очень возбуждена, и что преступник несколько раз достиг оргазма. Не было никаких следов борьбы, и по сей день, у полиции не было никакой подсказки относительно личности того, с кем была Лори. Свидетель показал, что Лори покинула кинотеатр с молодым и привлекательным человеком спортивного телосложения. Она казалась счастливой, даже воодушевленной. Был распространен портрет преступника, но никто не узнал его и, как обычно, в уголовной базе данных ФБР не было никакого совпадения с ним.
Вот почему преступления-удовольствия столь потрясали и тревожили. Эти извращенные убийцы всегда, казалось, были совершенно незнакомы с женщинами, и все же они так или иначе обольщали своих жертв, и по сей день, никто не знал, как именно это происходило. Существовали разные теории. Культовая теория утверждала, что подозреваемые принадлежали к тайному обществу и использовали гипноз, чтобы очаровать жертв. Социологи назвали убийства патологической тенденцией и возложили ответственность за все это на видеоигры, рэп и культуру насилия, они обвиняли в этом неполные семьи, наркотики и даже смешанные семьи. Клэр знала, что все это чепуха. Никто точно не знал как, и никто не знал почему это происходило.
Это почти не имело значения. Все жертвы были молоды и привлекательны и умирали одинаково. Их сердца просто прекращали биться, как будто не выдержав волнения и перевозбуждения.
