сюда заехал и спас меня.
Свет фар бодрит посильнее ливня. Дергаю за ручку, но и тут меня ждет сюрприз: дверь заедает. А я уже успела забыть про эту неполадку в машине.
Да она заедала раз в месяц-то!
Скулю от безысходности.
– Ну почему вот именно сейчас? Почему-у-у-у-у? – громко вою в потолок.
На удивление машина останавливается позади моей. Оборачиваюсь, но в глаза бьет свет. Моргаю, прогоняя слезы от резкого света фар.
И в момент, когда за окном появляется темная тень, я понимаю, что не всегда исполнение желаний – это благо.
Свет фар прекрасно дает разглядеть лицо бывшего мужа, который склонился над моей машиной и пялится на меня так, будто увидел призрак.
* * *
Миша с силой дергает дверь. Она чудом не отрывается. Я же пытаюсь плотнее запахнуть кофту, чтобы Потапов не увидел уже виднеющийся живот.
В мои планы не входит сообщать бывшему мужу о своем положении. Потому что он не заслужил. Не заслужил становиться отцом.
Он меня бросил. Даже не объяснив всех причин.
– Какого черта ты тут делаешь на ночь глядя?
– И тебе привет. Ты, как всегда, любезен, – скалюсь, всматриваясь во взбешенный взгляд карих глаз.
– Катя, – мое имя больше похоже на какое-то проклятие.
– Расстроен, что увидел меня? Размечтался, что тут сидит несчастная курочка, которая будет плакать от счастья, что на горизонте появился отважный рыцарь? Облом, Потапов. Это всего лишь твоя бывшая жена.
Кажется, я слышу скрип его зубов. Но я не могу отказать себе в удовольствии побесить бывшего.
– Повторяю вопрос для тех, кто с первого раза не понял или прикинулся. Какого черта ты забыла в этой глуши?
Его голос стал намного ниже. И это проблема. Долбаная проблема, потому что от него у меня по коже мурашки.
Хотя нет, я же сижу в мокрой одежде. Так что бывший не имеет никакого отношения к моей реакции.
– Я ехала отдохнуть от городской суеты. Выходные, знаешь ли. Не хочется сидеть в загазованном городе и скитаться по шумным улицам. Такой ответ устроит, Ваше Величество?
– Ничего не меняется, такая же зубастая, – доносится его бормотание.
Он изменился. Теперь на лице красуется густая борода, а глаза стали какими-то потухшими.
Трясу головой, отгоняя бредовые мысли.
«Давай, Кать. Ещё нафантазируй, что это он из-за тебя грустит».
Громко фыркаю и ловлю на себе вопросительный взгляд.
– Смех без причины – это нехороший звоночек, Кать.
– Заткнись, а? Можешь ехать, куда ты там ехал.
– У тебя же тачка сломалась.
Вскидывает руку и тыкает в сторону открытого капота.
– Переживу. Тут пешочком можно дойти, – складываю руки на груди, но, сообразив, что так можно сильнее привлечь внимание к животу, опускаю руки.
– Под ливнем?
Потапов уже с трудом сдерживается. Дверцу машины стискивает с такой силой, что она жалобно скрипит.
– Ты мне дверь помнешь, медведь, блин.
Вздрагивает. Да я и сама от неожиданности язык прикусываю. Оно само как-то вылетело. Я не собиралась называть его прозвищем, которым окрестила его, когда мы были ещё женаты.
– Выходи, – придавливает к сидению приказом.
Задираю голову. Пытаюсь вложить все свое возмущение во взгляд, но на Потапова это никогда не действовало.
– Не надо меня пытаться уничтожить своими глазками. Тебе это всегда было не по силам, Кать. Выходи, довезу тебя, вызову помощь по пути.
– Вот уж спасибо, но с тобой в одну машину я не сяду ни за какие коврижки.
Он выгибает бровь, а на лице четко читается, что я дура.
– Ты слышала вопрос? Правильно, его не было. Я тебе просто сказал, садись в мою тачку и не выпендривайся.
– Я не оставлю тут машину.
Прикрываю глаза и сжимаю руль. Вот как он так делает, что все силы на спор моментально улетучиваются, стоит только услышать его жесткий голос?
– Ничего с ней не будет. На ней же сигнашка стоит, да и тут вон в радиусе десяти километров никого нет.
– Ага, никого, кроме медведей, – бурчу, вспоминая последнюю реплику подруги.
Потапов начинает громко ржать.
– Какие медведи? – прикладывает ладонь к моему лбу.
Дергаюсь, скидывая его конечность. Не хватает ещё, чтоб он меня лапал.
– Держи свои грабарки при себе, – отталкиваю его, но эффекта ноль.
С такими же успехами я могла попробовать передвинуть на новое место Эверест. Сил тратишь много, а результата никакого.
– Выходи. Быстро, – гаркает Потапов и распахивает дверь шире, – пока опять дождь не ливанул.
Запрокидывает голову, изучая небо. Я зачем-то тоже задираю голову, но сумерки не дают ничего разглядеть.
– Дай трос.
– Че? – брови Потапова взлетают и скрываются под упавшей на лоб челкой.
– Я машину к твоей прицеплю. Я не оставлю её тут одну, – надуваю губы.
Карие глаза округляются и теперь чуть ли не на пол-лица.
– Ты шутишь, что ли?
Мотаю головой.
– Шагай в мою тачку, – выдергивает меня из машины.
Кроссовка попадает в ту же лужу, что и в мой первый выход.
Пищу, перескакивая через дождевые реки. Потапов недовольно рычит, подталкивая меня для ускорения. Сам натягивает сильнее капюшон безрукавки и вжимает голову в плечи.
Широкие, надо сказать, плечи. Я помню их не такими раздутыми.
Трясу головой, отгоняя навязчивые мысли про бывшего.
– Я скучал, Кать, – несется мне в спину.
Кажется, что его голос слегка смягчается. Ну или у меня галлюцинации уже от переутомления.
Напрягаюсь.
– А я предпочла бы тебя больше не видеть.
