да зыркаешь на них.
– След я видел, – пояснил Радим, обрадовавшись, что разговор свернул на понятную тему. – У звериного водопоя, где камыш высокий, я видел след от воинского сапога. Думал, что из вас кто-то, а теперь вижу – чужой это был. Ваши – другие.
– Не ошибся, парень? – спросил Бразд.
– Ты ходил через камыши, Бразд? – опередил возмущение Радима старший воин.
– Зачем это мне? – хмыкнул молодой варяг.
– И я не ходил.
– Нас не было, а след есть. Есть?
– Есть! Я тоже его видела, – вмешалась Ольга.
– Может, ты и наступила? – Бразд зевнул. – Ты тоже в сапожках.
– Что ж я след княжны от мужского не отличу? – обиделся Радим. – Большой след, глубокий. Ещё вот так пяткой вперёд повёрнут. Видать, нога у чужака с камня соскочила.
– Пяткой вперёд? Так, может, это леший его оставил? Всем известно, кто пятками вперёд ходит. – Бразд засмеялся. Сивард тоже.
Радим надулся и помрачнел.
– Не дразните его, – потребовала Ольга. – Он охотник! Следы знает получше вашего! Говори, Радим!
Варяги перестали смеяться.
– Это не леший! – заявил Радим сердито. – Это чужой след! И свежий!
– Пойдём-ка глянем, – решил Сивард и вытащил из костра горящую ветку.
Двое варягов и мальчик направились к берегу.
Ольга смотрела, как удаляется огонёк, и ей почему-то становилось не по себе. Словно кто-то сверлит недобрым взглядом спину.
– Госпожа! Пора спать, госпожа! – резко сказала Дайна.
Ольга глянула на чудинку и увидела, что та обеспокоена. Очень обеспокоена.
Холопка накинула на неё плащ. Слишком резко: застёжка больно хлестнула по щеке.
«Ей тоже не по себе», – подумала Ольга.
– Не бойся, – сказала холопке княжна. – Варяги нас в обиду не дадут!
Дайна ничего не ответила. Видать, совсем перепугалась.
А в камышах, в неверном свете горящей палки, варяги рассматривали загадочный след.
– Пёс тут разберёт! – с досадой сказал Бразд, чуть ли не носом водя по песку. – Ямка и ямка! Что ж ты раньше не сказал, пока светло было?
– Думал, ваш это, – буркнул Радим. – У вас обувь схожая.
– Он прав, – сказал Сивард, поднимая голову. – Это воинский сапог. Видишь? Носок острый, каблук…
Радим посмотрел на варягов, и по спине у него пробежал холодок. Воины признали его правоту и в один миг изменились: сосредоточились, посуровели. Только что были добродушные, весёлые, свои, а стали чуткие хищные волки…
И такая нехорошая тишина вокруг! Ни голосов, ни лошадиного ржания. Хоть бы лягушка квакнула… Странная тишина, словно натянутая тетива…
Шевельнулся и выпрямился Сивард, видать, не учуял ничего опасного. Пока.
– Возвращаемся, – вполголоса сказал он. – Сегодня быть начеку… И вздеть брони не помешает.
– Да, старший! – так же негромко отозвался Бразд.
– А я? – спросил Радим.
– А ты спать иди, – посоветовал Бразд. – Ты молодец, парень. Своё дело сделал. Дальше – наш черёд.
И Радим пошёл спать. Но уснул не сразу. Долго ворочался, думал о том, что Бразд сказал.
Даже когда пути к победе нет, а есть только путь чести и славы, воин всё равно не отступит. Умрёт, но не сдастся.
А вот сможет ли он, Радим, вот так? Хватит ли духу? Как узнать? Вот бы проверить…
Глава 3. Ночная битва
Радим проснулся от криков. Спросонья не понял ничего. Вопли, ржание коней, грохот и звон железа. Выглянул из шатра и увидел – у шатра Ольги бьются! Варяги – с какими-то чужаками. Костёр ещё не погас: Радиму видно было всё очень хорошо.
Чужих было много – с дюжину, не меньше, – но добраться до шатра они не могли. Варяги стояли крепко, щит к щиту. Мечи их так и мелькали.
Радим вмиг натянул поршни, схватил лук, но набросить тетиву не успел. Из темноты выскочил человек – и прямо на него! С дурным воплем замахнулся секирой…
Достать оцепеневшего от неожиданности Радима враг не успел. Сбоку ударило копьё, вонзилось чужому в грудь.
Батя стряхнул чужого с копья, толкнул Радима плечом:
– Беги, сын!
Радим подхватил лук, колчан, хотел кинуться к шатру на помощь варягам, но отец перехватил его:
– В лес беги, туда! – окровавленное железко копья указало в сторону леса.
Радим замотал головой.
Прилетевшая из темноты стрела свистнула над ухом.
– Падай!
Батя сшиб Радима с ног и сам тоже упал.
Запели в темноте новые стрелы. Теперь уже над ними.
– Не побегу! – яростно выкрикнул Радим.
– Не побежишь, – согласился батя. – Поздно бежать. Поползёшь! Лес укроет…
– Нет!
– Я велю! – рявкнул батя.
И рядом с ним в землю тут же зарылась стрела.
– На голос бьют, – прошептал отец. – За возами засели, тати. Уходи, сын. Ты мелкий, может, и не заметят.
– А ты? – тоже тихо спросил Радим. – А они?
Он показал туда, где бились варяги.
– Уходи, – уже не приказал, попросил батя. – До волока недалече, за ночь добежишь. Может, князь со своими ещё там. Давай, сын, на тебя надеюсь.
Радим понимал: неправда. Отец просто хочет его спасти. Но Радим не уйдёт. Он молодой, но мужчина. У него оружие. Он…
И тут Радим заметил две тени, выскользнувшие из-под шатра Ольги с противоположной от входа стороны. Две тени – одна поменьше, другая побольше, – пригибаясь, кинулись к зарослям.
– Ползком! – крикнул отец, но Радим уже бежал.
Ещё один чужак едва не перехватил мальчика, но теперь Радим не растерялся, увернулся от топора, нырнул в заросли.
Но в последний момент обернулся… И замер.
Похоже, Ольга была права. Неправильно начертанная руна сгубила щит Сиварда. От удара секирой он лопнул со страшным треском, и варяг остался без защиты.
«Теперь всё», – подумал Радим.
«Воин без копья – часть стены, – так говорил батя, который когда-то служил в ополчении. – Воин без щита – дыра в строю».
Но, должно быть, варягов и ополченцев учили по-разному, потому что Сивард умирать не собирался. «Воин не сдаётся. Воина победить нельзя», – вспомнилось Радиму.
Сивард уж точно не собирался. Варяг вдруг завыл волком да так страшно, что даже у Радима похолодело внутри. А потом прыгнул прямо на врагов. В левой руке варяга откуда-то взялся ещё один меч…
…Больше Радим ничего не увидел. Сильный удар сбоку по голове, треск – и всё.
* * *
Ольгу разбудил резкий крик ночной птицы. Девочка распахнула глаза, села в постели.
И, словно по знаку, тишина лопнула, взорвалась диким воем, лязгом оружия и свистом стрел.
Спавшая у полога Дайна привстала, выглянула наружу и сразу же шарахнулась назад. Вокруг недогоревшего костра метались тени и сверкало железо. Из шатров выскакивали сонные люди, хватаясь за оружие и не понимая, кого разить.
Проспала купеческая охрана!
Но варяги не спали. Они были готовы. Встретили врага у входа в шатёр княжны. Бронные и оружные.
– Их много! Госпожа, бежим! – крикнула Дайна.
Ольга торопливо натянула на себя верхнюю рубаху и сапожки. Чудинка схватила её за руку и потащила за собой, увлекая к задней стенке шатра.
Мгновение – и они уже неслись через лес. Ветви хлестали по лицу, кусты цеплялись за подол рубахи, корни, казалось, сами лезли под ноги. Дайна крепко держала за руку хозяйку, почти волокла её за собой. Позади затихли крики и звон клинков, но чудинка всё дальше углублялась в чащу.
– Стой! – закричала Ольга, но Дайна не обращала на её крики никакого внимания. – Слышишь меня? Остановись, приказываю!
Наконец Дайна остановилась на небольшой прогалине. Обе задыхались от быстрого бега, но руку Ольги чудинка так и не выпустила.
– Отпусти меня, холопка!
Та усмехнулась неприятной улыбкой, отвернулась, поднесла свободную руку ко рту и протяжно крикнула лесной птицей. Ольга поняла – дело плохо.
Она выхватила нож, но чудинка ловко перехватила её руку, вывернула, и нож улетел в траву.
– Не сопротивляйся, княжна, – холодно сказала Дайна. – Веди себя смирно. Тебя не убьют.
Ольга, замерев, смотрела, как из чащи вышли трое оружных мужчин. Трое чудинов…
* * *
Радим пробыл в забытьи недолго – очнулся от чужих голосов.
Ещё до конца не придя в себя, даже не задумываясь о том, что происходит, он притворился мёртвым. Застыл, затаил дыхание.
– Мальчишку зачем убил? Можно было продать, – прозвучал недовольный голос.
– Да не разглядел в темноте, кто выскочил, –
