– У вас есть друг? – Он произнес эти слова грубо, с подтекстом.
Глаза Натали засверкали.
– Пока нет, но будет.
Дамиан взглянул на нее с вызовом.
– Чего вы хотите, Натали?
Может быть, он прочел ее мысли? Почувствовал сомнения? Ее неуверенность в стремлении порвать с ним? Если она та женщина, какой хотела бы быть, то должна ответить на все эти вопросы. И вдруг ее словно осенило.
– Единственной отрадой моей жизни был Райн, мой мальчик. Ничто и никто не может его заменить, разве что... ребенок, который будет таким же необыкновенным и прелестным. Вот чего я хочу.
Дамиан откинулся на спинку стула: он был потрясен. Он смотрел на нее, словно не узнавая, – отрешенным взглядом.
Сердце Натали дрогнуло – теперь он точно ее покинет. Дикое желание положить конец их отношениям охватило ее так внезапно, что слова слетели с языка прежде, чем она успела их обдумать.
– Разве вы не рады, что отделаетесь от меня? Для чего вам нести за меня ответственность?
Кажется, удалось. Он разгневанно посмотрел на нее.
– Нет, не рад.
Чем же его пронять? Провались он пропадом со своей уверенностью! Почему не откроет душу?
– Какой смысл в наших встречах? – продолжала она. – Назовите мне хоть одну цель, ради которой мы встречаемся.
– Ваш муж был моим другом, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Однако, что бы вы ни думали о его любви к вам, я полагаю, для вас он настоящим другом не был.
Его заявление не пропало даром: Натали слушала затаив дыхание. Преданность Бретту дала течь. Может быть, наконец Дамиан скажет правду о ее муже? Подозревает ли Дамиан, что она уже многое знает, или все еще думает, что они с Бреттом искусно прятали концы в воду?
– Я продал акции, чтобы быть свободным от дел, чтобы иметь время и доказать вам раз и навсегда – вы совершили ошибку, избрав себе в мужья Бретта. – Трепет страсти зазвучал в его голосе, когда он добавил: – Вы должны были выйти замуж за меня, а не за Бретта. За меня!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Замуж за Дамиана?
Натали почудилось, что ее хватил солнечный удар; голова пошла кругом. Она глядела на Дамиана в недоумении, пытаясь связать сказанное с тем, что она знала о нем. Он продолжал на нее смотреть, как бы подтверждая свои слова.
Наверное, она должна быть польщена... такой привлекательный мужчина жаждет на ней жениться. Интересно, что повлияло на его выбор? О любви он и не заикнулся, вероятно, она не первая и не последняя, кто ему нравится. Так почему же он выбрал ее?
Вдруг потрясенный разум ухватился за соломинку: все ясно – Бретт.
Натали почувствовала дурноту и гнев.
Наклонившись вперед и сверкая глазами, она произнесла:
– Даже теперь, когда Бретт в могиле, вы продолжаете соперничать с ним? Хотите жениться на мне, чтобы доказать самому себе, что вы лучше Бретта?
Лицо Дамиана исказила горечь.
– Какие глупости! Неужели вы не видите правды?
– А правда и состоит в том, что вы все время думаете о Бретте, – парировала Натали. – Вы начали ваше смехотворное предложение Бреттом и закончили его им же. И все это после моей просьбы не упоминать о нем при мне.
– Значит, это и теперь вас ранит? Проклятие! Я ждал уже достаточно долго. Будьте же справедливы!
– Я справедлива, Дамиан. Вы начали с того, что сообщили о продаже акций, потому что без Бретта работа в компании потеряла для вас всякий интерес. С Бреттом было занятно: компания была вашей общей игрушкой. А каков же новый проект? Это – я. Игрушка Бретта должна перейти к вам. Какое извращение!
– Вы не игрушка, и я не собираюсь делить вас ни с кем, – возмущенно заявил он. – Когда я увидел вас сегодня...
– Вы подумали: вот будет забавно!
Откуда-то из глубины души поднялась волна возмущения, Натали подхватила с пола стоявшую рядом со стулом сумку и вынула кошелек.
– А я-то думал, что вы наконец победили горе, – продолжил свою мысль Дамиан.
– Я не желаю чувствовать себя обязанной, Дамиан. – С этими словами Натали бросила на стол двадцатидолларовую банкноту. – Это – за напитки, а есть вместе с вами я не хочу. Не хочу находиться в вашем обществе и ни при каких обстоятельствах не буду с вами СПАТЬ! Понимаете ли вы меня?
– Итак, открывается новый фронт военных действий, – заметил он злорадно. – Вы, по-видимому, не в состоянии посмотреть реально на жизнь.
– Что значит – реально? – Положив кошелек в сумку, она встала из-за стола и, бросив презрительный взгляд на своего собеседника, добавила: – Если вам так уж хочется доказать свое превосходство над Бреттом, можете увиваться за всеми женщинами, которых он оставил после себя.
– Что вы сказали? – Дамиан глядел на нее с изумлением. – Разве вы были в курсе дела?
– Разумеется, и я знала о вашей роли в этих спектаклях.
– Я не играл никакой роли...
– Не лгите, Дамиан. Вы были ширмой для Бретта. Вы предавали меня точно так же, как он.
Не взглянув на него, Натали направилась через зал ресторана к выходу.
– Натали... – В его голосе звучали протест и мольба.
Она не обратила внимания на его зов, хотя слышала, что Дамиан поспешил за ней мимо кланяющихся официантов. Натали шла, не оборачиваясь и не замедляя шаг. Чувство опустошения охватило ее; ей не следовало доверять ему. Он притворялся, лишь бы добиться своей цели – победить мертвого.
На выходе из ресторана Дамиан схватил ее за руку и остановил. Она смерила его ледяным взглядом.
– Чего вы хотите от меня? Чем я провинился? Чего не сделал? – требовательно спросил он.
– Одобрения. Вашего одобрения. Это все, чего я хотела от вас. Но вы никогда не раскошеливались на такую малость, даже сегодня.
– Но ведь я всегда вас одобрял, Натали.
– Никогда вы меня не одобряли.
Он глубоко вздохнул.
– Простите меня за то, что я был нетерпеливым, вам нужно время, чтобы пережить потерю Бретта. Я глубоко сожалею об этом.
– Я горевала о Райне, а не о Бретте. Мой муж сам загубил мою любовь к нему, от нее ничего не осталось.
– Но откуда же я мог знать? Вы никогда не показывали виду. Я и не предполагал, что вы разочарованы в своем замужестве.
– Зачем выносить сор из избы?
Дамиан прищурился.
– А как бы вы себя повели, если б я докладывал вам об изменах Бретга? Да вы бы просто меня возненавидели!
– Да, и это разрушило бы вашу дружбу, – съехидничала Натали.
Она увернулась от него и подошла к лестнице. Его замечания причиняли ей боль, ранили психику. Глубоко притаившееся чувство неполноценности терзало ее.
Дамиан последовал за ней:
– Почему вы решили, что я был для него ширмой?
– Потому, что я знаю.
– Приведите пример.
– Вы попали впросак на похоронах. – Она остановилась на лестничной площадке и посмотрела прямо ему в лицо. – Женщина, которая была с вами и с Бреттом в те выходные дни... официально считалась вашей дамой, а на самом деле она была с Бреттом.
